<<
>>

Научное познание и художественное творчество


Со времен Гёте и Гумбольдта натурфилософия сочетала достижения естествознания с мощным потенциалом мировой культуры. Попытки осмыслить природу присущи многим художественным произведениям. «Истинные поэты всех народов, всех веков были глубокими мыслителями, были философами», — писал поэт начала XIX в.
Д. Веневитинов. Сила художественного слова заключена в способности формировать у людей определенные этические ориентиры не средствами дидактики, а благодаря божественной искре таланта. Какой силой предчувствия сегодняшних проблем, которые мы называем экологическими, наполнено стихотворение А. Ахматовой!
Пространство выгнулось и пошатнулось время,
Дух скорости ногой ступил на темя
Великих гор и повернул поток.
Отравленным в земле прозябло семя,
И знали все, что наступает срок.
Гёте не признавал ньютоновского мировоззрения в те дни, когда оно казалось бесспорным; математические методы, сами числа он считал ненужными при изучении природы. Позже В. И. Вернадский признает за ним правоту, потому что Гёте в своем «донкихотстве» лучше многих видел, что аналитический прием разделения явлений всегда ведет к неполному и неверному представлению, так как в действительности «природа» есть организованное целое. «Главным моим побуждением всегда было стремление обнять явления внешнего мира в их общей связи, природу как целое, движимое и оживляемое внутренними силами», — писал друг Гёте, великий естествоиспытатель А. Гумбольдт.
Способностью охватывать духовный и материальный мир как целое обладает художественное творчество, которое может обогатить научный поиск. Нередко в наш век точного знания, как полагал В. И. Вернадский, мы смотрим с излишней небрежностью на художественное творчество в научном искании и в научной литературе. Мы забываем, что это творчество не только является элементом, помогающим открывать научную истину, но что оно само по себе представляет великую ценность.
Достоевский как философ пророчески предвидел парадоксальную зависимость между техническими достижениями и нравственным онемением. Говоря о грядущих гигантских результатах науки и техники в деле преобразования и покорения природы, он писал в «Дневнике писателя. 1876 год» о том, что люди вдруг могут почувствовать себя осыпанными счастьем, зарытыми в материальных благах; они будут летать по воздуху; говядины хватит по три фунта на человека — словом, ешь, пей и наслаждайся. Казалось, человечество с восторгом должно было бы ожидать будущего, в котором нет материальных лишений.
«“Вот, — закричали бы все филантропы, — теперь, когда человек обеспечен, вот теперь только он проявит себя! lt;...gt; Теперь, теперь только настала высшая жизнь!” lt;...gt; Но вряд ли, — пишет далее Достоевский, — и на одно поколение людей хватило бы этих восторгов! Люди вдруг увидели бы, что жизни уже более нет у них, нет свободы духа, нет воли и личности, что кто-то у них украл все разом, что исчез человеческий лик и настал скотский образ раба, образ скотины, с тою разницею, что скотина не знает, что она скотина, а человек узнал бы, что он стал скотиной. И загнило бы человечество; люди покрылись бы язвами и стали кусать языки свои в муках, увидя, что жизнь у них взята за хлеб, за “камни, обращенные в хлебы”».
И сегодня мы можем сказать, что цена обращения с помощью науки «камней» природы в «хлебы» цивилизации оказывается слишком высокой. Плоды технического прогресса не только не способствуют совершенствованию человека, но, напротив, понижают его духовную высоту.

В начале XIX в. И. В. Киреевский видел причину европейского кризиса в утрате духовной цельности:
«Промышленность управляет миром без веры и поэзии. Она в наше время соединяет и разделяет людей, она определяет отечество, она обозначает сословия, она лежит в основании государственных устройств, она движет нравы, дает направление наукам, ей поклоняются, ей строят храмы, она действительное божество, в которое верят нелицемерно и которому повинуются»1.
Так в самом начале пути технического прогресса были поставлены вопросы, которые особенно волнуют нас сейчас, — о значении и смысле промышленности, науки и прогресса. Чтобы выйти из замкнутого эгоистического круга, наука должна преобразиться и включить в свою методологию такие далекие пока от нее категории, как совесть, милосердие, любовь. Наука, которая могла бы работать в направлении не мнимого, а подлинного прогресса, — это наука, которая опирается не только на естествознание, но и на высшую человеческую мудрость, на все области гуманитарного знания. 
<< | >>
Источник: Под ред. А. С. Мамзина. История и философия науки: Учебное пособие для аспирантов. 2008

Еще по теме Научное познание и художественное творчество:

  1. Тема 6. Художественное творчество. Парадигмы творчества в искусстве.
  2. СОВРЕМЕННОЕ ОБЩЕСТВО: СИНТЕЗ ГУМАНИТАРНОКУЛЬТУРНЫХ И НАУЧНО-РАЦИОНАЛЬНЫХ СТРАТЕГИЙ РАЗВИТИЯ ТЕОРИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ ИННОВАЦИОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В НАУЧНОМ ПОЗНАНИИ ЭТОС ПОЗНАНИЯ И ЦИВИЛИЗАЦИИ Алексеева Е.А.
  3. 1.Художественное творчество
  4. Психология художественного творчества
  5. Этапы художественного творчества
  6. ЛЕКЦИЯ 10. ПРОБЛЕМА ПОЗНАНИЯ (ГНОСЕОЛОГИЯ). НАУЧНОЕ ПОЗНАНИЕ.
  7. ПОЗНАНИЕ КАК ФИЛОСОФСКАЯ ПРОБЛЕМА. НАУЧНОЕ ПОЗНАНИЕ
  8. ТЕМА 6. ПРЕДМЕТ ИСКУССТВА И ПРОЦЕСС ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТВОРЧЕСТВА
  9. ПРОБЛЕМА СОДЕРЖАНИЯ, МАТЕРИАЛА И ФОРМЫ В СЛОВЕСНОМ ХУДОЖЕСТВЕННОМ ТВОРЧЕСТВЕ
  10. Неронова Ирина Владиславовна. ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ МИР И ЕГО КОНСТРУИРОВАНИЕ В ТВОРЧЕСТВЕ А.Н. И Б.Н. СТРУГАЦКИХ 1980-Х ГОДОВ, 2015
  11. Глава VI. ПОЗНАНИЕ. НАУЧНОЕ ПОЗНАНИЕ
  12. Научное рассмотрение художественного произведения и его задачи Объективное и субъективное в литературоведении
  13. Настоящее и будущее научно-технического творчества работников производства
  14. Тема 10. НАУЧНОЕ ПОЗНАНИЕ 1.
  15. Тема 9.Инфраструктура научного творчества. Роль России в развитии мировой науки.
  16. З.Научное познание. Методы и формы.
  17. Глава III МЕТОДЫ НАУЧНОГО ПОЗНАНИЯ