<<
>>

Римская империя при Марке Аврелии (161—180 гг. н.э.) и Коммоде (180—192 гг. н.э.)

Если сравнить правление Антонина Пия и Марка Аврелия, то они очень сильно отличаются друг от друга. За эпохой мира правления Пия последовала эпоха глубочайших потрясений и затяжных кризисов, которые поставили империю на грань агонии.

При ретроспективном взгляде можно предположить, что те большие опасности нового внешнеполитического положения зародились в последние годы правления Пия. Именно в тот момент, когда они были вирулентными, во главе империи стал сорокачегы- рехлетний Марк Аврелий, тонко чувствующий, мягкий, аскетичный философ, у которого при всем его сознании долга и при всех стараниях не было беззаботного солдатского характера Траяна и чрезмерной живучести Септи- мия Севера. Если Марк Аврелий выдержал бури последующих двух десятилетий и провел империю через все смуты, то это в первую очередь является триумфом его борьбы за себя самого. В отличие от Адриана, наследником которого он когда-то был назначен и указаниям которого довольно часто следовал, он не мог спокойно работать над осуществлением культурной идеи. Он сохранил свои философские убеждения в походном лагере, и в походном лагере написал свои классические «Самосозерцания». «У квадов в Грануасе» читаем мы после первой книги, «В Карнун- те» — после второй.

Рис. 29. Марк Аврелий.

Рис. 29. Марк Аврелий.

Мраморный бюст, Париж Передача власти новому правителю в 161 г. н. э., как уже было сказано, была заранее подготовлена и прошла гладко, усыновленный по указанию Адриана Антонином Пием Марк Аврелий выдвинулся на первое место. За ним, а не за Луцием Вером была замужем Фаустина Младшая, дочь Антонина Пия. Во время последних лет жизни Пия Марк Аврелий демонстративно выдвигался на первый

план, но Луцнй Вер все же сохранил титул Цезаря. Таким образом, после смерти Пия только от Марка Аврелия зависело, согласиться с намерением Адриана или нет.

Без колебаний Марк Аврелий сразу же согласился. Он признал абсолютное равенство по рангу с Луцием Вером, но звание верховного жреца оставил только за собой. Таким образом, Римская империя с 161 г. до 169 г. н. э., года смерти Луция Вера, имела двух равноправныхприн- цепсов, двух Августов. Удивительно, что Марк Аврелий, несмотря на разочарование в малоспособном Вере, всегда твердо стоял на признании своего сводного братахопоа- вителем. И если монеты прославляли согласие Августов, то они прославляли его не зря. Марк Аврелий даже обручил свою дочь Луциллу со своим коллегой.

Столь разрекламированное согласие нужно было оправдать. В 162 г. н. э. парфянский царь Вологезес III по всей форме объявил войну Риму. Под предводительством парфянского полководца Осроя парфяне вторглись в Армению, у Элегеи они уничтожили римское войско и продвинулись дальше. Свое наступление парфяне продолжили до Каппадокии, даже заняли большую часть Сирии. Римскому господству пришел конец, так же как и пришел конец сопротивлению войск. Прошел весь 162 г. н. э., прежде чем римляне приняли контрмеры. Крупным римским соединениям было приказано выступить со всех отрезков границы.

Ведение войны поручили Луцию Веру, который, отнюдь не торопясь, отправился в штаб-квартиру, находящуюся глубоко в тылу. Вести операции он поручил способному римскому полководцу Авидию Кассию.

В 163 г. н. э. начался римский контрудар. Первой была отбита Армения и снова превращена в зависимое царство. После этого в последующие годы наступления часто проходили в духе Траяна. В 164 г. н. э. удалось перейти у Зевгмы через Евфрат, в 165 г. н. э. наступление достигло высшей точки. Были захвачены Селевкия и Ктесифон, важнейшие города парфян на Тигре. Казалось, по-

Рис. 30. Восточная граница империи

Рис. 30. Восточная граница империи

J ?

О *

a

їа

? a

?

?S

г ;a a о вторились события времен Траяна, и от этого сравнение еще усилилось также и одновременной катастрофой, правда, по другой причине, чем иудейское восстание времен Траяна.

