1.2. Реформирование угольной отрасли ВосточногоДонбасса, технико–технологические проблемыостающихся в эксплуатации шахт региона


Начало реструктуризации угольной промышленности Ростовской области относится к 1994 г. В этот период было признано целесообразным закрыть ряд действующих угледобывающих предприятий объединения «Шахтуголь» (ш.
№4 ШУ «Несветаевское», ш. №62, ШУ «Калиновское», ш. «Центральная – Восточная», ШУ «Лиховское», ш.№4 ШУ «Красносулинское»). На этих шахтах была особенно высокая доля государственных дотаций на покрытие убытков при добыче угля, их горное хозяйство не позволяло снизить издержки производства до необходимых для получения прибыли от реализации получаемой продукции.
В последующие годы процесс ликвидации шахт распространился на угольные предприятия объединений «Ростовуголь» и «Гуковуголь».
Шахтный фонд Восточного Донбасса к началу реформирования характеризовался тем, что многие предприятия были введены в эксплуатацию в довоенные или первые послевоенные годы. Из всех шахт более половины имели срок службы свыше сорока лет, 40 % – от 21 до 40 лет и только 3 шахты, или около 6 %, до 10 лет. Около 60 % предприятий не подвергались реконструкции и техническому перевооружению, а из числа реконструированных 15 работали более 20 лет.
К 2004 году из 46 шахт Ростовской области, подчиненных Минэнерго, в эксплуатации осталось лишь 12: семь шахт в составе ОАО «Гуковуголь» и пять в ООО «Гольд Уголь» (бывшие ОАО «Ростовуголь» – «Компания «Росуголь»). «Идет скрытое и совершенно дикое закрытие шахт, – вынужден был констатировать факт российский углепрофсоюз, – люди «выдавливаются» без гарантий и компенсаций. При этом никто не вспоминает о возможности инвестирования средств в создание альтернативных рабочих мест, о возможности диверсификации производств на базе существующих предприятий и других возможностях, опыт использования которых есть за рубежом. Упрощенный подход, сводящийся к тому, чтобы выплачивать работникам компенсацию за потерю рабочих мест и закрытие шахт, гораздо дешевле, чем разработка долгосрочных комплексных программ, обеспечивающих работой жителей угольных регионов» ?4?.
На начальный период реструктуризации угольной промышленности России (начало 1994 г.) общая численность занятых в этом секторе промышленности Восточного Донбасса составляла 136 тыс. чел. За прошедший период реструктуризации (1994–2003гг.) в результате закрытия и ликвидации 45 убыточных и неперспективных шахт, других производств и организаций, связанных с угледобычей, общая численность занятых сократилась более чем на 113 тыс. человек, в том числе с ликвидируемых организаций было освобождено 56,8 тыс. чел. (50% от общего сокращения численности). За период 1998–2003 гг. с ликвидируемых организаций угольной отрасли Восточного Донбасса было освобождено более 37 тыс. чел, в том числе по шахтерским городам и районам: г. Шахты – 19,2 тыс. чел; г. Новошахтинск – 7,5тыс.чел.; г. Красный Сулин – 3,8 тыс. чел.; г. Белая Калитва – 3,6 тыс. чел.; г. Гуково – 1,4 тыс. чел.; г. Донецк – 0,9 тыс. чел; г.Зверево – 0,6 тыс. чел.; Тацинский район – 0,5 тыс. человек.
Большое значение для конкурентоспособности отрасли также имеет государственная политика в области ТЭК, в частности, характер регулирования цен на энергоносители на внутреннем рынке и оптимизация структуры топливно–энергетического баланса страны, исходя из концепции её устойчивого развития.
Анализируя ход реструктуризации шахтного фонда Восточного Донбасса и положение остающихся в эксплуатации угольных шахт, следует выделить два прямо противоположных её результата.
С одной стороны, в связи с резким сокращением уровня государственных дотаций осложнилось финансовое положение предприятий, с другой – улучшились показатели концентрации горных работ.
