<<
>>

ЕСЛИ БЫ СУЩЕСТВОВАЛИ ОДНИ БЕДНЯКИ

В этом случае не возник бы и самый вопрос. Все оставалось бы неподвижным. Нет богатства-нет и свободы выбора, нет возможности изменений. Игнорировать моду-участь бедноты, где бы она ни жила. Костюмы бедняков, сколь бы красивы или примитивны они ни были, останутся тем же, чем были.

Красивый, т. е. праздничный, наряд зачастую переходил от родителей к детям; и столетиями он останется самим собой, без изменения, несмотря на бесконечное разнообразие национальной и провинциальной народной одежды. А примитивный, т. е. повседневный, рабочий костюм создавался на базе самых дешевых местных ресурсов и изменялся еще меньше, чем парадный.

Какими были индейские женщины Новой Испании во времена Кортеса в своих длинных, иногда вышитых хитонах из хлопка, а позднее-из шерсти, такими были они и в XVIII в. Мужской костюм, конечно, переменился, но лишь в той мере, в какой победители и их миссионеры требовали пристойного одеяния, скрывающего прежнюю наготу. Как были одеты туземцы в Перу в XVIII в., так же одеты они еще и сегодня: в пончо, квадратный кусок домотканого сукна из шерсти ламы с отверстием в центре, куда человек просовывает голову. Неподвижность ца рила и в Индии, притом всегда: сегодня, так же как вчера, как давным-давно, индиец одевается в дхоти. В Китае «деревенский люд и простонародье» всегда «изготовляли свою одежду из хлопчатой ткани... самых разнообразных цветов»150; в реальности это была длинная рубаха, суженная в талии. Японские крестьяне в 1609 г. и, вне сомнения, столетиями раньше были одеты в подбитые хлопком кимоно151. В своем «Путешествии в Египет» (1783 г.) Вольней удивлялся костюму египтян-«этой сложенной в несколько раз ткани, закрученной на бритой голове; этому длинному одеянию, ниспадающему от шеи до пят, [которое] скорее маскирует тело, нежели его облекает»152. Это была очень древняя одежда, еще более древняя, чем костюм богатых мамлюков, который в свою очередь был и в XII в. таким же. А что касается бедняков мусульман, описываемых в Черной Африке отцом Лаба, то как он оценивает их одеяние, когда оно почти полностью отсутствовало? «У них нет рубах, выше штанов они обертывают тело куском ткани, каковой подвязывают поясом; большинство ходит с непокрытой головой и босиком» 153.

Европейские бедняки были несколько более прикрыты, но и они не слишком тешили свою фантазию. В 1828 г. Жан-Батист Сэ писал: «Признаюсь вам, что мне несимпатична застывшая мода турок и прочих народов Востока Она как будто увековечи вает их тупой деспотизм ... Наши деревенские жители до известной степени турки в том, что касается моды: они рабы косности, и на старых картинах, изображающих войны Людовика XIV, вы видите крестьян и крестьянок изображенными в одежде, которая мало отличается от той, что мы на них видим ныне»154. Такое же соображение можно высказать и о более раннем периоде. Если, например, сравнить картину Питера Артсена (1508-1575 гг.) и два полотна Яна Брейгеля (1568-1625 гг.) из Мюнхенской пинакотеки, которые все изображают толпу на рынке, то довольно забавно констатировать прежде всего, что во всех трех случаях с первого взгляда отличишь скромных продавцов или рыбаков от группы горожан, покупателей или праздношатающихся: они сразу же различаются по костюму.

Но второй вывод, еще более любопытный, заключается в том, что на протяжении примерно полувека, разделявшего двух художников, одежда буржуа сильно изменилась: высокие испанские воротники, окаймленные у Артсена простым жабо, сменились у Брейгеля настоящими брыжами, которые носят и женщины и мужчины. Однако народный женский костюм (с открытым отложным воротником, небольшим корсажем, передником на юбке в сборку) остался почти в точности таким же, исключая единственное различие в чепце, несомненно оригинальное. В 1631 г. в деревне Верхней Юры вдова будет получать по завещанию мужа «пару башмаков и рубашку, и сие каждые два года, и платье из грубой шерсти-каждые три года»155.

Верно, однако, что, внешне оставаясь почти таким же, крестьянский костюм все же изменится в некоторых важных деталях. Так, около XIII в. во Франции и за ее пределами начали носить нательное белье. В XVIII в. в Сардинии было правилом в знак траура носить, не сменяя, одну и ту же рубашку на протяжении года, что по меньшей мере означает, что крестьянину рубашка была известна и что отказ от ее смены был определенной жертвой. А ведь нам известно, что некогда, и еще в XIV в., богатые и бедные, если судить по множеству известных картин, спали ночью нагишом.

