<<
>>

РАЗДЕЛ И В какой мере идея Прекрасного может быть применена к Добродетели

Из того, что было сказано в предыдущем разделе, мы легко можем увидеть, уместно ли применять идею прекрасного по отношению к добродетели и в какой мере это можно делать. Общее применение этого качества к добродетели имеет сильную склонность запутывать наши идеи явлений и дало начало возникновению бесконечного потока причудливых теорий; то, что мы называем красотой пропорциональность частей, соответствие их цели, совершенство, то есть те качества вещей, которые еще более далеки от наших естественных идей красоты и друг от друга, приводит к путанице в наших идеях прекрасного и не оставляет нам ни одного критерия или правила, при помощи которых мы могли бы выносить суждения о красоте и которые бы не были даже более неопределенными и ошибочными, чем наши собственные фантазии. Такая неопределенная и неточная манера выражаться вводит нас в заблуждение как в теории вкуса, так и в нравственности и заставляет нас сдвинуть науку о наших обязанностях с ее истинной основы, (наш разум, наши отношения и наши потребности) и поставить на совершенно фантастические и непрочные опоры.

РАЗДЕЛ 12 Истинная причина Красоты Предприняв попытку показать, чем красота не является, мы должны теперь исследовать, по крайней мере, с такой же тщательностью, в чем же она действительно состоит. Красота оказывает очень сильное воздействие, и в силу этого она не может не зависеть от каких-то безусловных качеств. И поскольку она не является творением нашего разума, поскольку она поражает нас, никак не затрагивая вопроса о пользе (и даже тогда, когда вообще о пользе и речи быть не может), поскольку порядок и способ действия природы обычно очень сильно отличаются от наших мерок и пропорций, мы должны заключить, что красота большей частью является определенным качеством тел, механически действующим на человеческую душу через посредство внешних чувств. Поэтому нам следует внимательно изучить, каким образом располагаются эти чувственные качества в таких вещах, которые мы находим прекрасными на опыте или которые возбуждают в» нас аффект любви или какое-либо иное соответствующее чувство.

РАЗДЕЛ 13

Красивые предметы невелики

Самый очевидный момент, который встает перед нами при рассмотрении любого предмета,— это его размер, или величина. А какой размер предпочтителен для тел, считающихся красивыми, можно понять из тех выражений, которые обычно употребляются в отношении его. Мне сказали, что в большей части языков о предметах любви говорят, употребляя уменьшительные эпитеты. Так обстоит дело во всех языках, о которых я хоть немного знаю. В греческом языке iov13 и другие уменьшительные суффиксы почти всегда обозначают любовь и нежность. Эти уменьшительные частицы обычно добавлялись греками к именам лиц, с которыми у них были отношения дружбы и приятельства. Хотя римляне были людьми менее страстных и нежных чувств, они тем не менее в таких же случаях естественно смягчали свой язык и тоже употребляли уменьшительные выражения. В древности в английском языке к именам лиц и названиям предметов, которые были объектами любви, добавлялся уменьшительный суффикс ling. Мы до сих пор сохраняем некоторые из них, например «darling» (то есть «little dear») — «дорогой», буквально «дорогой малыш», и ряд других. Но и сейчас в повседневных разговорах мы обычно добавляем ласкательное слово «маленький» (little) ко всему, что любим; французы и итальянцы употребляют эти ласкательные уменьшительные слова даже еще более широко, чем мы. В животном царстве, вне пределов нашего собственного рода, мы склонны любить именно мелких животных, птичек и некоторые другие виды более мелких зверьков. Выражение «огромная красивая вещь» вообще вряд ли когда-либо можно услышать; но выражение «огромная безобразная вещь» встречается сплошь и рядом. Между восхищением и любовью существует огромная разница. Возвышенное, являющееся причиной первого, всегда имеет дело с огромными предметами и теми, которые внушают страх; последняя —с маленькими предметами и теми, которые доставляют удовольствие; мы покоряемся тому, чем восхищаемся, но любим то, что покоряется нам; в первом случае от нас добиваются согласия силой, во втором —лестью. Короче говоря, идеи возвышенного и прекрасного опираются на столь различные основания, что очень трудно — я чуть не сказал: невозможно — думать о сочетании их в одном и том же предмете, не уменьшив значительно воздействие одного или другого на аффекты. Так что если обратить внимание на размеры объектов, то красивые предметы сравнительно невелики.

<< | >>
Источник: ЭДМУНД БЁРК. ФИЛОСОФСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ О ПРОИСХОЖДЕНИИ НАШИХ ИДЕЙ ВОЗВЫШЕННОГО И ПРЕКРАСНОГО / МОСКВА «ИСКУССТВО». 1979 {original}

Еще по теме РАЗДЕЛ И В какой мере идея Прекрасного может быть применена к Добродетели:

  1. Раздел III, в котором показано, какой должна быть порядочность хорошего советника
  2. ЗАМЕЧАНИЯ НА НЕКУЮ ПРОГРАММУ, ИЗДАННУЮ В БЕЛЬГИИ В КОНЦЕ 1647 ГОДА ПОД ЗАГЛАВИЕМ: Объяснение человеческого ума, или разумной души, где поясняется, что она собой представляет и какой может быть
  3. 677. В какой мере миротолкования являются симптомами некоторого господствующего влечения
  4. РАЗДЕЛ I Воспитание различных людей по необходимости различно: оно, быть может, является причиной того умственного неравенства, которое до сих пор приписывалось неодинаковому совершенству органов
  5. Идея прекрасного. Идеализм и реализм.
  6. ГЛАВА XVI КАКОЙ ПРИЧИНЕ СЛЕДУЕТ ПРИПИСАТЬ РАВНОДУШИЕ НЕКОТОРЫХ НАРОДОВ К ДОБРОДЕТЕЛИ
  7. О том, что может быть выражено речью и что не может, и о том, что можно узнать и чего нельзя
  8. «ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!»
  9. Может ли гнев быть добродетельным?
  10. Может ли гнев быть конструктивным?
  11. МОЖЕТ ЛИ БЫТЬ СВИДЕТЕЛЕМ НЫНЕШНЕЕ ВРЕМЯ?
  12. А может ли быть имперское государство многонациональным?
  13. 5.2. Кто может быть вашим партнером?
  14. Когда привязанность может быть позитивной