Осенью 165 г. н. э. в Селевкии началась эпидемия чумы, и заболела большая часть войска. Нечего было и думать о продолжении военных действий; война прекратилась, однако Армения и Месопотамия остались в руках римлян. Возвращающееся войско распространило чуму по всей Малой Азии, Греции и Италии, и эта эпидемия превратилась в величайшую катастрофу античности. Отдельные очаги эпидемии оставались до 189 г. н. э. В глазах общественного мнения эпидемия была наказанием за разграбление парфянских святынь и осквернение гробницы Арсакидов.

Несмотря на эту катастрофу, оба властителя в 166 г. н. э. большим триумфом отпраздновали победы своих войск и к своим титулам добавили «Армянский, Мидийс- кий и Ппрфяигі{щ~{>> Наряду с волной римской экспансии оживилась деятельность римских посольств, так как китайские источники сообщают, что в 166 г. н. э. при дворе императора Хуан-Ти появилась группа римских купцов. Правда, это путешествие носило эпизодический характер, тем не менее оно показывает, какие перспективы открывались перед Римом. В фазе крайнего истощения и паралича римских сил, которую сравнивают с ситуацией после подавления Пан- нонского восстания перед поражением Вара, в 166 г. н. э. был смят римский дунайский фронт. Большие волнения II и III в. н. э. в этом регионе наметились еще со времен Домициана, поэтому там значительное подкрепление получили оборонительные силы. Однако в отличие от более ранних битв вторгшиеся соседние племена теперь были оттеснены, и события определялись мощными инициативами из глубины северо-восточного европейского простран-! ства. Вызванные так называемыми маркоманнскими вой- нами первые волны великого переселения народов натолкнулись на римские дамбы.

Насколько вообще можно определить движение вглубь, речь шла о двух главных ударах. Во-первых, на востоке придунайских земель преобладало направленное на запад давление аланов, сарматской группы населения, которые из своего первоначального места расселения на Каспийском море продвинулись до Нижнего Дуная. Дру-

Рисунок

Рисунок

гая волна шла, наоборот, с севера. Она была вызвана продвижением готов из южной Швеции до Одера и далее в юго-восточном направлении. Из-за этого пришел в движение целый ряд восточно-германских племен. Бургун- ды из Борнхольма вошли в Силезию, семноны переселились из Марка Бранденбурга, переселились также и лангобарды. Маркоманны, чье имя носила война, оставались под чужим давлением.

К этому нужно добавить, что у маркоманнов во главе стояла очень сильная личность — царь Балламор. Между тем неясно, насколько в действительности координировались нападения на римские владения, которые продолжались в ближайшие годы и охватили район между Регенс- бургом и устьем Дуная. Так же неясно, шла ли речь о коалиции различных племен и групп разного этнического происхождения. Квадами, маркоманнами, язигами, роксоланами, костобоками и аланами назывались различные народности, которые имели один общий интерес, а именно одновременное нападение на римские границы на Дунае и в Дакии.

Уже в 166 г. н. э. вспыхнули сражения. После глубокого прорыва на Среднем Дунае маркоманны продвинулись до верхней Италии в районе Вероны. Открытая местность была полностью разорена. Нападения приобрели остроту потому, что нападающие не довольствовались только обычными грабежами, но и хотели там поселиться. Марк Аврелий сразу почувствовал размеры этой опасности, он мобилизовал для обороны последние силы. Были выставлены два легиона и вспомогательные группы и, как в немногих случаях крайней необходимости, вооружили даже рабов. Для защиты Италии были построены укрепленные линии, у защитного кордона был поставлен специальный отряд для укрепления обороны под командованием консуляра.

Несмотря на все эти меры, в 171 г. н. э. инициативой однозначно владели не римляне. В паннонских провинци- ях, в Дакии, Норике и Реции в том же году начались нападения соседних племен, о результатах которых можно судить и сегодня по разрушенным опорным пунктам, поселкам и виллам. В 167 г. н. э. в Дакии пришлось отбивать нападение противника, в 170 г. н. э. потерпел сокрушительное поражение и был убит полководец Марк Корнелий Фронтон, в том же году сарматские костобоки от нижнего Дуная глубоко продвинулись в Грецию. В 171 г. н.э. маркоманны сожгли Венецию, однако опытные римские полководцы Тиберий Клавдий Помпеян и Публий ГрПЬРий Прртни^мпгпн потеснить одновременно напа- давших квадов и наристов, очистить Норик и Рецию и отнять у отхлынувших на Дунай германцев большую часть их добычи.

