<<
>>

Государственное устройство

Сообщение Аппиана о том, что Сулла после казни Аристиона и его наиболее скомпрометировавших себя сторонников соблаговолил простить остальных афинян и затем снова ввел в Афинах государственное устройство, которое прежде дано было им римлянами726, во второй своей части имеет сомнительную ценность.
Ведь, с одной стороны, нет никаких признаков того, что Рим до войны хоть раз вторгался в конституцию свободных и союзных полисов, а с другой стороны, — сомнительно, чтобы Сулла сотворил такое после завоевания города. Постсулланская конституция Афин не должна была быть сулланской, то есть данной Суллой727. Едва ли она нуждалась в его вмешательстве, ведь с его победой временно проигравшие тиранам Афиниону и Аристону круги ориентировавшихся на Рим граждан само собой вновь взяли верх. От высказывания Аппиана верным остается, однако, то, что строй Афин после 86 г. стал походить на тот, который сохранял свою силу в конце II в. вплоть до свержения Медея в 89/8 г. Определяющим для него было доминирование олигархических элементов над выжившими еще демократическими чертами, то есть тем самым смещение центра тяжести с демократических на элитарные органы: с избранных по жребию должностных лиц и Народного собрания на выбранных поднятием рук магистратов и Совет бывших архонтов — Ареопаг. При таком порядке самыми сильными фигурами были выбранные стратеги гоплитов и глава Ареопага (с титулом «глашатай»). Этот строй не был, однако, след ствием войны — он был выработан уже в конце II в. до н. э., причем едва ли под непосредственным влиянием Рима, хотя и — как можно догадаться — при благожелательном попустительстве римских правящих кругов728. Но как бы там ни было, после взятия Афин Суллой олигархические элементы в государственном устройстве набрали еще больший вес. Так, эпонимный архонт перестал с тех пор назначаться по жребию из узкого круга кандидатов, но путем выбора, прямой (ввиду итерации никогда более не повторявшийся) прецедент чему давал многократный архонтат Медея в 90-е годы. Во всяком случае, недемократическая жеребьевка была причиной тому, что первым архонтом, заступившим на должность после взятия города, был гиерофант из Элевсина. Далее, очевидно, что после 86 г. уже не был в ходу секретарский цикл, в соответствии с которым двенадцать фил в официальной последовательности сменяли друг друга при назначении секретарей Совета729. Кроме того, известные нам постановления Народного собрания тянутся почти до начала войны, а после 86 г. напрочь исчезают на четыре десятка лет730, от которых мы имеем только декреты, изданные одним Советом731. Список постсулланских эпонимных архоншв открывает «гиерофант» 86/5 г., то есть вместо имени поставлен сакральный титул исполнителя этой должности, кто с годовым чином архонта сочетал пожизненный высокий сан элевсинского жреца из рода Эвмолпидов732. Эго был первый случай подобного совмещения сакральной должности с цивильной; причина такому отклонению лежит на поверхности — в год освобождения от тирании граждане желали воочию показать, что носитель этой верховной должности был тем мужем, кто уже в силу своего высокого сакрального звания не мог ни участвовать в деяниях сверженного режима, ни извлечь из них для себя выгоду. Отход от этого режима сказался уже двумя годами позже, в момент повторного пребывания Суллы в городе, когда оба монетария 84 г.
