Эллинская война

Как только подтвердилась весть о смерти Александра Великого, в большинстве греческих государств возобладало стремление освободиться от власти македонян, которая Александровым эдиктом об изгнанниках только добавила напряженности.
Были и исключения, такие как Спарта, еще страдавшая от последствий войны Агиса, или Беотия, где отдельные города поделили между собой территорию разрушенных Фив, а потому были заинтересованы в сохранении установленного порядка. Однако в большинстве полисов начались брожения. На Родосе македонский гарнизон был выдворен, в Афинах Леосфен получил наконец возможность действовать открыто, обретя сочувствие Народного собрания. Демад и почти восьмидесятилетний стратег Фокион как представители интересов крупных землевладельцев тщетно предостерегали от объявления войны, к которой призывали Леосфен, Гиперид и другие. Афины заключили союз с этолийцами, фокейцами и локри- дянами в Средней Греции, с Сикионом в Ахайе и другими государствами Пелопоннеса. Этолийцы были особенно важны из-за их многочисленности и контроля над Фермопилами — горным проходом, ведшим из Македонии в Грецию. На Пелопоннесе Демосфен обретал сторонников присоединения к нацеленной против Македонии коалиции и как изгнанник преуспел там, где официальные посланники Афин ничего не сумели добиться. Тогда, по предложению его родственника Демона, он был реабилитирован, возвратился в Афины с триумфом, напоминавшим возвращение из изгнания Алкивиада в 408 г., и примирился с Гиперид ом. Народное собрание постановило объявить войну за освобождение Греции и городов, занятых македонскими гарнизонами, мобилизацию флота и приведение в боевую готовность войска, при том что рекрутировались мужчины в возрасте до 40 лет, то есть половина всего боеспособного призывного возраста до 42 лет. Члены трех фил должны были взять на себя оборону Аттики, приписанные к семи остальным филам — быть готовыми к наступлению62. Настрой в Афинах по отношению к тем, кто наладил хорошие связи с македонской знатью, был неблагоприятным. Демад из-за того, что внес предложение признать обожествление Александра, был приговорен к штрафу в десять талантов за «введение культа нового бога» и, поскольку он не был в состоянии его уплатить, поплатился лишением почетных гражданских прав. Другие политики, такие как Пифей и Каллимедонт по прозвищу Краб, покинули город и направились в лагерь македонян к Антипатру. И Аристотель, чья дружба с Антипатром была хорошо известна, оставил в конце 323 г. Афины и переселился в дом своей матери в Халкиде на острове Эвбея, которая, за исключением города Кар иста, соблюдала договор с Македонией. Против Аристотеля, как и против Демада, было выставлено обвинение в асебии, так как он около двадцати лет тому назад посвятил своему тестю Гермею, тирану Атарнея, стихи, которые из-за нескольких славословящих оборотов были истолкованы как гимн, дозволенный к сочинению лишь в честь богов. Аристотель скончался в Халкиде в октябре 322 года, после того как ему пришлось пережить лишение еще и дельфийских почестей, в свое время назначенных Амфиктионие й, по поводу чего он писал Антипатру, что сие не слишком огорчило его, хотя и не было вовсе уж безразличным63. Союзные греки учредили совместный Совет (Synhedrion), который собирался на штаб-квартире вооруженных сил и в который каждый город делегировал по одному представителю64.