Луций Вер умер в 169 г. н. э. в Альтине вскоре после начала этой борьбы. Марк Аврелий какое-то время после этого оставался в Риме, где провел сенсационный аукцион ценных вещей и произведений искусства, чтобы получить дополнительные средства для снаряжения армии. Чтобы сильнее привязать к себе Помпеяна, он женил его на Луцилле, вдове Вера. Потом отправился на дунайский фронт и выбрал штаб-квартирой Карнунт.

Между 172 и 175 гг. н. э. были проведены непрерывные и широкомасштабные наступления на квадов, марко- маннов и наристов в области Среднего Дуная, а также на сарматов на Тисе. Это те самые сражения, которые изображены на тридцатиметровой колонне Марка на Пьяцпа Колонна в Риме, хотя ее рельеф нельзя однозначно интерпретировать, как и рельеф колонны Траяна. К этим сражениям относятся и изображенные там чудеса, спасшие тогда находящиеся в затруднительном положении римские войска — чудо дождя и чудо молнии.

Мирные соглашения с квадами и, наконец, с язигами прекратили, по крайней мере, на время эти сражения, причем, договор с язигами в 175 г. н. э. был крайне необходим Марку Аврелию, потому что в это время против него восстал Гай Авидий Кассий, командующий группой войск на востоке империи, и привлек на свою сторону большую часть Малой Азии, Сирии и Египта. Поэтому принцепс был вынужден как можно быстрее покинуть театр военных действий на Дунае и сосредоточиться на противоборстве с узурпатором.

Условия мира позволяют увидеть очертания цельной концепции. Так как нападения последних лет были следствием несвоевременно обнаруженных перегруппировок в предполье империи, римские военачальники извлекли урок из этого опыта. Теперь строгий порядок и наблюдение за предпольем севернее и восточнее Дуная были возведены в норму. В будущем на левом берегу Дуная держалась свободная полоса шириной сначала 14, а потом 7 км. Были строго установлены пути и места для торговли, а также непосредственный контроль за предпольем расширен и усилен посредством продвижения вперед отдельных крепостей. Однако гораздо чувствительнее для противника явилось требование возвратить всех пленных и выделить вспомогательные группы, большая часть которых была сразу же отправлена в Британию.

По крайне спорным сведениям из «Истории Августов», принцепс якобы хотел Богемию и Моравию сделать провинцией Маркоманния, а пространство между Паннонией и Дакией — провинцией Сарматия. Но для таких далекоидущих планов нет никаких доказательств. Каким бы длительным ни казался новый порядок, он был всего лишь короткой передышкой. Уже в 178 г. н. э. снова начались сражения так называемой Второй Маркоманнской войны; Марк Аврелий вместе с сыном Коммодом вновь отправился на Дунай и там умер в 180 г. н. э. На эту фазу падает основание на немецкой земле нового лагеря легионеров. В 179 г. н. э. был основан Кастра Регина (Регенсбург). Почти одновременно римские военные соединения снова продвинулись в район Словакии. Надпись на скале Тренцина (приблизительно 100 км севернее Прессбурга) свидетельствует о присутствии И-го легиона.

Напряженность, которую принесли империи оба десятилетия между 161 и 180 гг. н. э., не исчерпывалась только парфянскими и маркоманнскими войнами, так как, кроме этих двух мест боевых действий, почти во всех сторонах света вспыхивали восстания и беспорядки. Сразу после начала правления наряду с парфянской войной в 162 г. н.э. пришлось подавлять восстание хаттов в Верхней Германии и в том же году восстание каледонцев в Британии. Ко всему добавилось восстание пастухов в дельте Нила. Религиозные побуждения сделали этот мятеж очень опасным, даже Александрия какое-то время находилась под угрозой. Это восстание в конце концов было подавлено Гаем Авидием Кассием. И крайний юго-запад империи пережил полные опасности времена; в 172 и 177 гг. н. э. с моря на Южную Испанию несколько раз нападали мавританские племена и подвергали ее грабежам. Положение было урегулировано только с помощью большого специального военного соединения.

Утвердиться империи удалось еще раз, но какой це- Еіой. Даже римские источники не замалчивают больших потерь за время этих двух десятилетий не только среди военного руководящего слоя, но и среди широких масс населения больших городов из-за разбойных нападений и чумы. Если близкостоящий к событиям автор Кассий Дион говорит, что в 175 г. н. э. при заключении мира с язигами было возвращено около 100 000 римских военнопленных, то такое число является доказательством только количества попавших в плен римлян на этом театре боевых действий.

