<<
>>

Этнический состав населения Малой Азии около 2000 г. до н. э.

Богатая и яркая дописьменная история Малой Азии и история торговых колоний в этой стране были изложены нами выше. Настоящая глава посвящена эпохе Хеттской державы, господствовавшей на полуострове в течение большей части II тысячелетия до н.

э.

Начиная по крайней мере со II тысячелетия до н. э. и до проникновения в Малую Азию носителей тюркских говоров (сельджуков и османов) в эпоху развитого средневековья население полуострова говорило преимущественно на различных языках индоевропейской семьи, но подавляющее большинство исследователей считают, что и индоевропейские языки были сюда занесены извне и не были здесь первоначальными. В документах торговой организации Каниша встречаются неаккадские имена собственные, большинство которых нужно признать доиндоевропейскими. Также и другие источники заставляют во всей восточной части Малой Азии предполагать доиндоевропейское по языку население.

По языку автохтонное население Малой Азии составляло не одну, а несколько групп, но лишь некоторые из них при нашем современном уровне знаний мы в состоянии определить и выделить. Так, в горах и лесах Причерноморского Тавра от устья реки Галис и по направлению к Западному Закавказью жили каска, или каскейцы. Враждовавшие с ними впоследствии хеттские племена Центральной Анатолии бранили их «кочевниками» (аккад. сути) и «свинопасами», но эти прозвища со стороны людей, немало пострадавших от каскских набегов, не следует принимать всерьез. К началу II тысячелетия до н. э. у каска были свои укрепленные постоянные селения, и они, несомненно, занимались земледелием, быть может сочетая его со скотоводством (используя для отгона скота горные пастбища), а возможно, и свиноводством. Каска четко делились на множество отдельных племен; уровня цивилизации они ко II тысячелетию до н. э. еще не достигли.

118

По наблюдениям Г. А. Меликишвили и особенно Г. Г. Гиоргадзе, названия племен и населенных пунктов на территории, занятой касками, указывают на родство их языка с языком хаттов, живших южнее, в излучине реки Галис и к югу от нее; однако другие исследователи каска (Э. фон Шулер) не принимают этого вывода41. Сходство этнического названия каска с одним из древних названий адыго-черкесских племен (др. - груз. кашаки, кашаг, др.-арм. гашкс, визант. - греч. Касахия, араб, кашак, др. - рус. косог) может быть и случайным, но оно в известной мере подкрепляется названием одного, по-видимому, самого восточного из каскских племен - апешлайцев, - совпадающим, как мы уже говорили, с древним названием абхазов (греч. апсилы, др. - груз. ап'шил, др. - арм. ап- шилк* ср. нынешнее самоназвание абхазов а-ап'с-уа, или а-ап'ш-уа). Известно, что как черкесы, так и абхазы принадлежат по языку к одной общей абхазо-адыгской языковой семье, и не было бы ничего удивительного, если бы к ней же принадлежали и каска.

Южнее каска, как уже упоминалось, жили хатты, не совсем удачно называемые также протохеттами. Их не следует смешивать с собственно хеттами: название «хатты» относилось первоначально к жителям города Хатти (по-хаттски), или Хаттусы (по- хеттски). Язык хаттов известен нам по записям религиозных обрядовых отрывков в найденных на этом городище дворцовых архивах Хеттского царства.