Главнокомандующим был избран Леосфен. Он тут же перешел к наступлению, победил ставших у него на пути беотян, занял Фермопилы и соединился с отрядом Этолийского союза. Из Македонии появился Антипатр, дабы предотвратить присоединение к грекам приготовившейся к тому Фессалии, однако силы его по численности далеко уступали греческим. Он потерпел поражение от Леосфена и отступил в город Ла- мию, где оказался в затяжной осаде, по которой и получила впоследствии свое имя сама война. Антипатр надеялся на подкрепление, ведь он уже до выступления из Македонии отправил послов к двум верховным военачальникам Александра с просьбой о вооруженной помощи- Это были Кратер, которого Александр назначил перед смертью сменить Антипатра на посту стратега в Европе, а также находившийся с одиннадцатью тысячами ветеранов на марше в Малой Азии сатрап Геллеспонта Леоннат — муж, породнившийся с царской семьей, один из семи так называемых телохранителей [somatophy- lak.es) Александра, о претензиях которого на македонский трон ходили упорные слухи. Но до поры до времени Антипатр был предоставлен самому себе. Ему удавалось отражать штурмовые приступы греков на город Ла- мию, однако осажденным грозила опасность погибнуть от голода. Положение было настолько плачевным, что Антипатр приступил к переговорам. Леосфен потребовал ни много ни мало как безоговорочной капитуляции — Антипатр это требование отклонил. В то время, когда в Афинах и других греческих городах в буйной экзальтации праздновали первые крупные успехи, локальная война у Ламии получила свое продолжение. В одной из стычек Леосфен был смертельно ранен. Его смерть стала для союзников тяжелым ударом, ибо никто из полководцев не мог сравняться с ним в энергии и авторитете. Его место заступил афинянин Антифил. Зимой Леосфен и другие афиняне, павшие в первые месяцы войны, были торжественно погребены на афинском кладбище в Керамике. Надгробную речь в их честь — эпитафий держал Гиперид, как в свое время Перикл в честь павших в первый год Пелопоннесской войны и Демосфен в честь погибших при Херонее. Пространные отрывки из этой ставшей уже в античности знаменитой речи сохранились на листах папируса. Оратор прославлял Леосфена как зачинателя и полководца этой войны, а город Афины — как протагониста Греции. Леосфен и другие граждане положили свой живот за свободу Эллады. В случае поражения вместо владычества закона повсюду восторжествовала бы надменность македонян65. Остро отточенной ос новной мыслью стала антиномия монархии и республики, которой соответствовало противопоставление деспотического произвола господству права и закона. Этот эпитафий — последняя в Афинах выдающаяся речь, лебединая песнь о свободе Греции. На театре же войны наметились перемены. Союзники не смогли удерживать свои вооруженные силы в единении столь долгое время: ушли восвояси этоляне, так как им казалось, что оставшихся сил достаточно, чтобы одолеть Антипатра. Но тогда весной 322-го вдруг появился Леоннат. Не успел он еще воссоединиться с Антипатром, как на него напали греки: фессалийская конница под началом Мем- нона из Фарсала одержала блистательную победу, Леоннат был оттеснен на один из холмов и мужественно пал там в сражении. Однако его вообще не введенной в бой пехоте все же удалось на следующий день соединиться с Антипатром. Тем самым тот был спасен: хотя греки и остались хозяевами на поле боя, но они не могли уже помешать ему отступить на север. Между тем война разгорелась и на море. Имея под началом 170 кораблей, афинский адмирал Эветион пытался одолеть в Геллеспонте флот Антипатра. В ответ на это имперский регент Пердикка выслал из Финикии Александров флот под командованием опытного македонского адмирала Клита, который сумел воссоединиться с эскадрой Антипатра. В двух морских сражениях — сначала при Абидосе в Геллеспонте, а затем у кикладского острова Аморгоса — превосходящий числом кораблей флот Клита разгромил около 1 июля 322 г. афинскую армаду66. Чуть позже наступил решительный перелом и на суше: Кратер со своей армией объединился с силами Антипатра и отдался под его верховное командование. В битве при Кран- ноне в Фессалии сорок тысяч македонских гоплитов противостояли всего лишь двадцати пяти тысячам греков. В кавалерийской баталии победа досталась опять же фессалийской коннице, но македонская фаланга одолела греческое войско, которому все же удалось отступить в боевом порядке. Война была проиграна, верховное командование союзников попросило о переговорах. Антипатр настоял на сепаратных переговорах с каждым городом в отдельности. Это привело к развалу военного союза: каждый город поспешил теперь заключить мир на возможно выгодных для себя условиях. Эголийцы и афиняне очень скоро оказались в изоляции. Отозванные с войны Демад и Фокион сейчас же были отправлены из Афин послами к Антипатру и Кратеру, а вместе с ними и философ Ксенократ из Халкедона, второй преемник Платона в руковод стве Академией67. Теперь уже Антипатр настаивал на безоговорочной капитуляции. Когда она была обещана, он выставил следующие условия мира: принятие македонского гарнизона в укрепленной гавани Мунихии, выдача ответственных за развязывание войны политиков, а также изменение конституции, номинально сохранявшей демократию, но