Войны Марка Аврелия оказали огромное воздействие на общественную и экономическую жизнь. Решающими критериями стала не принадлежность к сословию, а достижения в армии и администрации. Хотя в положении старых аристократических семей и сенаторов сначала про- изошли некоторые изменения, приток новых сил в ведущий слой был необратим и статистически доказан исследованиями Г. Альфельди. Будущее принадлежало жизнеспособным новым людям.

Имея в виду внешнеполитические и военные задачи, от Марка Аврелия нельзя было ожидать внутриполитических инициатив. Приоритетным был не вопрос, какое воздействие оказывали философские максимы принцеп- са, а какое воздействие на внутреннюю политику оказывали тяжелые внешние кризисы. При этом не произошел разрыв с прежней практикой. Хотя Марк Аврелий и стремился к конструктивному сотрудничеству с сенатом, Совет принцепса приобретал все большее значение. Теперь в администрации стал правилом «принцип неодинаковой коллегиальности» (Г. Г. Пфлаум), то есть практика ставить во главе различных ведомств и региональных управлений чиновника из всаднического сословия, а особо компетентного вольноотпущенника назначать управляющим делами. Безусловно, что благодаря этим и другим мерам разрасталась бюрократия.

Уже в начале правления Марка Аврелия осуществлялись пожертвования в пользу италийской молодежи и делались существенные подарки народу и армии. Несмотря на все кризисы, принцепс проявил почти расточительную щедрость: в семи подарках он выделил на человека ни больше, ни меньше, как 850 динариев. Так как он разными способами старался компенсировать денежными подарками непомерные требования на войну и снаряжение и облегчить с их помощью затруднительное положение городов и общин, были неизбежны обесценивание денег и деградация валюты, тем более, что воины Марка Аврелия не принесли существенных трофеев. Постоянно снижающийся вес и уменьшение чистого содержания металлов в монетах говорят сами за себя. Если из более 320 юридических текстов эпохи Марка Аврелия, которые были переданы позднеантичными ко- дексами, более половины относятся к проблемам женщин, детей и рабов, то это является не следствием правовой политики в пользу до сих пор обделенных групп лиц, а в первую очередь отражением конкретного бедственного положения, которое в этот момент требовало юридического урегулирования. Если при Марке Аврелии невероятно большое количество решений касалось вопросов опеки, то это не имеет ничего общего с гуманностью этого принцепса, а связано с быстрым увеличением случаев опеки над жертвами войн и эмидемий. Этим можно объяснить то, что Марк Аврелий ввел новую службу — претуру опеки, которая должна была контролировать опекунов. Даже за Орфицианскимрешением сената, которое постановило, что дети могут наследовать умершей без завещания матери и за Укаюм бпжествециГСС Mnpffa, г^т^рт тй постановил, что раб должен использовать в любой форме данное обещание о свободе, кроются соответствующие признаки кризиса.

В первый раз со времен Адриана при Марке Аврелии снова был поставлен вопрос о наследовании. Он омрачил последние годы его жизни, способ разрешения этой проблемы занимал все его мысли. Принцепс, несмотря на все старания и лучшие побуждения, оставался чужим для солдат. Он не смог добиться популярности, в лучшем случае только уважения. После смерти Луция Вера во время Мар- команнской войны важнейшие посты в государстве заняли два уроженца Сирии. Клавдий Помпеян родился в Ан- тиохии и из всаднического сословия поднялся до наместника Нижней Паннонии. Ему фактически было передано руководство Маркоманнской войной. Вторым сирийцем был уже не раз упомянутый Авидий Кассий, который получил командование Малой Азией, Сирией и Египтом.

449

15. К. Крист, т. 1 У Марка Аврелия и Фаустины было 13 детей, из них претендовать напри НЦишіГ^ог тол ько родившийся в 161 г. н. э. Коммод, но он уже с ранних лет проявил себя полностью непригодным, и этим, видимо, объясняется выдвижение Авидия Кассия; по-другому едва ли можно обосновать странное поведение этого опасного узурпатора. Судя по всему, влиятельные круги из окруженияприн- цепса намеревались после смерти Марка Аврелия сразу же провозгласить принцепсом лояльного и показавшего себя на деле Авидия Кассия. По всей вероятности толчком послужило ложное сообщение 175 г. н. э.

