<<
>>

В. Оратор в Народном собрании

ОТНОШЕНИЕ К ОРАТОРАМ. «...они [афиняне] вообще охотно шутили над его [Клеона]1 легкомыслием и сумасбродством. Как-то раз, говорят, было созвано Народное собрание, и народ долгое время сидел на Пниксе в ожидании Клеона.
Наконец тот пришел с венком на голове и предложил перенести собрание на завтра. „Сегодня мне некогда, — сказал он, я собираюсь потчевать гостей и уже успел принести жертву богам*. С хохотом афиняне встали со своих мест и распустили собрание». Плутарх, Никий, VII. ОТНОШЕНИЕ К НЕДОБРОСОВЕСТНЫМ ОРАТОРАМ. «Вам также следует руководствоваться этими установлениями, когда вы слушаете, с тем чтобы воспитывать и делать лучше людей, которые выступают перед вами. Каким же образом те древние судили об этих людях? Во-первых, на каждом Народном собрании они официально провозглашали проклятие негодяям, заявляя: „Если кто берет взятки и потому говорит одно, а думает другое относительно государственных дел, то пусть он погибнет!“ ...Далее, в наши законы они внесли специальное положение о жалобах на взяточничество и единственно только за это преступление установили штраф, в десять раз превышающий размер предварительной оценки. Ибо они считали, что тот, кто берет плату за будущие свои речи перед народом, тот, выступая, имеет в виду уже не высшее благо народа, а интересы лиц, давших ему взятку». Динарх, II, 16 — 17. ПРАВО НА ВЫСТУПЛЕНИЕ В НАРОДНОМ СОБРАНИИ. «Имея в виду подобные случаи, законодатель ясно указал, кто должен выступать с речами перед народом и кому нельзя этого делать. Он не лишает доступа к трибуне людей, которые не насчитывают стратегов среди своих предков, равно как и тех, кто занимается каким-либо ремеслом, добывая себе необходимое пропитание». Эсхин, I, 27. ОТНОШЕНИЕ К ОРАТОРАМ. «Между тем я замечаю, что вы по-разному слушаете выступающих здесь ораторов: одних — внимательно, а других — даже и голоса не выносите. Такое ваше поведение нисколько не удивляет: ведь и раньше вы имели обыкновение прогонять всех ораторов, кроме тех, которые угождали вашим желаниям... В результате вы сделали так, что ораторы думают и заботятся не о том, что принесет пользу государству, а о том, чтобы произнести угодные вам речи». Исократ, VIII, 3 — 5. ОТНОШЕНИЕ К ОРАТОРАМ. «Собравшись для того, чтобы выбрать наилучший совет из всех предложенных, вы, словно хорошо уже зная, как надо поступать, не хотите слушать никого, кроме тех ораторов, которые говорят вам в угоду. Однако же, если вы действительно хотели выяснить, что полезно для государства, следовало слушать ораторов, не согласных с вашим мнением, внимательнее, чем тех, которые подыгрывали вам; ибо известно, что когда выступающие здесь говорят то, что вам хочется, они легко могут ввести вас в заблуждение — ведь сказанное в угоду затемняет вашу способность распознать наилучшее; со стороны же тех, которые дают советы, не угождая вам, подобная опасность не грозит. Ибо они смогут переубедить вас только в том случае, если докажут, что их советы принесут пользу. А кроме того, разве могли бы люди правильно судить о прошлом или принимать решения на будущее, если бы они не сопоставляли противоположные суждения различных ораторов, выслушивая тех и других с равным вниманием?» Исократ, VIII, 9 — И. ОТНОШЕНИЕ К ОРАТОРАМ.
«Из выступающих с трибуны, вам нравятся самые негодные, и вы думаете, что пьяные более преданы демократии, чем трезвые, неразумные, чем здравомыслящие, те, которые делят меж собой государственное достояние, чем те, которые выполняют литургии из собственных средств». ОТНОШЕНИЕ К ОРАТОРАМ. «Однако же я знаю, что выступления против ваших взглядов связаны с неприятностями, и хотя у нас демократия, но нет свободы слова в Народном собрании, кроме как для безрассуднейших и нисколько о вас не заботящихся ораторов, а в театре — для сочинителей комедий. Возмутительнее всего то, что вы проявляете такую благосклонность к людям, выставляющим напоказ перед другими эллинами недостатки нашего города, какой не пользуются у вас даже те, кто приносит вам пользу; против тех же ораторов, которые порицают и вразумляют вас, вы негодуете как будто они причиняют городу какой-то вред». Исократ, VIII, 14. ЛИЦА, ЛИШЕННЫЕ ПРАВА ВЫСТУПАТЬ В НАРОДНОМ СОБРАНИИ. «28. Кому же, по его [то есть законодателя] мнению, нельзя выступать с речами? Тем, кто вел постыдный образ жизни; им он не разрешает выступать перед народом. А где он все это разъясняет? В законе о проверке гражданской пригодности ораторов. Если, заявляет он, в Народном собрании попытается выступить человек, который бьет своего отца или мать, или не содержит их, или не предоставляет им жилища, то он будет лишен права говорить. И, клянусь Зевсом, это — прекрасное установление, по крайней мере на мой взгляд. Почему? Потому что если человек дурно относится к тем, кого он должен почитать наравне с богами, то спрашивается: что тогда могут ожидать от него чужие люди и вообще весь город? 