— Ментор и Мосхион — поместили на серебряных монетах группу тираноубийц Гармодия и Аристогитона. Тем самым олигархическая власть привлекла к себе на службу героев демократии, что стало возможным уже из-за того, что и олигархия осознавала себя победительницей «тирании». Через сорок лет это повторилось на иной манер, когда все еще пропитанные олигархическим духом власти Афин решили выставить рядом с группой Гармодия и Аристогитона статуи новых «тираноубийц» Брута и Кассия®. Следом за 86 г. не только не сохранилось ни одного постановления Народного собрания, но и дошедшие декреты Совета немногочисленны, не считая таких дежурных, как декреты в честь пританов и их казначеев. И ни один из этих декретов не разбирал политических дел, но в них господствуют культовые и религиозные сюжеты. В 83/2 г. Совет занимался чужеземным, распространенным далеко за пределами города культом фригийской богини Агдистис в Рамнунте, который попал туда, по всей вероятности, вместе с размещавшимися там наемниками. Афинские сельские жители обложили тех, кто собирался его отправлять, податями, чему, опираясь на жалобу затронутых этим лиц, Совет пытался воспрепятствовать733. В 81 г. городу Стратоникее в юго-западной Малой Азии в награду за сохранение верности Риму в годы Митридатовой войны Сенатом были дарованы привилегии. Тогда же Афины, подобно многим другим государствам, гарантировали этому городу право неприкосновенности святилища Гекаты734. Интересно было бы узнать, предоставлена ли была такая гарантия одним только Советом или при участии Народного собрания. Другой декрет Совета — 75/4 г., найденный на афинском острове Лемнос, касается тамошнего культа Кабиров и персонала, выбранного от каждой филы для заботы об этом культе735. Длинный декрет Совета 52/1 г. говорит об инициативе жреца Асклепия поправить святилище своего бога в тех частях, которые грозили обрушиться, на что Совет должен был выдать свою санкцию736. Какой-либо политиче- ской подоплеки опять же лишены награждения эфебов 80/79 г. различными декретами Совета737. Судя по ним, эфебия продолжила свое существование и деятельность, подобно тому, как в то время большим спросом пользовались философские школы (см. ниже с.324). И в самом деле, эфебы восхвалялись среди прочего за то, что они посещали занятия риторов и грамматиков, а также лекции философов. , Многие видные философы покинули Афины: во время ли противного законам правления Медея или при режиме Афиниона. Эго известно для эпикурейца Федра, который уже до перехода Афин на сторону Митридата находился в Риме, где его лекции слушал Цицерон, а кроме того, для Филона из Ларисы — главы Академии: из-за введенных Афинионом порядков он был вынужден переселиться в Рим. В бытность его еще в Афинах его слушал знатный римлянин Гай Аврелий Котта, покинувший Рим в 90 г., дабы избегнуть угрожавшего ему приговора. По совету Филона Котта посещал и занятия эпикурейца Зенона. С окончанием войны Федр и Филон сумели вернуться в Афины, а Котта в Рим738. Первый датированный декрет Народного собрания постсуллан- ского времени относится к 49/8 аттическому году, завершавшемуся в июле 48 г., а потому скорее всего предшествует победе Цезаря над Помпеем при Фарсале 6 июня 48 г. — когда Цезарь принял решение по поводу Афин. О содержании этого документа, ввиду утраты значительной части текста, что-либо сказать трудно, а лотому абсолютно неясно, в чем заключалось возобновленное содействие Народного собрания в разработке декрета. Из него не обязательно следует, что к моменту его издания первейшие элементы постсулланской олигархии уже сдали свои позиции перед крепким демократическим порядком739. Такое впечатление производит, однако, скорее другая надпись, которая моложе данной всего на несколько лет. Она относится к концу 40-х годов, то есть после убийства Цезаря, и содержит постановления в честь эфебов в год архонта Никандра. Та роль, которую при чествовании эфебов в годы постсулланской олигархии вверили стратегу гоплитов и главе Ареопага, снова перешла — как и во времена более демократических порядков — к коллегии стратегов и казначею воинской кассы10. А несколько лет спустя — около 38 г., когда хозяином Афин и Греции стал Марк Антоний — упомянутые выше олигархические чиновники в одном декрете по поводу выпуска эфебов опять были наделены теми же функциями740. В науке оживленно дискутировалась эта повторившаяся смена в то или иное время полномочных государственных инстанций и делалась попытка объяснить ее разного рода вмешательством Рима в конституцию Афин. Эти нападки на строй якобы исходили одни за другими от Цезаря, Марка Брута и Антония741. Однако эти рассуждения ни разу не привели к однозначным выводам, но лишь завели в тупик. Вовсе не ясно, следует ли предполагать римское вмешательство и имеем ли мы дело с реальными изменениями в конституции, а не просто с какими-то несущественными административно-техническими вариантами11'. Разделяемая многими точка зрения, что Цезарь, мол, вернул в 48 г. Афинам большие демократические свободы, приходит в противоречие с тем, что в 45/4 и 44/3 гг. Ареопаг снова назван властвующей инстанцией, и назван именно Цицероном, который как раз в эти годы поддерживал тесные связи с ведущими политиками города, где учился его сын742. Потому-то Аккаме вопреки предшествующим