После ложного сообщения о смерти Марка Аврелия события приняли стремительный оборот, и Авидий Кассий был провозглашен принцепсом, а Марк Аврелий обожествлен. Эти факты объясняются только тем, что Авидий Кассий исходил из ложных предпосылок. Впрочем, действия узурпатора ограничивались районом его командования на Ближнем Востоке, и когда окружение Кассия узнало, что узурпация не нашла отклика в остальных частях империи, новый принцепс был убит. Марк Аврелий из-за этих событий прервал военные действия на Дунае и отправился вместе с Коммодом и большими подразделениям на Ближний Восток, чтобы там лично проверить находившийся под властью Авидия Кассия регион и укрепить свое положение. Прежде всего он проинспектировал Египет, Сирию, Малую Азию и Грецию, где в традициях Адриана продемонстрировал свою заботу о греческих городах, особенно Афинах.

На этом основании становится понятным решение Марка Аврелия постепенно готовить своего сына Коммода к наследованию принципата. В конце 176 г. н. э. Марк Аврелий и Коммод отпраздновали совместный большой триумф по поводу победы над германцами и сарматами и после щедрых подарков среди общей эйфории Коммоду 1 января 177 г. н. э. было дано имя Август. На этом концепция адоптивной империи была окончательно отброшена, родственные чувства оказались сильнее, чем идеология усыновления лучшего. В решении в пользу Коммода речь идет о второй тяжелой последствиями личной ошибке Марка Аврелия. Как и в случае с Луцием Вером, на- следником был назначен непригодный для этого человек. Оба неправильных решения основывались на чувствительном и мягком характере Марка Аврелия.

Известно, что Марк Аврелий с ранней юности был увлечен философией. Если считать его стоиком, то нужно учесть, что учение стоиков в течение долгого духовно-ис- торического процесса давно уже стало родом популярной философии. Ее постулаты подчеркивают ирревалентность внешних вещей и форм и на первое место ставят внутреннее развитие и самовоспитание человека. Марк Аврелий полностью погрузился в этот мир, даже внешне. Он носил бороду, иногда мантию философа, часто спал на полу и придерживался строгой аскезы. Рефлектирующая натура Марка Аврелия развивалась под влиянием хороших учителей. Справедливейшим назвал его однажды в шутку Адриан, и ригористичность его усилий над самим собой отражают его «Самосозерцания».

Эти записки первоначально не были предназначены для публикации и философского использования и с этой точки зрения могут быть поставлены в один ряд с признаниями Августина. Они лучше всего раскрывают углубленного в себя человека и того римского правителя, который был в состоянии установить относительный характер всего сущего и обладал сильнейшим осознанием масштабов человеческой деятельности и переменчивости происходящего: «По каким крошечным комочкам земли ты ползешь?... Азия, Европа — закоулки мира, целое море для мира — капля, Афон комочек в нем, все настоящее точка в вечности. Все ничтожно, изменчиво и преходяще». Подобное же осознание бренности он выразил во фразе: «Близко то время, когда ты всех забудешь, и все чабудут тебя».

С этим знанием связано понятие о равенстве всех людей. Но естественно, что в античном понимании это было равенство свободных, равенство членов культурного человечества. Из понятия этого равенства родилась личная идея государственности: «Я представляю себе государство, в котором власть равномерно распределена, которое управляется принципами равенства и свободы слова и такой монархией, которая превыше всего уважает свободу подданных».

«Самосозерцания» представляют собой призыв к себе, призыв к самообладанию, которого Марк Аврелий достиг. Заключительное слово этого духовного дневника звучит так: «Человек, ты был гражданином этого великого града. Не все ли тебе равно,5 лет или 3 года? Ведь повиновение законам равно для всех. Что же ужасного в том, если из града отсылает тебя не тиран и не судья неправедный, а та самая природа, которая тебя в нем поселила? Так претор отпускает со сцены принятого им актера. — «Но ведь я провел не пять действий, а только три». — «Вполне правильно. Но в жизни три действия — это вся пьеса. Ибо конец возвещается тем, кто был некогда виновником возникновения жизни, а теперь является виновником ее прекращения. Ты же ни при чем, как в том, так и в другом. Уйди же из жизни, сохраняй благожелательность, как и благожелателен тот, кто отпускает тебя» (Аврелий М. Ростов н/Д.,1991. Пер. Рогозина С. Н.)

Исторический образ Марка Аврелия сформировался под влиянием двух совершенно противоположных впечатлений. «Самосозерцания» показывают внутренние испытания стоического философа и стали любимым чтением Фридриха Великого, а четырехметровая конная статуя на Капитолийском холме, одна из самых известных римских конных статуй вообще, воплощает влясть повелителя и полководца. Можно ценить философа, восхищаться человеком, но нет никаких оснований идеализировать принцепса.