29. А какой другой категории людей законодатель воспретил выступать с речами? Тем, говорит он, кто не участвует в походах, в которые его назначают, или кто бросил щит. Это справедливая оговорка. Почему? Да потому, милейший, что если ты не берешь в руки оружия для защиты нашего города или не можешь защитить его по своей трусости, то не считай себя вправе и подавать ему советы. Ну а в третьих, о ком говорит законодатель? О тех, кто, по его выражению, занимался проституцией или предавался распутству. Ибо тот, кто тело свое продал на поругание, тот, по мнению законодателя, легко продаст и общее благо государства. 30. Ну а в-четвертых, о ком он говорит? О тех, кто, по его выражению, промотал либо отцовское достояние, либо другое какое-нибудь имущество, доставшееся ему по наследству. Ибо тот, кто собственным домом управлял плохо, тот, по мнению законодателя, и общим достоянием государства распорядится подобным же образом. И вообще законодателю казалось невозможным, чтобы один и тот же человек в частной жизни был дурным, а в общественной — порядочным». Эсхин, I, 28 — 30. ОРАТОРЫ В НАРОДНОМ СОБРАНИИ. «Если бы сейчас нам представлялось говорить, граждане афинские, о каком-нибудь новом деле, я выждал бы, пока не изложит своего мнения большинство обычно выступающих ораторов; тогда, в случае своего согласия с каким-нибудь из сделанных ими предложений, я не стал бы вовсе брать слова...» Демосфен, IV, 1. СОПЕРНИЧЕСТВО ОРАТОРОВ. «Тем не менее, поскольку Фемистокл, смело пуская в ход всевозможные средства, старался воспрепятствовать любому его предложению, Аристид, в свою очередь, был вынужден противодействовать начинаниям Фемистокла, отчасти для того, чтобы защитить себя, отчасти же — чтобы уменьшить влияние противника, все возраставшее благодаря расположению толпы: пусть лучше народ, думал он, оставит без внимания некоторые из полезных для государства советов, лишь бы Фемистокл не сделался всесилен, одерживая победу за победой. В конце концов, взявши как-то раз верх над Фемистоклом, когда тот действовал разумно и целесообразно, Аристид не сдержался и, уходя из Собрания, сказал, что афиняне до тех пор не будут в безопасности, пока не сбросят их обоих — и Фемистокла, и ?го самого — в пропасть... Нередко он обращался к Собранию через подставных лиц, чтобы Фемистокл из чувства соперничества не помешал полезному начинанию». Плутарх, Аристид, III. МАНЕРА ВЫСТУПЛЕНИЯ ОРАТОРА В НАРОДНОМ СОБРАНИИ. «Клеон перестал соблюдать всякие приличия на возвышении для оратора: он был первым, кто, говоря перед народом, стал вопить, скидывать с плеч плащ, бить себя по ляжкам, бегать во время речи; так он заразил государственных деятелей распущенностью и презрением к долгу, которые вскоре погубили все». Плутарх, Никий, VIII.
<< | >>
Источник: Соложенкина С.Л. Античная демократия в свидетельствах современников. 1996

Еще по теме В. Оратор в Народном собрании:

  1. Раздел 6 НАРОДНОЕ СОБРАНИЕ
  2. Б. Порядок проведения Народного собрания
  3. Г. Характер дискуссий в Народном собрании
  4. Порядок избрания должностных лиц. Совет Пятисот и Народное собрание (гл. 43 — 46)
  5. Ж. Честные и бесчестные ораторы
  6. Б. Ораторы и афинский демос
  7. А. Ораторы в истории афинской демократии
  8. III. О Совете Народных Комиссаров и Народных Комиссариатах АМССР
  9. Глава V Картезианское учение о божественной свободе и теология Оратории
  10. Население Парижа, революционная сила. Обращение к общественному мнению и народные «дни». Террор и надзор полиции. Осажденный город. Голод и дороговизна жизни. Колебание монеты и его последствия для общества. Народные праздники и гулянья. Возрождение Парижа.
  11. Глава VI Собрания избирателей 35.
  12. УЧРЕДИТЕЛЬНОЕ СОБРАНИЕ