Впрочем, один демограф XVIII в. заметил, что «чесотка, лишаи и все кожные и иные заболевания, возникающие от недостаточной чистоплотности, в прошлые времена были столь распространены только из-за отсутствия белья»156. В самом деле, как доказывают книги по медицине и хирургии, в XVIII в. эти болезни не исчезли полностью, но отступили. Тот же наблюдатель XVIII

в. отмечал также всеобщее распространение в его время грубой шерстяной одежды среди крестьян. «Французский крестьянин,-пишет он,-плохо одет, и лохмотья, кои прикрывают его наготу, слабо защищают его от невзгод непогоды. Представляется, однако, ежели говорить об одежде, что положение крестьянина менее плачевно, нежели оно было раньше. Для бедняка платье не предмет роскоши, но необходимая защита от холода: холст, одежда многих крестьян, защищает их недостаточно... но вот уже несколько лет... как гораздо более стало крестьян, кои носят шерстяную одежду. Доказать это легко, ибо определенно известно, что с некоторых пор в королевстве изготовляется большее количество грубых шерстяных тканей; и коль скоро их вовсе не вывозят, то их неизбежно используют, чтобы одевать большее число французов»157.

Это были поздние и ограниченные улучшения. Трансформация одежды французских крестьян явно отставала от такой же трансформации у крестьян английских. Не будем также поспешно заключать, будто она была всеобщей. Еще накануне Революции крестьяне в Шалоннэ и Бресе были одеты «только в выкрашенный в черный цвет холст», выкрашенный посредством дубовой коры. И «обычай сей столь распространен, что леса от него пришли в упадок». Да и «в Бургундии одежда [в ту пору] не составляет важной статьи [крестьянского] бюджета»158. Так же точно и в Германии еще в начале XIX в. крестьянин оставался одет в холстину. В 1750 г. в Тироле те пастухи, что изображены в качестве персонажей поклонения пастухов, одеты в холщовую рубаху до колен, а голени и ступни оставались голыми или же на ногах были просто подметки, прикрепленные кожаным ремнем, завязанным вокруг икр. В Тоскане, области, которая считалась богатой, деревенский житель еще в XVIII в. одевался исключительно в домотканую материю, т. е. в холст из конопли или в холст из конопли и шерсти пополам (теггеЬпе)159.

<< | >>
Источник: Фернан Бродель. Материальная цивилизация, экономика и капитализм. ХV-ХVІІІвв. ТОМІ. 1986 {original}

Еще по теме ЕСЛИ БЫ СУЩЕСТВОВАЛИ ОДНИ БЕДНЯКИ:

  1. БЕДНЯКИ БЕЗ МЕБЕЛИ
  2. НАЛОГ ПРОТИВ БЕДНЯКОВ
  3. Даймонд, Дж.. Коллапс. Почему одни общества выживают, а другие умирают, 2008
  4. Экспансия в космос: еще один способ поменять одни проблемы на другие
  5. Существовала ли природа до человека?
  6. Существовал ли древнехристианский скептицизм?
  7. СУЩЕСТВОВАЛИ ЛИ ОБРАЗЦОВЫЕ ОТРАСЛИ ПРОМЫШЛЕННОСТИ?
  8. МИРЫ-ЭКОНОМИКИ, СУЩЕСТВОВАВШИЕ ВСЕГДА
  9. Новое время: Орденское государство продолжает существовать
  10. ХЛЕБ БОГАЧЕЙ, ХЛЕБ И КАШИ БЕДНЯКОВ
  11. 40. Третий закон: если движущееся тело встречает другое, более сильное тело, оно ничего не теряет в своем движении; если же оно встречает более слабое, которое оно может подвинуть, то оно теряет столько движений, сколько сообщает
  12. ГЛАВА XV О ТОМ, ЧТО ОДНИ И ТЕ ЖЕ ВЗГЛЯДЫ КАЖУТСЯ НСТПННЫМП ИЛИ ЛОЖНЫМИ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ ТОГО, ЗАИНТЕРЕСОВАНЫ ЛИ МЫ СЧИТАТЬ ИХ ТЕМИ ИЛИ ИНЫМИ
  13. § 7. Вещи могут действительно существовать, но тем не менее не находиться нигде в мире
  14. О трансцендентальных задачах чистого разума, поскольку безусловно должна существовать возможность их разрешения
  15. Раздел I, в котором предлагаются различные способы облагодетельствования дворянства и предоставления ему возможности достойно существовать
  16. РАЗДЕЛ ЧЕТВЕРТЫЙ О трансцендентальных задачах чистого разума, поскольку безусловно должна существовать возможность их разрешения