<<
>>

К § 125

Гомайер, с. 285: Коллизия между сердцем и правом. Люди предпочитают быть великодушными, чем действовать согласно праву. Благо всех людей есть пустая абстракция. В противопоставлении праву благо всегда отступает —

Гегель.

Заметки, с. 453: Счастье — в словах «благо» и «счастье» заключена своеобразная скука — так как это неопределенная, пустая рефлексия.

Грисхайм, с. 337: Моя единичность составляет ближайшим образом содержание в качестве моего блага, она логически возвышается до всеобщности, так как последняя есть истина единичности, я не могу способствовать своему благу, не способствуя благу других. С. 338: Всеобщее благо — пустые слова, даже если оставить в стороне умерших и будущих людей и относить это только к тем, кто живет одновременно,— как я могу содействовать благу китайцев, жителей Камчатки и т. д.? В Священном писании сказано разумнее: «Люби ближнего твоего как самого себя», т. е. людей, с которыми ты связан и близок. Разговоры о благе всех — проявление пустой напыщенности, нужной для того, чтобы возвысить представление.

К § 126

Гото, с. 397: Возьмем такой случай, когда содействие благу других нарушает право. Тогда растроганности нет границ и благу отдается предпочтение перед правом, что часто в самых ярких красках рисуется в романах. Закон губит счастье индивидуумов. Это встречается и в обыденной жизни, где при высокой культуре существует такое неимоверное число несчастий. Несчастью многих можно было бы помочь очень простыми средствами, которые, однако, затронули бы свободное имущество других. Таким образом, перед нами борьба нуждающихся, а рядом с ней средство, которое могло бы им помочь; однако их разделяет непроходимая пропасть. Эта пропасть — право, противопоставление которого благу отнюдь не казуистическая коллизия, а всегда существующая и необходимая противоположность, и наиболее очевидно и остро оно в цивилизованном обществе.

Грисхайм, с. 341: Люди вообще более склонны быть великодушны, благородны, чем точны в уплате своих долгов, ибо в первом случае они действуют по своему особому намерению, в соответствии со своим решением, тогда как во втором совершают лишь обычное всеобщее. Святой Крис- пин был благочестивым человеком, но в порядочном государстве его поместили бы в работный дом.

К § 132

Грисхайм, с. 351 след.: В законе выражено добро, право; государственные законы суть выражение права, божественные законы суть таковые в еще более возвышенной форме; так, например, в иудейской религии Бог сам высказал, что есть добро, когда он дал Моисею законы, и тем самым люди узнали их.

У греков Антигона, например, говорит о вечных законах богов, никто не знает, откуда они, они суть, и люди повинуются им. Здесь форма законов в том, что они суть, следующая ступень рефлексии состоит в том, что они основаны на авторитете, даны Богом, правителем, законодателем и т. д. Когда существование законов основывается в нашем понимании на авторитете, то это уже рефлексия, они уже не непосредственны, а существуют посредством другого, это другое есть воля, и, для того чтобы законы имели абсолютную силу, эта воля должна быть абсолютной, такова божественная воля.

Возникает, однако, вопрос: действительно ли то, что законы объявляют благом, выражено в них божественной волей? Государство создает законы, обладает на то правом и властью. Государство есть воля людей, существовавших в прежние времена или существующих теперь, таким образом, это воля людей; но и я человек, у меня также есть воля и интеллект, другие могут заблуждатьря, их авторитет не выше моего.

В этой форме рефлексии выступает требование к моей субъективной воле, чтобы я понимал, что я объявляю правом, благом и т.

д., чтобы я был убежден в этом. Это является более конкретным требованием.

С. 353: Людям льстит, когда им говорят, что прежде всего они должны исходить из своего разумения и не подчиняться какому бы то ни было авторитету. При таком воззрении оказывается лишь, что один авторитет противопоставляется другому; я следую своим основаниям, то, что они имеют цля меня силу, зависит, с одной стороны, от моего произвола, я хочу иметь эти основания; с другой стороны, они суть нечто это существенное, существенное, которое я признаю в себе, но это может быть также просто мой авторитет, который я таким образом противопоставляю авторитету ,всего мира.

Однако авторитет государства, нравов и т. д. в огромной степени превосходит мой субъективный авторитет, поскольку первый есть всеобщее, противостоящее особенному, поэтому у меня должны возникнуть очень серьезные сомнения в силе моего авторитета по сравнению с такой властью.

Гегель. Заметки, с. 473: Пустое представление, что я завишу только от своего убеждения и понимания — как особенного — Будучи ближе рассмотрены, эти основания, представления (могут быть такими тривиальными, известными способами представлений), что оказываются сами почерпнуты из всеобщего потока представлений, и если они в самом деле выходят за пределы всеобще значимого, то лишь потому, что почерпнуты из мусора, из плывущих по самой поверхности шлака и пены.

Гегель. Заметки, с. 469: Я могу ошибаться, но законы, правители также.

Гегель. Заметки, с. 475: Можно считать желательным, чтобы люди знали основания, глубокие истоки права — объективно в этом нет необходимости — доверие, вера, здравый разум, нравы составляют всеобщий объективный способ обоснования.

К § 136

Грисхайм, с. 361: Совесть есть святое, неприкосновенное в человеке, она есть чистая уверенность в самом себе, свобода как предикат, в себе и для себя сущее, ничто гетерогенное в нее не привносится, совесть неприкосновенна в отношении того, что есть добро, она есть знание добра.

К § 137

Гегель. Заметки, с. 489: Множество людей проходит по улице, они говорят со множеством людей, я полагаюсь на то, что они не захотят ограбить, убить меня и т. п. — они направляются в мою сторону, они одеты (у восточных народов обыскивают). Если бы я предположил, что они обладают шаткой совестью, считают правым только то, что обнаруживают в своей субъективной совести, а обнаруживают они в ней только противоположное всему правому и нравственному, то я оказался бы в худшем положении, чем находясь во власти разбойников, так как в последнем случае я знал бы, что они разбойники, эти же по своему внешнему виду, по своей манере товорить — даже на тему о религии, праве, добре, совести — .

<< | >>
Источник: Георг Вильгельм Фридрих ГЕГЕЛЬ. ФИЛОСОФИЯ ПРАВА. 1990

Еще по теме К § 125:

  1. § 125
  2. 125. Что изучает философия истории?
  3. ХРИСТИАНСКАЯ РЕЛИГИЯ В ЦЕРКВИ ОТ 125 ДО 325 г. L Христианство эпигонов
  4. ПАВЕЛ И ЭПОХА АПОСТОЛОВ (до 125 г.) L Вера в Воскресение Иисуса
  5. № 125 Справка аппарата Совета по делам РПЦ о политической позиции патриарха Сербского Гавриила и митрополита Иосифа
  6. Статья 125. Порядок участия Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований в отношениях, регулируемых гражданским законодательством
  7. 7 4. Результаты экспериментов
  8. Указатель археологических культур и этнических названи
  9. СОДЕРЖАНИЕ
  10. УКАЗАТЕЛЬ ЭТНИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ
  11. Указатель имен