Создавшееся положение объясняется, на наш взгляд, следующим.
Десятки лет при государственном плановом ведении хозяйства отрасли складывалась ситуация, при которой угольные предприятия, являясь изначально убыточными, не были заинтересованы в резком улучшении технико–экономических показателей своей работы. Действительно, оптовые государственные цены на уголь не компенсировали полные затраты на его добычу и реализацию. Выделяемые государством дотации в конечном итоге распределялись между предприятиями с высокой и низкой себестоимостью добычи угля без должного учета будущего развития и эффективности производства. Экономика шахт во многом определялась социальной политикой правительства. При этом, в силу специфики отрасли, результаты научно – технического прогресса использовались в основном для сглаживания последствий ухудшения горно–геологических и ряда горнотехнических условий. Имела место и однобокость в техническом перевооружении шахт, когда эффективность применения новой техники на очистных и подготовительных работах сводилась на нет другими звеньями процесса угледобычи.
Неоднократные попытки увеличения эффективности производства путем, например, перехода на новые условия хозяйствования (1986 г.), полный хозрасчет и самофинансирование (1966–1970гг. и 1989–1990 гг.), увеличение оптовых цен на уголь давали лишь кратковременный эффект либо так и не были проведены в достаточный для этого промежуток времени. Как правило, в угольной отрасли происходило нарушение одного из основополагающих положений социалистического ведения хозяйства – соответствия меры потребления мере труда; темпы роста производительности труда начинали отставать от степени увеличения заработной платы. Приходилось искать новые пути решения возникающих проблем, направлять большую часть материальных и трудовых затрат на решение локальных сложностей; шахты не реконструировались, не хватало средств на строительство новых крупных угольных предприятий, соответствующих мировому уровню. Результатом этого, как уже указывалось выше, было то, что к началу реформирования экономики государства в Российской Федерации преобладали шахты небольшой проектной мощности (30,3% предприятий имели годовую добычу до 300 тыс. т, 58,5% – 301–1500 тыс. т), лишь 5 шахт (2,1%) добывали более 3 млн т угля в год, 50,8% всех предприятий имели срок службы более 40 лет, только 128 шахт (54,7%) были реконструированы. Совершенно очевидно, что при таком состоянии шахтного фонда и достаточно сложных горно–геологических условиях основные технико–экономические показатели работы отрасли резко отличались от таковых в других развитых угледобывающих странах мира. В ФРГ, например, средняя нагрузка на очистной забой в конце 80–х годов составляла 1646 т, сменная производительность рабочего по добыче 3,77 т/чел.–смену (в РФ соответственно 850 т/сут на комплексно–механизированный забой и 2,93 т/чел.–смену).
Что касается Восточного Донбасса, то здесь показатели работы были еще ниже: суточная добыча лавы была на уровне 604т/сут; производительность труда – 1,82 т/чел.–смену. Объясняется такое положение меньшей, по сравнению с другими угольными регионами, среднединамической мощностью пласта (1,13 м), низким уровнем комплексной механизации и наличием большего процента мелких шахт в общешахтном фонде. Последний характеризовался значительной протяжённостью и длительными сроками эксплуатации капитальных и подготовительных выработок, изношенностью подъемно–транспортного и другого оборудования, пониженным качеством остающихся запасов угля. В складывающихся условиях шахтный фонд поддерживался в работе в основном искусственно в силу близости к потребителям угля и необходимости обеспечения социальной защищённости шахтеров. Между тем, технико–экономические характеристики шахт региона в этот период были весьма различны и неодинаково влияли на себестоимость добычи угля и его конкурентоспособность. В частности, это можно проследить на примере шахт ОАО "Ростовуголь".