К сожалению, хеттские писцы, записывавшие эти отрывки (часто с их хеттским переводом), сами хаттского языка уже не понимали (он вымер к концу III - началу II тысячелетия до н. э.), и их записи, по-видимому, неточны (вплоть до неправильного словоделения). Кроме того, система аккадской клинописи в том виде, как она применялась для записи как хеттских, так и хаттских текстов, совершенно не приспособлена для передачи хаттского звукового состава; так, она позволяет различать только 13 - 14 согласных, хотя в хаттском их могло быть и, вероятно, было несколько десятков. Поэтому до сих пор было невозможно восстановить фонологическую систему хаттского, а это, в свою очередь, делало невозможным и достоверное решение о его принадлежности к определенной языковой семье, так как для этого необходимо установить закономерные соответствия между фонемами хаттского и сравниваемого языка (или, лучше, праязыка такой же древности, как хаттский). Внешнее же сходство звучаний может оказаться случайным и возникшим в совершенно разные исторические периоды развития сопоставляемых языков; поэтому за ним лингвисты совершенно не признают никакого научного значения. Грамматический строй хаттского языка, начинающий выясняться в результате огромного труда, проделанного Э. Форрером, Э. Ларошем, И. М. Дунаевской, А. Камменхубер и X. 3. Шустером, во всяком случае, по своей типологии, если не по генетическому родству, очень близок к строю абхазо-адыгских и в меньшей мере картвельских языков (особенно сванского). В последнее время Вяч. Вс. Иванов привел, однако, веские данные и в пользу генетического родства хаттского с абхазо-адыгскими.

Южнее хаттов, в горах Малоазийского Тавра и к северу от него, существовал еще один автохтонный (не индоевропейский) этнолингвистический элемент, который пока условно предложено называть протолувийским. Этот же или близкий элемент был автохтонным на западе Малой Азии. В долине верхнего Евфрата уже с III тысячелетия до н. э., несомненно, жили хурритские племена. Севернее хурритов, в долине реки Чорох, впадающей в Черное море у Батуми, Г. А. Джаукян предполагает очень раннее существование индоевропейцев особой языковой ветви, от -

119

личной от всех известных позднее в Малой и Передней Азии и на Среднем Востоке, - языка хайасцев; однако его доводы в пользу индоевропейского характера этого языка пока очень шатки, и нам представляется более вероятным, что хайасцы были группой хурритов.

Согласно некоторым исследователям, в самом начале II тысячелетия до н. э., но более вероятно - в течение III тысячелетия до н. э. или даже раньше в Малой Азии появляются племена, говорившие на языке или языках индоевропейской семьи, и при этом одной определенной ее ветви - хетто-лувийской, или древнеанатолийской, резко отличной от других ее ветвей, быть может сложившихся или наметившихся уже и тогда, но известных по письменным памятникам лишь позднее, как, например, греческая, палеобалканская, куда, возможно, следует отнести и протоармянскую, индоиранскую, балто-славянскую и др. Сторонники раннего появления древнеанатолийских языков в Малой Азии ссылаются на существование в языке канишских торговцев XX в. до н. э. слов, уже заимствованных (очевидно, в самой Малой Азии) из индоевропейского хеттского, а также на наличие в документах Каниша этого же времени индоевропейских же лувийских имен собственных. Следовательно, уже к этому времени древнеанатолийский праязык распался на отдельные языки - хеттский, лувийский и др.

Как бы ни решился вопрос о первоначальном месте сложения праиндоевропейского языка (большинство исследователей думают о Восточной или Юго-Восточной Европе), серьезную историческую проблему представляет вопрос о времени и путях проникновения специально хетто-лувийской (древнеанатолийской) ветви индоевропейской языковой семьи в Малую Азию, где она, по имеющимся пока данным, видимо, не была автохтонной. Сведения о смене или сохранении археологических культур не дают надежной информации по этой проблеме, так как в истории только те переселения народов сопровождались резким изменением материальной культуры, которые были связаны с резней или выселением местных жителей и с уничтожением их населенных пунктов. В глубокой древности, когда население всюду было немногочисленным и места для людей хватало, такие случаи происходили редко и чаще наблюдалось медленное и сравнительно мирное просачивание на смежную территорию носителей нового языка, воспринимавших местную материальную культуру, приспособленную к местным условиям; поэтому они не вызывали таких больших культурных изменений, чтобы их могли обнаружить археологи. Специалисты-хеттологи разделяются на сторонников восточного пути появления носителей древнеанатолийских говоров в Малой Азии и сторонников западного пути. Автор настоящей главы принадлежит к последним. Доводом против восточного пути является то обстоятельство, что субтропические леса Черноморского побережья были непроходимы для полускотоводческого, полуземледельческого населения, каким, по данным лингвистики, были уже сравнительно отдаленные предки хетто-лувийцев - носители индоевропейского праязыка, а более восточные пути - через центральные перевалы Кавказа или Дагестан - должны были бы привести хетто-лувийцев скорее не в Малую Азию, а на Армянское нагорье или в Иран (где пока совсем нет их следов ни в местных языках, ни в названиях местностей). Сторонники восточного пути должны показать саму его возможность с хозяйственной, экономико-географической и этнографически-археологической точек зрения. Важнейшим доводом против западного пути (через Босфор и Дарданеллы) является то обстоятельство, что Балканы, уже по крайней мере со II тысячелетия до н. э., были заняты носителями других ветвей индоевропейской семьи, довольно далеких от древнеанатолийской, и в их языках нет сколько-нибудь явных следов длительного совместного проживания с предками племен, говоривших

