<<
>>

ИЗ «ЗАПИСНОЙ КНИЖКИ» Э. БЁРКА

Способ добиться высокого положения

Едва ли найдется такой человек, обладающий каким-либо качеством, отличающим его от других, который не любил бы показывать этот знак отличия по всякому поводу.

Мне всегда было достаточно четверть часа побеседовать с незнакомцем, чтобы узнать, богат он или нет.

Я всегда считаю молчание человека на этот счет не выраженным в словах признанием своей бедности Гении раскрывают себя через мгновение; и нельзя обратиться ни к одному из них, чтобы он не дал вам понять, с какой необыкновенной личностью вы имеете честь беседовать — ценит ли он себя как критика или поэта, считает себя глубоко образованным человеком или, напротив, остроумно и тонко высмеивает всякую ученость. Но какое бы удовлетворение ни приносило это хвастовство тщеславию людей, опыт показывает, что оно приводит к самым невыгодным для них последствиям. Неправильно полагают, будто способности одного человека вызывают у другого желание оказать ему добрые услуги. И хотя было проявлено много заботы и дано немало советов относительно необходимости наилучшим образом показывать наши таланты, я думаю, что истинно великое искусство состоит в том, чтобы наилучшим образом скрывать их. Жаль, что у нас так мало написано на такой отличный сюжет, который также дает большие возможности человеку выставить напоказ свои способности. Раньше я всегда удивлялся, видя, как люди, у которых нет ни остроумия, чтобы развлекать, ни здравых суждений, чтобы поучать, ни способностей, чтобы оказывать услуги, ни вообще хотя бы одного ка- кого-либо качества, которое могло бы привлечь к ним внимание, из состояния, столь же презренного, как их личности, возвышались до самых почетных постов и становились обладателями величайших богатств, не вызывая почти ни у кого удивления или желания расследовать причины столь необычной судьбы. Только некоторые из более проницательных людей замечали мимоходом: «Он был умный человек и хорошо распорядился своими картами».

Признаюсь, это внушало мне некоторое беспокойство и нередко наводило на всевозможные размышления (вы скажете, что они продиктованы завистью) о том, что я в большей степени заслуживаю всего этого. Я утешался тем, что мои способности, мое истинное достоинство были намного более ценным богатством, чем его выезд; хотя должен сознаться, что даже в моих собственных глазах, когда появился упомянутый выезд, мое личное достоинство представляло собой жалкое зрелище.

В промежутках между приступами хандры я обычно изучал, какие скрытые качества восполняют видимое отсутствие достоинств у таких лиц. Но, затратив много времени на размышления об этом, я убедился, что их возвышение объясняется именно этим отсутствием достоинств, и ничем больше. Я пришел к убеждению, что единственный способ сделать талант полезным его обладателю — скрыть талант, а наиболее надежно спрячет его тот, у кого просто нечего показывать. У меня нет сомнения в истинности этих замечаний. Может быть, основания, на которых они построены, не так уж прочны. Но они покоятся на определенных наблюдениях, сделанных над человеческой натурой. Первое из них следующее: почти каждый человек, насколько бы сомнительным это ни показалось другим, принимает себя за маленького божка.

Если же он великий человек, то считает себя настоящим божеством, Majorum GentiumИ так обстоит дело со всеми людьми, от самых верхов и до самых низов.

В соответствии с этим всякий, кто присваивает себе подобные атрибуты, открыто оскорбляет упомянутого бога и поэтому не может быть любим или поддерживаем им, хотя и использует все свои способности, оказывая ему услуги. Лицо, которое он более всего презирает, занимает первое место в его привязанностях. Способ стать значительным лицом — полностью отказаться от собственной личности, и отсюда возникла та выразительная фраза относительно королевских дворов — его креатура. Чем меньше у этого существа чего-либо своего собственного, будь то тело или душа, разум или воля, тем больше он принадлежит своему господину, тем больше тот его любит и тем более он приспособлен к тому, чтобы прославить другое существо среди простых людей, назвав его..., хотя среди богов того называют..., и в этом качестве он служит так хорошо, что в конце концов перестает быть орудием других и сам становится действующей причиной.

Из всех видов лести наибольшее удовольствие людям доставляет та, которая называется безудержной. Любой человек может вам сказать. «Вы выше всех людей»; но он делает больше, показывая вам, что вы, вне всякого сомнения, выше его самого. Остроумные люди могут льстить; но в самом этом действии половина и даже больше половины успеха льстеца объясняется тем, что он делает это очень искусно. Эти замечания направлены на то, чтобы люди, не имеющие талантов, удовлетворялись своей судьбой; равно как и другие, не очень любящие проявлять свои.— Мой собственный случай.

Большая часть семей имеет близких знакомых среди тех, кто стоит ниже их в обществе.

Причины, выдвигаемые в оправдание отказа служить достойным людям.