В 80–ые годы, которые характеризовались достаточно стабильной работой угольных предприятий и высоким уровнем добычи угля в производственном объединении (17–19 млн т в год), из 25 шахт и шахтоуправлений восемь имели производительность более 3000 т/сут, что соответствовало уровню угледобывающего предприятия по производственной мощности и механизации в других регионах России. Остальные предприятия имели производительность ниже указанного уровня, а на двух из них суточная добыча составляла лишь 440–500 т. Если проанализировать эффективность добычи угля по ее основному показателю – производительности труда, то наблюдается существенное различие между этими группами шахт. На предприятиях высокого технического уровня месячная производительность одного рабочего была более 40 т/мес, а на шахтах «Майская» и «Аютинская» достигала соответственно 53,4 и 52,6 т/мес. В то же время на восьми шахтах с низким техническим уровнем производства этот показатель не превышал 25 т/мес, а на двух из них составлял 15,2 и 9,8 т/мес. Эти искусственно поддерживаемые шахты и снижали основной показатель эффективности добычи угля до 36–37 т/мес. Аналогичные проблемы, хотя и в меньшей мере, имели место и в ОАО «Гуковуголь».
Если при этом учесть отсутствие должной финансовой поддержки шахт, в том числе по компенсации увеличившихся затрат по всем статьям их расходов, то становятся понятными меры, которые, начиная с 1996 г., принимались руководством акционерных обществ по добыче угля для выживания угольной отрасли в рассматриваемом регионе: закрытие ряда особо убыточных и нерентабельных предприятий; снижение численности трудящихся на остающихся в эксплуатации шахтах; отказ от традиционно присутствующих на предприятиях в условиях плановой экономики инфраструктур.
Следует заметить, что принятые меры способствовали повышению ряда показателей уровня концентрации горных работ. В целом в регионе резко сократилось число лав (34,5 в 2000 г., в 1996 г. – 86,8), из эксплуатации выведено порядка 200 км горных выработок, увеличилась до 180 м длина очистного забоя, возросла нагрузка на очистной забой с 521 до 689 т/сут.[*])
Вместе с тем, в 2000 г. шахтами основных акционерных обществ по добыче угля добыто 8747,4 млн т угля, что ниже, по сравнению с периодом начала реструктуризации отрасли, на 6274,3 млн т (41,8 %). В ОАО «Ростовуголь» имело место снижение одного из основных показателей эффективности работы – производительности труда рабочего по добыче (с 26 до 25,1 т/мес.). На шахтах ОАО «Гуковуголь» наблюдался рост этого показателя (с 28,3 до 42,6 т/мес.), однако не следует забывать, что в 1975 году производительность труда рабочего по добыче здесь составляла 48,4т/мес. Очевидно, что для специалистов объединений, каждого остающегося в эксплуатации угольного предприятия, актуальной оставалась проблема дальнейшего улучшения экономических показателей работы, причем речь шла не о обычном систематическом улучшении ТЭП, какое имело место ранее, а о скачкообразном.
Решение подобной проблемы не представляется возможным без должного повышения уровня концентрации горных работ. Основные направления повышения концентрации горных работ известны: увеличение нагрузки на очистной забой с целью уменьшения их общего количества на шахте; совершенствование планировки горных работ, предусматривающее снижение удельной протяженности проводимых и поддерживаемых горных выработок и обеспечивающее возможность достижения лавами высоких устойчивых нагрузок; установление для конкретных горнотехнических условий оптимальных параметров разработки угольного пласта.
Заметим, что повышение уровня концентрации горных работ, в том числе по перечисленным выше направлениям, постоянно рассматривалось специалистами шахт и объединений по добыче угля как одно из основных мероприятий улучшения конечных экономических результатов работы предприятий. Концентрацией определялась техническая и технологическая политика на шахтах, на необходимости её повышения строились отношения с горными машиностроителями и другими, обеспечивающими горняков отраслями народного хозяйства. И если получаемые результаты не соответствовали планируемым (прогнозируемым), то это может быть объяснено либо сложными природными условиями, либо другими причинами объективного и субъективного характера (снижение значения угля как теплоносителя в народном хозяйстве государства, недофинансирование угольной отрасли, общий спад экономики страны, отсутствие принципиально новых для традиционного способа добычи угля эффективных схем раскройки шахтных полей и др.).