120

по-древнеанатолийски42. Все другие доводы «за» и «против», приводившиеся в разное время специалистами, в настоящее время нельзя считать достаточно серьезными.

Случайные обстоятельства развития истории науки привели к тому, что вокруг термина «хетты, хеттский» возникла большая путаница, поэтому целесообразно объяснить характер принятой сейчас терминологии.

Еще в XIX в. было обнаружено, что в египетских источниках времен Нового царства (XVI - XIII вв. до н. э.) в качестве главного врага Египта в Палестине и Сирии называется царство ht (условное чтение - «Хета»), которое тогда же было сопоставлено с названием одного из народов Палестины, упоминаемого в Библии: по-древнееврейски хиттй (из более древнего *хаттй), что в различных европейских переводах Ветхого завета передавалось как Хвтаю (по-гречески), Hittites (по-английски), Hethiter (по-немецки), хетеяне, хеттеяне (по-русски). Тогда же, в XIX в., этот термин был обнаружен и в ассирийских надписях I тысячелетия до н. э. в форме мат-Хатти - «страна Хатти»; так называли ассирийцы все области к западу от большой излучины Евфрата, включая сюда Малую Азию, Сирию и Палестину. Естественно, что Хеттское царство стали искать в Сирии. Поэтому, когда в конце XIX в. в Сирии и юго-восточной части Малой Азии стали находить надписи особым иероглифическим письмом, резко отличным и от аккадской клинописи, и от египетской иероглифики, его приписали предполагаемому народу той великой державы, которая соперничала в Сирии с Египтом, т. е. народу царства «Хеты», или, как теперь стали чаще говорить, хеттам.

Между тем в начале XX в. в глубине Малой Азии было раскопано городище Богазкёй, причем выяснилось, что в древности (XVII - XIII вв. до н. э.) именно этот город назывался Хатти или Хаттуса и он-то и был столицей державы, соперничавшей с Египтом. Вполне понятно, что теперь «хеттским» стали называть помимо языка сиро-малоазийской иероглифики также и тот неизвестный язык, на котором аккадской клинописью было написано большинство документов богазкёйского царского архива глиняных плиток («хеттский клинописный»). Этот язык был впервые интерпретирован в 1915 г. чешским ученым Б. Грозным, который доказал его принадлежность к индоевропейской семье языков. Открытие Б. Грозного вызвало сенсацию, и за короткое время появилось громадное количество серьезной научной литературы, в которой этот язык обозначался как «хеттский».

В 1919 - 1920 гг. швейцарцем Э. Форрером и независимо от него Б. Грозным было установлено, что так называемые хетты обозначали термином «хеттский» только свое царство - по его столице Хатти, или Хаттусе, основанной, однако, не ими, а народом хатти, который им предшествовал; свой же собственный язык они называли «неситским»43; но изменить уже успевшую укорениться терминологию оказалось невозможным, тем более что подданные Хеттского царства, во всяком случае, действительно считались и сами себя считали «хеттами» вне зависимости от языковой принадлежности. Таким образом, за более древним народом хатти оставили обозначение хаттов (или протохеттов, хотя язык их был ничуть не родствен «неситскому»); «неситский» же язык продолжают на -

121 зывать «хеттским», а его носителей - «хеттами»; этого словоупотребления вынуждены придерживаться и мы в настоящей книге.