ограничивавшей круг граждан с политическими правами теми, кто располагал состоянием не менее 2000 драхм. Этот ценз, побудительные мотивы к введению которого могли подать сами уполномоченные Афин1', сокращал число полноправных граждан с 21 ООО до 9000. Афиняне вновь потеряли город Ороп со святилищем Ам- фиарая. А вот решение о Самосе Антипатр передал на усмотрение царей, то есть практически регенту державы Пердикке, поскольку оба царя были недееспособны. Поэтому он не стал решать судьбу Самоса самолично — ведь остров был приписан к Азии, а не к европейской стратегии, — избежав тем самым очернения за совершение этого действия. Во главе государства встали теперь Фокион и Демад. Последний пошел на то, чего невозможно было избежать: по его предложению Народное собрание приговорило к смерти политических противников Антипатра во главе с Демосфеном, Гиперидом и Эвкратом, инициатором закона 336 г. (с. 21). На Пелопоннесе сыщики Антипатра устроили на них охоту; Гиперид и Демосфен погибли (последний от своей руки) в октябре с разницей в одну неделю: 9 и соответственно 16 пианепсио- на по афинскому календарю. Ту же судьбу разделили ответственные политики и в других греческих государствах, если только они, подобно Эвфрону из Сикиона, не пали в боях68. От эксцессов, однако, Антипатр, кажется, устранился. И в остальной Греции он установил порядок в своем духе; одни этолийцы еще не стали ему подвластными. Он и Кратер, с которым он обручил свою дочь Филу, начали против них войну, но вскоре прервали ее, чтобы успеть отреагировать на развитие событий в Азии, где в 321 г. после безуспешного нападения на Египет был убит наместник державы Пердикка. В Афинах в середине сентября 322 г., в укреплении Пирея был водворен македонский гарнизон". Он моментально сделался ненавистным символом не только обновленного, но отныне уже более пря молинейного чужеземного надзора, однако одновременно стал залогом прочности нового афинского режима. Более поздний (времени Цезаря) историк Диодор с морализирующих позиций рассматривал закабаление Афин как запоздалое возмездие за вину в святотатстве, совершенном за поколение до того фокейцами в Дельфах69. Философу Ксенократу в знак признательности его заслуг как члена миротворческого посольства к Антипатру было предложено афинское гражданство, однако философ отклонил предложение на том основании, что он не желал бы стать гражданином города, где действует такая конституция, принятие которой он старался предотвратить70. Спустя недолгое время, примерно в конце 322 г., из царской ставки пришел вердикт о Самосе: возглавляемой Демадом афинской делегации на ее петицию ответили отказом71. Среди тех, кто теперь вынужден был возвратиться в Афины, оказалась семья родившегося на Самосе философа Эпикура, которому тогда исполнилось аккурат двадцать лет72. Поражение 322 г. Афины восприняли гораздо болезненнее, чем в 338 г. Флот был уничтожен, и с афинским престижем морской державы было покончено навсегда10. К этому присовокупились потеря Оропа и Самоса73, а также больнее всего врезавшееся в сердца присутствие чуждого гарнизона в Пирее. И все же афиняне сумели пройти с высоко поднятой головой: они мужественно поднялись на защиту своего отечества, в войне стали в первых рядах пред остальными греками и сражались отважно. Их заслуга никогда не была оценена ниже, чем это сделал молодой Ульрих Виламовиц- Мёллендорф, который в 32-летнем возрасте рассуждал так: «когда афиняне после смерти Александра совсем потеряли голову и вообразили себе, коль скоро царь смог умереть, то и умершая свобода может заголосить как живая...»74. Противоположную и, как мне кажется, удачную оценку недавно сформулировал А. Б. Босворт: «Как только стало известно о смерти Александра, народ поднялся по призыву к свободе и... пошел на жертвы, которые требовала от него война, с порывом, достойным его величайших дней»75.
<< | >>
Источник: Христиан Хабихт. АФИНЫ История города в эллинистическую эпоху. 1999

Еще по теме Эллинская война:

  1. ЭЛЛИНСКИЕ ПЛЕМЕНА НА РУБЕЖЕ IX И VHl ВВ. ДО Н. Э.
  2. ЭЛЛИНСКИЕ ПЛЕМЕНА НА РУБЕЖЕ П И I ТЫСЯЧЕЛЕТИЙ
  3. 1.ГЕНЕЗИС ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ 1.1. Философия как создание эллинского гения
  4. ГЛАВА 5. ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА. ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА СОВЕТСКОГО СОЮЗА
  5. ПРОПУЩЕННАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА И «ХОЛОДНАЯ» ВОЙНА
  6. ? §84. Война съ 383-го по 336-й годъ вообще.—Походы во ©ракіи и ©есеаліи, — война съ аеинянами и 1-й походъ въ Греціи (358 — 346 г.).
  7. РАЗДЕЛ IV Вторая мировая война (1939—1945). Великая Отечественная война народов СССР (1941-1945)
  8. Английское завоевание и «двойная монархия». Оккупация и национальная реакция. Заговоры и репрессии. Партизанская война. Освобождение территории. Столетняя война и французский патриотизм
  9. Чуркин И. Н.. Вторая мировая война. Великая Отечественная война советского народа (1939-1945 гг.) : методические указания по курсу отечественной истории для студентов технического вуза всех специальностей / И. Н. Чуркин. - Ульяновск : УлГТУ,2009. - 64 с., 2009
  10. 4. ЭШЕЛОННАЯ ВОЙНА
  11. ВОЙНА В ВОЗДУХЕ 
  12. МУЖСКАЯ ВОЙНА
  13. Глава XV. Мировая война