Анализ показывает, что повышение уровня концентрации горных работ на действующих шахтах региона осуществлялось, в первую очередь, за счет роста нагрузки на очистной забой. Предпосылки этому были: на предприятия с начала 80–х годов поступали механизированные комплексы нового технического уровня — на базе крепей МКД80, МКД90, "Дон–Фалия" и МП. Данные комплексы имели, в сравнении с применяемыми ранее, повышенную несущую способность крепи, энерговооруженность, надежность доставки угля вдоль лавы, коэффициент затяжки кровли, а также другие преимущества.
Уже тогда нагрузка на лаву, оборудованную комплексом нового технического уровня, на тонких антрацитовых пластах планировалась на уровне 1000 и более тонн в сутки. Такая высокая добыча из очистного забоя становилась нормой для шахт, остающихся в эксплуатации после реструктуризации угольной отрасли, а не рубежом, который стремились достичь ранее отдельные бригады горнорабочих очистного забоя.
С высокими технико–экономическими показателями продолжали использоваться и комплексы 1КМ103, 1КД80. Комплекс 1КМ103, например, в условиях антрацитового пласта мощностью 0,85 м (шахта "Ростовская" ОАО "Гуковуголь") в течение длительного времени обеспечивал суточную добычу из очистного забоя 1800 т.
Характеризуя влияние на уровень концентрации горных работ подсистем шахты, следует отметить, что наиболее сложной из них, с точки зрения управления (изменения, совершенствования), является схема вскрытия. Последняя в основном формируется во время строительства шахты, а её изменение в процессе работы предприятия (реконструкции) связано со значительными капитальными затратами, и отрицательно сказывается на ритмичности ведения работ в течение длительного периода времени.
Сложность принятия решений по схеме вскрытия шахтного поля заключается, по нашему мнению, в том, что в его процессе приходится прогнозировать развитие техники и технологии угледобычи на 20–30 лет вперед, и в то же время ориентироваться на реалии времени, состояние экономики отрасли и народного хозяйства страны в целом на момент проектирования. Последнее, как правило, превалирует и вынуждает проектировщика принимать решения, недостатки которых начинают проявляться уже после отработки первого горизонта шахтного поля. К таковым можно отнести необходимость углубки стволов, проведения и поддержания протяжённых наклонных выработок и др. Более того, стремление к быстрому вводу шахты в эксплуатацию, экономии капитальных затрат на её строительство практически полностью исключает прогноз будущего развития региона, в частности – возможность отработки свободных соседних шахтных полей на основные вскрывающие выработки проектируемой шахты.
Шахтные поля в Восточном Донбассе вскрыты, в основном, по традиционным для отечественной угольной промышленности схемам. Основными вскрывающими выработками являются вертикальные (обычно центрально–сдвоенные) стволы, дополнительными – капитальные, погоризонтные или ярусные квершлаги, реже (напр., Несветаевский угольный район) – участковые гезенки и наклонные квершлаги. На ряде шахт в качестве основных вскрывающих выработок применяют наклонные стволы, причем последние используют в сочетании с вертикальными, пройденными для целей вентиляции, спуска–подъема людей, оборудования и материалов.
Практически всем схемам вскрытия в регионе присущи указанные выше недостатки. Более того, как показывает анализ, принципиально новые решения по этой подсистеме шахты на строящихся в настоящее время предприятиях отсутствуют, хотя в последние годы проектными организациями, специалистами угольной промышленности и коллективами ученых предложены несколько вариантов вскрытия, имеющих в определенных горно–геологических и горнотехнических условиях явные преимущества по сравнению с применяемыми в настоящее время.