Безусловно, требовалась необыкновенная сила характера и твердость, чтобы, несмотря на цепь катастроф, добиться успешной защиты империи, тем более, что Марк Аврелий не был обучен военному ремеслу и не был под- готовлен к руководящим функциям этого рода. Если они пользовался успехами таких полководцев, как Помпеян, Пертинак и Авидий Кассий, все равно ответственность за защиту империи лежала на нем одном. Здесь, как и в других сферах внутренней политики, итог его правления безусловно позитивный.

Но ему противостоит совершенно неудовлетворительное решение личных проблем по управлению. Если Римская империя могла выдержать малопригодного принцепса, то именно при Марке Аврелии произошло историческое испытание адоптивной империи. Он виноват втом, что этот институт не сработал именно в тот момент, когда речь шла о том, чтобы во главе государства поставить действительно достойнейшего. Он виноват в том, что к внешнему кризису империи добавился еще и внутренний.

Хотя Коммод до своего прихода к власти достаточно долго находился рядом с отцом, он не продолжил руководимые Марком Аврелием операции и не перенял стиль его правления. Но было бы неверно видеть в действиях нового принцепса новую концепцию принципата. За его решением прервать сражения на Дунае вряд ли кроется реалистическая оценка потенциала империи. Экономия ее сил никогда не интересовала Коммода даже позже.

С другой стороны, нет никаких оснований драматизировать тот факт, что ненадежный молодойпринцепсприсоединился к тем, кто теперь выступал за прекращение наступлений. Ибо в основном сохранился status quo на Дунайской границе, хотя римские форпосты были убраны й пограничным соседям выплачены субсидии. То, что от Коммода не следовало ждать военных и внешнеполитических инициатив, проявилось уже здесь. Там, где при его правлении случались небольшие нападения на римскую пограничную зону, как в Британии (около 184 г. н. э.), на верхнем Рейне, где в 187 г. н. э. был расквартирован Страсбургский легион, в Дании и в Испании, местные ко- мандующие принимали успешные оборонительные меры. Сам Коммол довольствовался тем, что еще в 180 г. н. э. отпраздновал новый триумф за победу над дунайскими народами, а пять лет спустя принял победное имя Британии:. После его возвращения в Рим пограничные войска больше никогда его не видели.

Внутренней политикой Коммод тоже не интересовался. Внутри империи царил в чистом виде режим фаворитов, сопровождающийся расточительностью и коррупцией. Соперничество придворных и их борьба за власть быстро привели к состоянию, близкому к анархии. Причем Коммод, естественно, не покрывал своих креатур. Так, он отказался от Перенна, властолюбивого представителя всаднического сословия, который с 182 по 185 г. н. э., будучи преторианским префектом, был влиятельнейшим человеком. Это произошло, когда в Рим прибыла большая делегация от британских легионов и выдвинула обвинения против Перенна. Префект был низложен и убит.

Но и его преемника Клеандра постигла не лучшая участь. Как фригийский раб, он когда-то был продан в Риме и благодаря должности камердинера стал влиятельнейшим человеком в государстве. Когда в 189 г. н. э. начался голод, Клеандр тоже был принесен в жертву римскому плебсу. Последней упряжкой, определяющей курс приблизительно с 192 г. н. э., были опять камердинер Эк- лект, преторианский префект Лет и любовница принцепса христианка Марция.

Совершенно очевидно, что подобное правление не пользовалось никаким авторитетом, и гвардия держалась в узде только благодаря постоянным знакам благосклонности и уступчивости. Уже в 182 г. н. э. сестра принцепса Луцилла и Уммиций Квадрат задумали восстание против Коммода. Однако заговор потерпел неудачу, и так как в нем участвовал целый ряд сенаторов, то преследование Коммода обрушилось на тех сенаторов, которых хронически недоверчивый принцепс считал своими врагами. Как у Калигулы и Нерона, у Коммода страх сочетался с переоценкой собственной личности и патологическим поведением.

Расточительность двора и государственные трудности, не устраненные новыми конфискациями и налогами, быстро привели к бесхозяйственности. Уже в 180 г. н. э., например, цены на зерно в Египте повысились в три раза. Ни реорганизация флота, перевозящего зерно, ни другие меры ничего не изменили в течение кризиса. Стабилизация экономики и валюты не удалась, рабы, вольноотпущенники и придворные Коммода не были на это способны.