мнениям приписал эту инициативу не Цезарю, а его убийце Бруту в годы пребывания того в Афинах в 44/3 г. Затем она якобы была отозвана его победителем Антонием после 42 г. до н. э., а олигархия вновь набрала силу743. В ходе гражданской войны в Риме начиная с 49 г. действительно случались резкие политические перемены. Афины на протяжении без малого десяти лет должны были подлаживаться сначала под Помпея, затем под его победителя Цезаря, потом его убийцу Брута и, наконец, победившего Брута Антония, пока того после десятилетнего господства не одолел Октавиан. Поэтому в эти годы могли — и конечно же не раз — происходить изменения конституции, как и смена действующих лиц среди тех или иных кругов задававших тон граждан. Но это ни в коем случае не означает, что с переменой политической конъюнктуры постоянно должна была быть связана и смена олигархии демократией или наоборот. В дискуссии о постсулланской конституции Афин существенную роль играет один, опубликованный в 1971 г. документ, как бы фрагментарен он ни был744. Это изданный по предложению некоего Демея” декрет Народного собрания или Совета, который по характеру письма скорее всего относится к I в. до н. э., но может принадлежать и II в. до н. э. Речь в нем идет о «демократии» (стк. 7), о противопоставлении жребия открытому голосованию (сгк. 8), а также о выборных должностях (стк. 10 и 20). Единственное действительно связное распоряжение гласит, что ранее изданные Ареопагом законы должны оставаться в силе745. Издатель Д. Гиган, учитывая именно выдающуюся роль Ареопага, приводит аргументы в пользу того, что декрет следует связать с реставрацией олигархии. Он указывает на пост- сулланский государственный строй и конкретно на 84/3 г., когда Сулла повторно побывал в Афинах. Как реакция на предшествующую «тиранию» Афиниона, а затем Аристиона, этот строй мог быть определен как «демократический» (в смысле «республиканский»)746. Вопреки этому Дж. Оливер понял текст декрета прямо наоборот: как возвращение от олигархии к демократии и выборам по жребию при замещении должностей. В этом декрете, изданном в 70/69 г., нашло отражение обусловленное событиями в Риме (особенно обновлением политических прав народных трибунов после ограничения их Суллой) упразднение олигархии, насажденной в Афинах Суллой20. Гиган определил эту — диаметрально противоположную его собственной трактовке — точку зрения в одной из более поздних разработок как возможную альтернативу747. Толкование Оливера было, напротив, решительно отвергнуто Э. Бадианом748. Он согласился, правда, с Оливером в том, что речь должна идти о возврате к демократии (а не к олигархии), и увидел в тексте демократический манифест времени «демократии» Афиниона 88 г. Этот разброс мнений показывает, что как датировка, так и содержание документа во всех деталях не ясны. Предпринятые Гига- ном и Оливером и подвергнутые критике Бадианом попытки определить год декрета на основании демотикона бывшего в должности секретаря Совета в корне несостоятельны: сохранились лишь начальные три буквы демотикона, допускающие три различных дополнения и при этом три различные филы для искомой филы секретаря (I, IX и XI). Кроме того, установлено, что продержавшейся, как минимум, до 95/4 г. сменяемости секретарей вскоре после этого перестали придерживаться. Мнимые аргументы в пользу датировки 84/3 г. (фила IX) или 70/69 г. (фила XI) не имеют силы. Учитывая современное состояние дел, обсуждаемый документ не должен привлекаться при обсуждении постсулланской конституции Афин. Он вполне может быть досулланским, а о чем он, собственно, сообщает, до сих пор остается невыясненным.
<< | >>
Источник: Христиан Хабихт. АФИНЫ История города в эллинистическую эпоху. 1999

Еще по теме Государственное устройство:

  1. 2.2. Форма государственного устройства
  2. Государственное устройство
  3. 5. Форма государственного устройства
  4. Раздел 1 ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВЕННОГО УСТРОЙСТВА АФИНЯН (гл. 1 — 41)
  5. Глава II Государственное устройство
  6. ГОСУДАРСТВЕННОЕ УСТРОЙСТВО И ЭКОНОМИКА ЭЛАМА
  7. Б. Различные формы государственного устройства
  8. Часть I АРИСТОТЕЛЬ АФИНСКАЯ ПОЛИТИЯ (Государственное устройство афинян)
  9. /. Внутреннее государственное устройство для себя § 272
  10. § 3. Формы государственного устройства (территориально-политическая организация)
  11. Халифат – империя ислама Государственное устройство халифата
  12. § 1. Аппарат государственного управления в буржуазных странах Органы государственной администрации.
  13. 2.2.4. В административном праве традиционно большое значение придается государственной службе, т.е. исполнению должностных обязанностей лицами, занимающими государственные должности
  14. Веремейчук Андрей Леонидович. ФОРМИРОВАНИЕ КРЕАТИВНОСТИ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ГРАЖДАНСКОЙ СЛУЖБЫ КАК ФАКТОР ПОВЫШЕНИЯ ЭФФЕКТИВНОСТИ ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ, 2015
  15. ГОСУДАРСТВЕННОЕ ПРАВО ПУБЛИЧНОГО ПРАВА РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ПРАВО § 43
  16. § 5. Подрядные работы для государственных или муниципальных нужд Статья 763. Государственный или муниципальный контракт на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд
  17. ПАЛУБНЫЕ УСТРОЙСТВА
  18. Шлюпочные устройства