Следует заметить, что реструктуризация угольной отрасли Восточного Донбасса, в конечном итоге, позволила улучшить основные показатели концентрации горных работ. В частности, в основном остающемся в работе районе угледобычи – Гуковском, среднесуточная нагрузка на очистной забой (До.з) к 2005 г. доведена до 1115т/сут, что выше в 2,4 раза, чем в 1990 г. (467 т/сут). Одновременно среднемесячная производительность труда рабочего по добыче (П) увеличилась в 1,3 раза (с 39,2 т/мес в 1990 г. до 50,7 т/мес в 2005 г.). Однако улучшение этих показателей может быть объяснено лишь прекращением работы ряда шахт в неблагоприятных горно–геологических условиях. В этом нетрудно убедиться проанализировав темпы изменения До.з и П в годы работы шахт в послереформенный период:

1990 г. 2003 г. 2004 г. 2005 г.
До.з,, т/сут 467 928 1065 1115
П, т/мес 39,2 47,4 49,9 50,7

Более того, как и в дореформенный период, нет ожидаемого снижения издержек производства, продолжают иметь место проблемы с воспроизводством фронта очистных работ, охраной и поддержанием выработок. Все это ещё раз подтверждает необходимость поиска новых технических и технологических решений по эксплуатации пластов рассматриваемого региона, предложения по которым и будут освещены ниже.
<< | >>
Источник: Под ред. С.Г. Страданченко. ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ ГОРНОДОБЫВАЮЩЕГО КОМПЛЕКСА ВОСТОЧНОГО ДОНБАССА И ПУТИ ИХ РЕШЕНИЯ. 2009

Еще по теме 1.2. Реформирование угольной отрасли ВосточногоДонбасса, технико–технологические проблемыостающихся в эксплуатации шахт региона:

  1. 7. Требования безопасности к устройству и эксплуатации технологических трубопроводов
  2. Угольная промышленность
  3. Глава 5 ОЦЕНКА ПОТРЕБНОСТИ ПРЕДПРИЯТИЯ В СОСТАВЕ И РАЗМЕРАХ ПОМЕЩЕНИЙ И ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗОН, ТЕХНОЛОГИЧЕСКАЯ ПЛАНИРОВКА СКЛАДОВ
  4. Способности групп, работающих в угольном забое при меняющихся технологиях. Потеря, новое обретение и трансформация традиции труда
  5. VLl. ЭЛЕКТРИЧЕСКИЙ РЕЖИМ ЗАВОДСКИХ И ФАБРИЧНЫХ ЦЕХОВ, ШАХТ И ДРУГИХ ПРОИЗВОДСТВЕННЫХ ПОМЕЩЕНИЙ
  6. Умиротворение севера. — Казнь шестнадцати баскских священников. — Итальянцы плохо ведут себя. — Ссора Герм а ни с Франко из-за шахт. — Армия националистов.
  7. Подходы к реформированию
  8. Новелла о реформировании в России.
  9. Реформирование сети научных организаций
  10. Тема 10. Система народного образования : историческая эволюция, проблемы реформирования.
  11. Концепция реформирования бюджетного процесса
  12. 36. ОСНОВНЫЕ ОТРАСЛИ ПСИХОЛОГИИ
  13. Основные направления реформирования профессионального образования
  14. Раздел VIII, в котором говорится о реформировании монастырей
  15. 2.1. Автоматизированные системы предприятий и отраслей
  16. Реформирование системы финансирования высшего образования
  17. СУЩЕСТВОВАЛИ ЛИ ОБРАЗЦОВЫЕ ОТРАСЛИ ПРОМЫШЛЕННОСТИ?
  18. СОСТОЯНИЕ, ПРОБЛЕМЫ И ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ РЕФОРМИРОВАНИЯ ДОРОЖНОГО ХОЗЯЙСТВА РК* И. Е. Минин
  19. Тема 7. Характеристика гражданского права как отрасли.
  20. Подходы к реформированию сети бюджетных учреждений культуры и искусства