Надпись из Северной Африки свидетельствует о неудовлетворительном состоянии повседневной жизни населения. Это обращение к принцепсу говорит о бедственном положении простых колонов. Умоляющим тоном обращаются мелкие арендаторы к повелителю: «Приди ним на помощь и, так как мы, бедные крестьяне, зарабатывающие на хлеб собственными руками, не можем протмцп стоять арендатору перед твоим прокуратором, который благодаря щедрым подаркам пользуется у них доверием сжалуйся над нами и удостой нас своим священным отпетом, чтобы мы не делали более того, что нам положено по постановлению Адриана и по письмам твоим прокураторам..., ЧТОбы МЫ, КреСТЬЯНе И ВОЗДеЛЫВаТСЛИ "НОНА доменов, по милости твоего величества больше не тревожились арендаторами». В своем ответе Коммод выразил беспокойство «чтобы не требовалось того, что нарушает основной статут».

Если там ограничились просьбами, то в других местах такие обстоятельства давали повод для восстаний. В Южной Галлии общественное недовольство возглавил дезертир Матерн. Он провозгласил себя императором, правда, после этого был изгнан из Галлии, однако в 186 г. н. э. продолжил в Италии бандитскую войну, пока не был пойман и казнен.

Среди этих кризисов и нужды Коммод вел роскошный образ жизни. Если его отец был проникнут глубочайшим чувством долга и мучился угрызениями совести, то Коммод не имел никакого понятия о таких побуждениях. Зато он был одержим своим благородством. Как первый порфирородный правитель, он считал, что для него нет никаких рамок, что он вправе требовать высочайшего почтения. После заговора Луциллы, когда придворные внушили ему, что он лучше защитит себя от дальнейших покушений, если меньше будет показываться на людях, он безвылазно жил в своем дворце.

В первые годы его правления на монетах государственного монетного двора изображались традиционные государственные боги, прежде всего Юпитер, Минерва, Марс и Аполлон, а также ввиду любви правителя к восточным богам Сарапис, Изида и Кибела. У Юпитера появилось новое прозви ще Победительный, за чем последовало, что и Коммода приветствовали как Победительного. Одновременно, как и во времена Траяна, прославлялась вечность Рима, счастье нового века — счастье времен и счастье века. В своем собственном счастье Коммод был так уверен, что включил в свой титул новый элемент счастливый.

В отличие от того, что последовало позже, начало правления можно назвать умеренным. Но все резко изменилось, когда Коммод после смерти Клеандра решил сам руководить политикой. Во всяком случае, он отказался от затворничества во дворце и перестал скрывать свои моно- кратические претензии. В этой связи употреблять понятие «абсолютизм» было бы ошибкой.

Болезненный характер приняли теперь переименования и раздача новых названий, чем очень увлекался Коммод, и это лишний раз говорит о том, что он считал империю своей собственностью. Так, в 190 г. н. э. исчезло название Рим, город стал называться Колония Коммодиа- на, римский сенат —Коммодианов сенат, к тому же все легионы должны были носить имя Коммода. Особенно удачное решение пришло в голову правителю по поводу названия месяцев. Свое имя и титулы он довольно часто менял и получилось, что они теперь состояли из 12 элементов, поэтому было проще и целесообразнее сменить старые названия месяцев на двенадцать новых: Луций, Элий, Аврелий, KшшUщaJм^шийt Пo- бедительный, Амазонский, Непобедимый, Счастливый, Пий_ ————— —-—

Рука об руку с усилением внешних форм шло пренебрежение старыми традициями. Так, принцепс часто стал появляться в шелковых и пурпурных одеждах, как жрец Из иды он участвовал в процессиях этого культа с гладко выбритой головой и выставлял себя перед богами рабом. В то время, как гладиатор в глазах римлян считался презренным и деклассированным, Коммод видел в нем жизненный идеал. Охоту он превратил в побоище, геракловы представления свел до абсурда.