Одновременно выяснилось, что в богазкёйском архиве помимо документов на индоевропейском «хеттском» («неситском») и автохтонном «хаттском» («протохеттском») языках содержались еще и письменные памятники на языках шумерском, аккадском и хурритском, а также на двух родственных «хеттскому» («неситскому») языках той же древнеанатолийской ветви индоевропейской семьи - палайском и лувийском; из них на первом говорили, по-видимому, в северной части Малой Азии, а второй был распространен в виде ряда диалектов по всему югу, а может быть, и западу полуострова. Возможно, существовали и другие древнеанатолийские языки, не зафиксированные письменно.

Оставался еще вопрос о «хеттских» иероглифах Сирии и юга Малой Азии; они были дешифрованы лишь в 40 - 50-х годах XX в. Наиболее древние тексты, написанные этими иероглифами, и сейчас непонятны, но более поздние (XIII - VIII вв. до н. э.), во всяком случае, написаны на диалекте лувийского, несколько отличающемся от «лувийского клинописного» архивов Богазкёя. Однако несемитские жители царств, пользовавшиеся этой иероглифической письменностью, сами себя, по-видимому, как и «неситы», тоже называли «хеттами», и точно так же их называли (как и все прочее население к западу от Евфрата) их восточные соседи на Армянском нагорье и в Месопотамии.

Таким образом, термин «Хатти» может обозначать названия: 1) города на месте нынешнего городища Богазкёй - Хатти, или Хаттуса[с], по-аккадски также Хаттуша; 2) автохтонного народа, у которого этот город был центром до начала II тысячелетия до н. э., - «хаттов», или «протохеттов»; 3) державы, имевшей этот город своей столицей, а официальным языком - индоевропейский язык хетто-лувийской, или древнеанатолийской, ветви, так называемый «хеттский», иначе, «хеттский клинописный», или «неситский», а также населения этой державы в целом независимо от языка; эту державу в науке сейчас принято называть Хеттским царством, а всех ее жителей - хеттами; 4) государств, возникших на руинах Хеттского царства с XII в. до н. э. («позднехеттские царства»), население которых тоже называло себя «хеттами», надписи же оставило на диалекте лувийского языка, составленные «хеттской» (лувийской) иероглификой; 5) в широком смысле всего несемитского (а в ассирийских источниках

122

34

32. Знатный пленник в хетто-хурритской одежде, фаянсовая плакетка из Мединет-Абу

33. Хеттские царские печати: а) оттиск печати;

б) печать с ручкой из Тарса 34. У ворот цитадели Хаттусы (реконструкция М. В. Горелика). Архитектурная реконструкция по P. Hay манну, одежды по хеттским и египетским изображениям (см. ил.

32, 47, SO)

35. Сосуд из Каниша

даже и семитского) населения территорий к западу от Евфрата в первой половине Г тысячелетия до н. э.44.

Когда хетты, носители языка хетто-лувийской группы, иначе говоря, неситы появились в излучине реки Галис и к югу от нее, т. е. на той территории, которая позднее называлась Каппадокией, мы сейчас сказать не можем. В начале II тысячелетия до н. э. здешние цари, как и большинство местных жителей, засвидетельствованных документами из Каниша к югу от излучины, носили еще, по-видимому, автохтонные (хаттские или хурритские, а отчасти, видимо, и лувийские) имена, но задолго до середины II тысячелетия до н. э. хаттский в этом районе уже вышел из употребления и был забыт. Однако хеттоязычные жители восточной части Малой Азии не считали хаттов каким-то чужим народом; история их городов и царей воспринималась ими как часть их собственной истории. Многие культурные термины в хеттском языке - хаттского происхождения, с некоторым добавлением хурритских, да и сами хетты, главный народ сложившегося в XVII в. до н. э. Хеттского царства, состояли по преимуществу из тех же самых хаттов, воспринявших новый неситский (хеттский) язык. Этот язык дает некоторую, но все же недостаточную информацию о том, какова была культура племен - носителей первоначального древнеанатолийского языка до смешения их с хаттами. Древнейшие хеттские культы - хаттского происхождения и отчасти также палайского [палайцы - другой древнеанатолийский по языку народ - заняли горные области Пала и Тумманна к востоку и северо-западу от хеттов, по-видимому, в центральной части Северной Анатолии (античная Пафлагония) ].