Человек, сильный духом Есть люди, которые слывут гениями потому, что пренебрегают всеми правилами приличия или попирают их как в повседневной жизни, так л в своих речах и трудах. Их почитатели видят все их недостатки, с готои Ностью признают их; таков уж несчастный жребий гениев — быть эксцентричными и экстравагантными 65. Все самое что ни на есть чудовищное можно простить гению. Более того, люди идут еще дальше и даже эти слабости и причуды выставляют убедительными доказательствами высо- ких талантов. Они изобрели способ судить о способностях людей от обратного — не на основании того, что у них есть, а на основании того, чего у них нет. В таких случаях я часто терялся и не мог найти критерий для определения того, что же такое гений. Изучив те способности, которые, как мне показалось, и составляют понятие «гений», и их соответственное и правильное применение, я, к своему удивлению, обнаружил, что ни одна из них ни в малейшей степени не участвует в формировании гения. Если я спрашиваю, действительно ли данный гениальный человек отличается здравостью суждений, мне отвечают, что он слишком пылок, чтобы быть чересчур благоразумным. Если я хочу узнать о силе его памяти, надо мной смеются за одно предположение о том, что остроумный человек вообще может что либо запомнить. Если я спрашиваю о его учености, то [мне отвечают, что] он гений от природы. Наш гений очень глуп и необщителен в компании — но ведь он же прямо-таки создан для затворнической жизгГи [заявляют его почитатели]. Если я спрошу о его работах, ставлю десять против одного, что услышу в ответ: он слишком нетерпелив, чтобы закончить какой-нибудь труд. Если же мне вдруг повезет и я случайно наткнусь на какие-либо из его работ, то напрасно я буду выдвигать против них тысячи возражений. Любой упомянутый мной недостаток послужит утверждению его репутации, ибо чюди гениальные никогда не отличались точностью. Эта склонность ставить нечто двусмысленное на место истинного достоинства, а затем на основании такой замены считать, что все остальное не только бесполезно, но и является своего рода доказательством того, что ему нужно это «нечто», весьма распространена среди людей, не отличающихся большим умом. Если спросить пуританина 1 о достоинствах его проповедника, он скажет вам, что этот проповедник — просто замечательный человек.— У него хороший метод [чтения проповедей]? — Нет, у него вообще нет никакого метода.— Его аргументы неоспоримы и ясны? — Он не прибегает к аргументам, чтобы не создавалось впечатление, будто возможна такая вещь, как человеческая мудрость.— Но его язык изящен? — Нет, все это суета! — В чем же тогда заключается его достоинство? — Он силен духом.

Некая личность, чьи манеры грубы и наглы, жизнь распутна, суждения экстравагантны, человек самонадеянный, вздорный, легкомысленно относящийся к своим собственным интересам, не выражающий благодарности за то, что получено им от других, непостоянный, тут же оскорбляющий того, кого только что ласкал, не имеющий никаких человеческих привязанностей,—• таковы характерные черты того, кого очень многие честные и даже некоторые весьма сведущие люди принимают за гения. И все те, кто в данный момент высоко стоит во мнении города 2 и кого я имел счастье видеть, обладают именно этими характерными чертами. Жаль, что он [гений] именно такой человек, но если бы он таким не был, то потерял бы всех своих почитателей. Когда такая репутация уже утвердилась, он освобождается от соблюдения всех форм приличия. Половину своего времени он мрачен, угрюм и подавлен, ибо люди умные всегда в ипохондрии, а вторую половину — неистово шумлив, но не весел. Единственным доказательством доброты его натуры служит то, что он пренебрегает своими собственными делами.

Я часто наблюдал стадо индюшек, которые ошеломляли меня своим необычайным гвалтом, напоминавшим мне крики патриотов нашей палаты общин. И это сходство еще более усилилось, когда вышла птичница и бросила им немного отрубей. До этого их громкие крики сливались в своего рода чудовищный концерт, все перья у них стояли дыбом, и каза- лось, что каждая птица готова была напасть на нас. Но не успела щедрая рука птичницы бросить на землю отруби, как клювы у всех закрылись, перья улеглись и оперенье стало гладким, и если теперь и был предмет спора, то он касался только того, кому достанутся отруби.

<< | >>
Источник: ЭДМУНД БЁРК. ФИЛОСОФСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ О ПРОИСХОЖДЕНИИ НАШИХ ИДЕЙ ВОЗВЫШЕННОГО И ПРЕКРАСНОГО / МОСКВА «ИСКУССТВО». 1979

Еще по теме ИЗ «ЗАПИСНОЙ КНИЖКИ» Э. БЁРКА:

  1. ПРИЛОЖЕНИЕ «ЗАПИСНАЯ КНИЖКА» Э. БЁРКА
  2. ЗАПИСНЫЕ КНИЖКИ
  3. ЗАПИСНЫЕ КНИЖКИ —
  4. ГОСТЬ ИЗ ЗАГРОБНОГО МИРА (ИЗ ЗАПИСНОЙ КНИЖКИ УМЕРШЕГО ИНОКА)
  5. Глава 2 А.Б. Гофман Теории традиции в социологической традиции: от Монтескье и Бёрка до Вебера и Хальбвакса
  6. Статья 843. Сберегательная книжка
  7. ИЗ ЗАПИСНОЙ ТЕТРАДИ* |
  8. ИЗ ЗАПИСНЫХ КНИЖЕК* |
  9. 15.3. Документы, предъявляемые при приеме на работу. Трудовая книжка.
  10. Окисление соединений записного железа
  11. ИЗ ЗАПИСНЫХ КНИЖЕК1 I (Бердяев о себе) I
  12. Пермский сборник Повременное издание. Книжка L М., 1859