<<
>>

Чудесная страна за морем


Ж
ажда открытий, стремление к новым знаниям, характерные для эпохи заокеанских путешествий, похоже, затронули и народную фантазию. Утопии Кукка- ньи и мечты о сытой жизни стали проецироваться на заморские земли: воображение наделяло их всеми Божьими благами, в частности неисчерпаемым изобилием еды.
Множатся поэмы вроде той, в которой аноним из Модены в первой половине XVI в. воспевает «чудесную страну... которая Доброй Жизнью зовется», открытую «теми, кто Море-Океан одолел». Но в этих новых местах, «невиданных и неслыханных», не сыщешь экзотической еды и непривычных напитков: «только гора тертого сыра высится посреди долины, а на вершину подняли огромный котел»; котел этот, шириной в милю, «все время кипит, варит макароны, а когда они сварятся, выплескивает», и они, скатываясь вниз по горе, «обваливаются в сыре». «И текут ручьи доброго вина». А еще пахучие травы, реки молока, из которого делают вкусный творог, виноград, фиги, дыни; куропатки и каплуны, булочки, белый хлеб; и, разумеется, «ослов там привязывают колбасами», а во время дождя «с неба падают равиоли». Одним словом, подробный перечень самых вкусных блюд XV-XVI вв.; на чудесную страну за океаном проецируется итальянская культура того времени. Ведь и фантазии имеют пределы, и это — границы культуры, которая их порождает. Куль

туры, в которой каждая вещь находится на своем месте, играет определенную, обусловленную всеми прочими элементами роль: кухня и режим питания — не случайное сочетание элементов, но всеобъемлющая связная система. Поэтому так трудно принять, даже понять иное; поэтому возникает потребность «профильтровать» его через нашу систему ценностей. Часто «иное» искажают до неузнаваемости, но так или иначе приспосабливают, сводят к своим собственным меркам.
К совершенно иным реальностям, незнакомым растениям и животным, непривычной еде европейские первопроходцы и завоеватели относятся и с недоверием, и с любопытством. Им, однако, трудно с чем-то связать, теоретически «классифицировать» новые впечатления. В своих описаниях они всегда стремятся «перевести» эти впечатления на родной язык, перенести в атмосферу собственной культуры. Возьмем как пример — один из многих — анонимное «Описание некоторых вещей Новой Испании», возможно написанное одним из соратников Кортеса и впервые опубликованное в 1556 г. Маис становится там «зерном вроде бараньего гороха», он выпускает метелки «вроде проса»; тортильи описываются как некий род хлеба — то есть включаются в средиземноморскую традицию потребления пищи; острый красный перец представляется как сорт уже известного черного перца: индюк — как «большая курица, вроде павлина». Соотнесенность с европейской культурой проявляется постоянно, она, в сущности, и неизбежна.
Но речь идет не только об этом. Проблема состоит не только в терминах, не только, так сказать, в теоретическом осмыслении. С практической точки зрения присутствие новых реальностей в европейском культурном контексте долгое время было маргинальным. С того момента, как новые продукты стали известны европейцам, и до того, как эти продукты сделались важной частью их системы питания, прошло чрезвычайно много времени. Два-три века понадобилось, чтобы эти новые реальности вошли в новый контекст: задержка слишком продолжительная, чтобы ее можно было объяснить физиологией, даже если учесть, что речь идет об эпохах, когда ритм жизни был медленнее, чем сейчас. В действительности это запаздывание, по-видимому, указывает на то, что европейская культура питания долгое время принципиально пренебрегала новыми американскими продуктами. Отмечались исключения, отмечалась и разница, даже существенная, между теми или иными регионами и социальными слоями; но в целом безразличие было всеобщим, и это можно объяснить только одним: новые продукты оказались чужды структурно уравновешенной европейской модели потребления, которая складывалась с середины XIV в. В каком-то смысле мы можем сказать, что новые продукты не годились: система стала принимать их в себя только тогда, когда сама начала расшатываться, и принимала настолько полно и безоговорочно, насколько далеко заходил этот процесс. Он имел две различные и разделенные во времени фазы, так что мы можем с полным правом говорить о двукратном внедрении новых продуктов в Европу. Первая фаза наступила в XVI в., сразу после завоеваний конкистадоров, и стимулом в этот раз, как и в следующий, был голод.
<< | >>
Источник: Монтанари М.. Голод и изобилие. История питания в Европе. 2009

Еще по теме Чудесная страна за морем:

  1. 13. ЧУДЕСНАЯ СЛОЖНОСТЬ ОРГАНИЗМА
  2. Великая чудесная сеть под названием «Я»
  3. КРЫЛЬЯ НАД МОРЕМ
  4. Диалог одиннадцатый БЫЛИ ЛИ ГОРЫ ОБРАЗОВАНЫ МОРЕМ?
  5. Глава третья Об              объезде Эвдоксом из Кизика вокруг Ливии морем (§4)
  6. РАЗДЕЛ I ГОСУДАРСТВЕННОЕ ПРАВО БУРЖУАЗНЫХ СТРАН И СТРАН, РАЗВИВАЮЩИХСЯ ПО КАПИТАЛИСТИЧЕСКОМУ ПУТИ
  7. ГЛАВА V ПОЛИТИЧЕСКИЕ РЕЖИМЫ В БУРЖУАЗНЫХ СТРАНАХ И СТРАНАХ, РАЗВИВАЮЩИХСЯ ПО КАПИТАЛИСТИЧЕСКОМУ ПУТИ
  8. ГЛАВА VI ФОРМЫ ГОСУДАРСТВА В БУРЖУАЗНЫХ СТРАНАХ И В СТРАНАХ, РАЗВИВАЮЩИХСЯ ПО КАПИТАЛИСТИЧЕСКОМУ ПУТИ
  9. ГЛАВА IV ОСНОВЫ ОБЩЕСТВЕННОГО СТРОЯ БУРЖУАЗНЫХ СТРАН И СТРАН, РАЗВИВАЮЩИХСЯ ПО КАПИТАЛИСТИЧЕСКОМУ ПУТИ
  10. ГЛАВА XI МЕСТНЫЕ ОРГАНЫ ГОСУДАРСТВА В БУРЖУАЗНЫХ СТРАНАХ И СТРАНАХ, РАЗВИВАЮЩИХСЯ ПО КАПИТАЛИСТИЧЕСКОМУ ПУТИ
  11. Глава II.СОВРЕМЕННАЯ НАУКА ГОСУДАРСТВЕННОГО ПРАВА БУРЖУАЗНЫХ СТРАН И СТРАН, ОСВОБОДИВШИХСЯ ОТ КОЛОНИАЛЬНОЙ ЗАВИСИМОСТИ
  12. ГЛАВА VIII ИЗБИРАТЕЛЬНОЕ ПРАВО И РЕФЕРЕНДУМ В БУРЖУАЗНЫХ СТРАНАХ И СТРАНАХ, РАЗВИВАЮЩИХСЯ ПО КАПИТАЛИСТИЧЕСКОМУ ПУТИ
  13. Содержание государственного права в буржуазных странах и странах, освободившихся от колониальной зависимости.
  14. § 1. Источники государственного права буржуазных стран и стран, развивающихся по капиталистическому пути