<<
>>

РАЗДЕЛ 1 О Словах

Существующие в природе ?предметы воздействуют на нас в соответствии с законами той связи, которую провидение установило между определенными движениями и формами тел и определенными чувствами, возникающими в результате их в наших душах.

Таким же образом воздействует живопись, но с добавлением удовольствия, возникающего вследствие подражания. Архитектура воздействует в соответствии с законами природы и законом разума; из этого последнего вытекают правила пропорциональности, которые определяют, подвергается ли произведение, все целиком или в какой-либо своей части, восхвалению или порицанию в зависимости от того, достигается ли та цель, ради которой оно задумано, или нет. Но что касается слов, то мне представляется, что они воздействуют на нас особым образом, резко отличным от того, каким на нас воздействуют существующие в природе предметы, или живопись, или архитектура; однако слова играют столь же значительную роль в возбуждении идей прекрасного и возвышенного, как и любые из упомянутых выше явлений, а иногда — гораздо большую, чем любое из них; поэтому изучение того способа, при помощи которого они возбуждают такие эмоции, никак не может быть лишним в трактате такого рода.

РАЗДЕЛ 2

Обычное воздействие Поэзии заключается не в возбуждении идей вещей

Принято считать, что сила воздействия поэзии и красноречия, а также слов, употребляемых в обычных разговорах, определяется тем, что они воздействуют на дух, возбуждая

в нем идеи тех вещей, которые они в силу установившейся привычки обозначают. Чтобы проверить истинность этого мнения, вероятно, необходимо заметить, что слова можно разделить на три категории1. Первую составляют слова, представляющие множество простых идей, самой природой соединенных для образования некоего одного определенного сочетания, например «человек», «лошадь», «дерево», «замок» и т. д. Такие слова я называю совокупными словами (aggregate words). Вторую — слова, обозначающие одну простую идею таких сочетаний, и ничего больше, например «красный», «синий», «круглый», «квадратный» и т. п. Их я называю простыми абстрактными словами (simple abstract words). К третьей категории относятся слова, образованные произвольным соединением первых двух и различными отношениями между ними, большей или меньшей степени сложности, например «добродетель», «честь», «убеждение», «правитель» и т. п. Их я называю составными абстрактными словами (compound abstract words). Я понимаю, что слова можно было бы классифицировать и в соответствии с более тонкими отличительными признаками и увеличить число категорий, на которые их можно разбить; но мне представляется, что данные категории являются естественными и их достаточно для нашей цели; и они расположены в том порядке, в каком их обычно изучают и в каком дух получает те идеи, которые они обозначают.

Я начну с третьей категории слов, составных абстрактных, таких, как «добродетель», «честь», «убеждение», «послушание». В отношении их я убежден, что, какое бы влияние они ни оказывали на аффекты, оно возникает не в результате каких-либо возбуждаемых в душе образов вещей, которые они замещают. Будучи сочетаниями, они не являются реальными сущностями и, я думаю, вряд ли вызывают какие-либо реальные идеи. Никто, я полагаю, услышав' слова «добродетель», «свобода» или «честь», не представляет себе немедленно какое-либо точное понятие о конкретных об- j разах действия и мышления вместе со смешанными и про- 1 стыми идеями и различными их отношениями, вместо кото- I рых поставлены эти слова; нет у него и никакой общей идеи, < составленной из них; ибо если бы они были, то, возможно, і некоторые из этих конкретных идей могли бы быть быстро і восприняты, хотя, возможно, они были бы смутными и запу- I танными. Но насколько я понимаю, так вообще никогда не происходит. Ибо возьмите на себя труд проанализировать

одно из этих слов, и вы должны свести его от одного набора общих слов к другому, а затем к простым абстрактным и совокупным словам, которые составят гораздо более длинный ряд, чем это можно себе вначале представить, прежде чем будет выявлена какая-либо реальная идея, прежде чем вы сможете открыть что-либо похожее на первоначальные принципы таких сочетаний; а когда вы открыли первоначальные идеи, воздействие сочетания полностью утрачено. При ведении обычного разговора очень трудно выявить всю эту слишком длинную цепь мыслей такого рода, но это и вовсе не является необходимостью. Такие слова в действительности представляют собой лишь звуки; но, будучи употребленными в конкретных случаях, когда мы воспринимаем какое- либо благо или страдаем от какого-либо зла либо видим, что другие испытывают воздействие добра или зла; или же будучи примененными в нашем присутствии в отношении других явлений или событий, то есть будучи употребляемыми в столь разнообразных случаях, что мы в силу привычки легко узнаем, к каким явлениям они принадлежат, такие звуки вызывают в душе, когда бы их ни упоминали в дальнейшем, последствия, похожие на те, которые вызывались их причинами. Звуки, часто употребляемые без всякого упоминания какой-либо конкретной их причины и все же передающие первоначальные впечатления, с ними связанные, в конечном итоге полностью теряют свою связь с теми конкретными причинами, которые их породили; и тем не менее звук и без какого-либо связанного с ним понятия продолжает действовать, как и прежде.

<< | >>
Источник: ЭДМУНД БЁРК. ФИЛОСОФСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ О ПРОИСХОЖДЕНИИ НАШИХ ИДЕЙ ВОЗВЫШЕННОГО И ПРЕКРАСНОГО / МОСКВА «ИСКУССТВО». 1979

Еще по теме РАЗДЕЛ 1 О Словах:

  1. Раздел I, в котором в нескольких общих словах говорится о том, что государь должен быть силен, чтобы пользоваться уважением и своих подданных, и иностранцев
  2. Раздел VIII, в котором в немногих словах показано, что последней составляющей могущества должно быть для государей владычество над сердцами своих подданных
  3. Книга третья О СЛОВАХ
  4. ГЛАВА X. ОБ ИЗЛИШЕСТВЕ В СЛОВАХ.
  5. Глава VII О СЛОВАХ-ЧАСТИЦАХ
  6. Глава I О СЛОВАХ, ИЛИ О ЯЗЫКЕ ВООБЩЕ
  7. Раздел II
  8. РАЗДЕЛ 1
  9. РАЗДЕЛ 1
  10. РАЗДЕЛ 2
  11. РАЗДЕЛ 3
  12. Раздел 2