При всем его уважении к различным восточным босим на первом месте в заключительной фазе его правления стоял Геракл. Он хотел быть римским Гераклом, противоположностью греческого бога. Так, на монетах и медальонах Коммод был в шлеме с изображением львиной морды, перед ним всегда несли львиную шкуру и палицу, ??ти реквизиты лежали на его кресле, когда он сам не принимал участия в официальных церемониях. Если мифологический Геракл победил чудовище, то Коммод рав- п и лея на него на свой манер. Он приказал выловить римских калек, нарядить их гигантами, а потом убивал их шілицей, как он это проделывал с дикими животными в пирке. Все, что скрывалось за подлинной сноровкой принцеп- * и, заслонялось этими эксцессами. Они, в конце концов, » і или ужасать даже его ближайшее окружение. Когда Коммод заявил о своем намерении вступить в консулат 1 ян- иирм 193 г. н. э. как гладиатор, его приближенные Мар- дия и Эклект после неудачной попытки отравления приказали атлету задушить его 31 декабря 192 г. н, э. в ванне. Долго сдерживаемая ненависть вылилась в проклятие памяти убитого. Изображения Коммода были сброшены, а имя забито резцом. Однако в 197 г. н. э. Септимий Север связал себя с Коммодом, естественно, чтобы продемонстрировать после переломного момента 193 г. н. э. преемственность принципата. Он даже распорядился обожествить своего предшественника. ~ ~~~ "

Однако существует и современный апофеоз этого извращения. Коммода якобы нужно понимать, исходя из его «первозданного испанского характера», его стремления к примитивности, к новой форме религиозности, ге- нотеистического синкретизма или «религиозного абсолютизма». Однако эти толкования так же малоубедительны, как и в случае с Калигулой или Нероном, так как они не отражают сущности исторического Коммода, того принцепса, который закончил династию Антонинов. Если в начале II в. н. э. тщательное идеологическое оправдание основало новую фазу принципата, и он был снова утверж ден конструктивными достижениями новых принцепсов. то последний Антонин своими фантастическими эксцессами довел его до абсурда. Римского Геракла Коммода целый мир отделяет от геракловой идеологии Траяна. Хаос эпохи Коммода был вызван им самим, именно с него начинается в глазах современного ему историка Кассия Ди- она эпоха «железа и ржавчины», а, по Гиббону, начало «Упадка и падения Римской империи».

/ \ Г

<< | >>
Источник: Карл Крист. История времен римских, императоров от Августа до Константина: Историческая б-ка Бека. Том 1. — Ро- стов-на-Дону: Феникс. — 576 с.. 1997 {original}

Еще по теме Римская империя при Марке Аврелии (161—180 гг. н.э.) и Коммоде (180—192 гг. н.э.):

  1. МАРК АВРЕЛИЙ (121-180) римский император, философ
  2. Римская империя при Адриане(117—138 гг. н.э.) и Антонине Пие (138—161 гг. н.э.)
  3. ) РАЗДЕЛ 180. МЕТОДЫ НАУКИ1
  4. § 180
  5. КРАТКАЯ КЛАССИФИКАЦИЯ НАУК 180.
  6. Статья 180. Последствия недействительности части сделки
  7. Римская империя при солдатских императорах (235—284 гг. н. э.)
  8. Римская империя при Северах (103—235 гг. н. э.)
  9. Римская Империя при Калигуле, Клавдии и Нероне (37—68 гг. н.э.)
  10. № 180 Письмо Г.Г. Карпова А.Я. Вышинскому по поводу циркулярного письма Д. Илиева Св. Синоду Болгарской православной церкви
  11. ТЕМА 1 Роль Римского наследия. Германцы и Рим. Восточная Римская Империя IV-Увв.
  12. Цезарь, Август 14, 505 Цезарь, Гай Юлий 14, 51, 78, 229, 251, 259, 445, 505, 506 Цицерон, Марк Тулий 27, 33, 124, 167, 168, 192, 205, 246, 511, 522, 524, 526, 563, 616, 620 Эдуард III (английский король) 567, 598 Эдуард VI (английский король) 590 Эпикур 568 Эрендел, Томас Говард 608 Эссекс, Роберт Деверье 608 Ювентий 408 Юлиан Отступник (римский император) 445 Юстиниан Великий (император Восточной Римской империи) 219, 579, 583 Яков I (король Шотландии и Англии) 154, 316, 5
  13. Окружение Римской Империи в 3 в.н.э.
  14. Общественная структура Римской империи
  15. Цивилизация и культура в Римской империи
  16. ЧАСТЬ II ПОЗДНЯЯ РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ
  17. ГЛАВА 3 РАЗДЕЛ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ
  18. ИСПАНСКИЕ ПРОВИНЦИИ РАННЕЙ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ
  19. РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ В I В. Н. Э.