Однако впоследствии, когда создалась великая Хеттская держава, обнимавшая, включая вассальные царства, почти весь полуостров Малая Азия, а также часть Сирии, не хеттский (неситский) язык стал основным языком его подданных, а родственный ему лувийский. По-видимому, в горах Малоазийского Тавра вплоть до долины верхнего Евфрата он наложился на протолувийский автохтонный субстрат почти тогда же, когда хеттский-неситский стал вытеснять хаттский-протохеттский в излучине Галиса. Но создавшееся в Малоазийском Тавре царство Киццувадна (позднейшая Катаония), вероятно, так и не стало целиком лувийским, поскольку с XVII - XVI вв. до н. э. сюда проникли с Армянского нагорья и, по-видимому, создали свою династию хурриты. Этих киццуваднских хурритов надо отличать от хурритов митаннийских: они говорили на несколько ином диалекте, и среди них совсем не было того особого индоиранского этнического элемента, который так характерен для Митанни и связанных с Митанни сирийских городов-государств. Лишь письменность Киццувадны, возможно, находилась под влиянием митаннийских писцов и писцовых традиций.

Основным ареалом распространения лувийских диалектов была южная и, возможно, западная часть Малой Азии. Позднейшие, дожившие здесь до времен Римской империи древнеанатолийские народы - карийцы, ликийцы, писидийцы, киликийцы, катаонийцы - были все по происхождению лувийцами45, и языки их восходили к разным лувийским говорам. Лувийцы же составляли, вероятно, и основную массу войска Хеттского царства; с нею, очевидно, они были занесены и в восточную часть

124

Малой Азии, где потеснили местный хеттский-неситский язык, и в Каркемиш на Евфрате, и в другие области Сирии и Палестины; здесь они и в I тысячелетии до н. э. были известны под общим названием «хетты», пока не слились в Сирии-Палестине с местным семитским (по преимуществу арамейским, отчасти еврейским), а в долине верхнего Евфрата также с появившимся здесь с XII в. до н. э. протоармянским населением. 2.

<< | >>
Источник: Ю. Я. Перепелкин, И. М. Дьяконов, Н. Б. Янковская, В. Г. Ардзинба. История Древнего Востока Ч.2 Передняя Азия. Египет. М.. 1988 {original}

Еще по теме Этнический состав населения Малой Азии около 2000 г. до н. э.:

  1. Ирак, около 4000 - 2000 лет до н. э.
  2. Статуэтки женских божеств Малой Азии:
  3. Торговля в Северной Сирии и Малой Азии Староассирийского периода
  4. Монгольское вторжение и союз правителей Малой Азии против монголов
  5. ГЛАВА 1 КУЛЬТУРНАЯ («ЭТНИЧЕСКАЯ») МОЗАИЧНОСТЬ НАСЕЛЕНИЯ МОСКВЫ В ПРОШЛОМ И НАСТОЯЩЕМ
  6. ПЕСТРЫЙ СОСТАВ НАСЕЛЕНИЯ
  7. Экономическое развитие и состав населения западнопонтийских городов во II в. н. э.
  8. А.Б.Дзадзиев ОТРАСЛЕВОЙ СОСТАВ ЗАНЯТОГО НАСЕЛЕНИЯ СЕВЕРНОЙОСЕТИИ (1959-1989 гг.)
  9. Вольдемар Николаевич Балязин. Восточные славяне и нашествие Батыя 2000, 2000
  10. Калыгин В.Г.. Промышленная экология. Курс лекций. - М.: Изд-во МНЭПУ,2000. - 240 с., 2000