<<
>>

4.2.3.3 Севириане в поисках выхода из логических тупиков учения Севира

Состояние доступных сегодня источников таково, что вслед за VI веком в истории севирианского богословия наступает провал до X века. В промежутке оказываются «темные века», когда наше знание монофизитского (особенно севирианского) богословия очень отрывочно.
Мы знаем, что это было насыщенное время— противостояний и уний то с халкидонитами, то с юлианитами разных толков,—но именно севирианская традиция оказалась за эти 400 лет хуже всего документированной, поэтому неудивительно, что, если в VI веке севирианское богословие представляет собой довольно смутную картину, то в X веке о многих неразрешимых проблемах севирианского богословия удалось благополучно забыть.

В VI веке под напором юлианитской критики севирианам пришлось сделать из учения Севира такие выводы, которых, насколько можно судить, сам Севир сделать не успел, но которые логически следовали из его учения и создавали для этого учения не менее сложные, чем в случае Юлиана, проблемы с исповеданием человечества Христа «единосущным нам». К Концу этого столетия севириане начали отрицать, что во Христе восстанавливается то состояние человеческой природы, которое было у нее во Адаме до грехопадения. Об этом говорится в анонимном севирианском антиюлианитском трактате, дошедшем в переводе на сирийский (ed. R. Draguet // Le Musion 44 (1931) 299):

.. .если бы Господь наш воспринял то бесстрастное (не имеющее страдательной способности) тело, которое имел Адам, и дал нам его (этого тела) бесстрастие (неспособность к страданию), то мы были бы, в таком случае, сынами Адамовыми, а не сынами Божиими.

Традиционное учение о обожении предполагало, что сынами Божиими мы становимся, не переставая быть сынами Адамовыми. Автора процитированного текста это не устраивает, и он прямо объясняет, почему: потому что Господь не мог воспринять бесстрастное (и нетленное) тело Адама до грехопадения. Разумеется, это «не мог» имеет смысл только в перспективе учения Севира: ведь Христос по плоти «единосущен нам», а тление необходимо присуще нашей сущности; про Адама до грехопадения известно, что он был нетленным; следовательно, тело Христово не может быть телом Адама.

Такое рассуждение позволяет удержать Христа в рамках «еди- носущия нам» по плоти. Но какой ценой?—Ценой отказа от «единосущия нам» не кого иного, как нашего родоначальника. Бог остается единосущным человеку по плоти, зато человек перестает быть единосущным самому себе. Вероятно, даже для севириан это оказалось чересчур.

Никаких следов подобных мнений Севира, да и вообще его учения о тлении как необходимо присущем человеческой природе, в севирианстве X века не остается. Об этом можно судить с большой степенью уверенности, так как в двух тогдашних независимых регионах, где преобладало севирианство, в Сирии и Египте (к тому времени уже арабоязычных), было по одному очень авторитетному богослову, каждый из которых оставил высказывания о соединении мертвого тела Христа с божеством.

Так, в Сирии Яхья ибн-Ади (893-974), отвечая на вопрос, умер Христос или не умер, говорит, что, в одном смысле, Он умер, так как разделение души и тела в Нем произошло, но, в другом—не умер, так как божество осталось соединенным и с душой, и с телом,—а «...там, где находится божество,—смерть не обладает и тление не происходит, но напротив: где божественность, там, необходимо, и божественная жизнь, которая превыше и возвышеннее душевной» (ed. Е.

Platti // After Chalcedon, 255-262). Здесь мы видим возвращение к учению, общему для монофизитов времен Филоксена Маббогского и византийской патристики.

В Египте другой учитель севириан, Савир ибн-аль-Мукаффа (ок. 915—ок. 1000) и вовсе употребляет формулы, достойные Юлиана, хотя не менее свойственные и православной византийской традиции, которая в XI-XII вв. акцентирует ту же самую точку зрения в свой полемике против Рима. Объясняя, почему через полтора часа после смерти Христа из Его тела изыде кровь и вода (Ин. 19, 34), хотя по естественным законам кровь из трупа не вытекает, Севир объясняет, что это произошло потому, что «.. .Его смерть не происходила из необходимости, как наша. <.. .> Он уверил нас, что Он не был побежден смертью, вследствие пересыхания крови, но что (Он умер) по Своей воле и по Своей власти» (ed. G. Troupeau // After Chalcedon, 371-380). Нет уверенности, что на фразеологию этого отрывка («по Своей воле и по Своей власти») не повлияли унии, когда-то имевшие место между севирианами и юлианитами Египта, но, как бы то ни было, понимать эти слова в юлианитском смысле нет никакой нужды. Они вполне бы подошли для пояснения смысла нового иконографического канона Распятия, распространяющегося в православной Византии с XI века, где кровь из прободенного ребра Спасителя изображается, для пущей наглядности, в виде фонтанчика18.

Итак, хотя подробности перипетий севирианского учения о теле Христовом остаются для нас неизвестными, мы имеем все основания заключить о том, что специфическое понимание человеческой природы, разработанное Севиром, было его последователями оставлено. Поздние севириане перестали рассматривать тление как необходимую принадлежность человеческой природы и таким образом избежали выводов о неполноте обожения мертвого тела Христа и об исключении первозданного Адама из общей человеческой природы.

Точно так же, о чем уже было упомянуто, юлианиты отказались от воззрения Юлиана относительно наследуемого греха как необходимой принадлежности человеческой природы. Если для этого им придется выдвинуть еще более радикальные взгляды в области христологии (о чем см. ниже, раздел 4.4), то это лишний раз свидетельствует об устойчивости восточно-христианской антропологической традиции, общей для всех конфессий (монофизитов, халкидонитов, несториан), согласно которой ни грех, ни тление (смерть) не являются необходимой принадлежностью человеческой природы, а только могут привноситься в нее извне, так и не становясь ее необходимым отличительным признаком.

<< | >>
Источник: Лурье, В. М.. История Византийской философии. Формативный период.—СПб.:.—XX 553 с.. 2006 {original}

Еще по теме 4.2.3.3 Севириане в поисках выхода из логических тупиков учения Севира:

  1. Глава 22 В ПОИСКАХ ВЫХОДА-2. УБЕЖИЩА И БУНКЕРЫ
  2. Глава 21 В ПОИСКАХ ВЫХОДА: КОМПЬЮТЕРНЫЙ ТОТАЛИТАРИЗМ
  3. 4.2 Полемика непосредственно между Севиром и Юлианом
  4. 4.2.3 Особенности позиции Севира по отношению к его последователям
  5. Переговоры в тупике
  6. XIV О принципе отделения учения о добродетели от учения о праве
  7. Тупики «рыночной альтернативы»
  8. КОГДА РАЗГОВОР ЗАХОДИТ В ТУПИК
  9. 4.3 Четыре антропологические модели и пять сотириологий: Юлиан, Августин, Севир, Пелагий и традиция восточной патристики
  10. 1.2. Тупики инерционного развития (что будет, если ничего не делать?)
  11. 2.2 Две трактовки отличия Иисуса от нас: Севир Антиохийский, Иоанн Грамматик Кесарийский и «особое мнение» Леонтия Иерусалимского
  12. Средства деятельности учения Средства предметно-специфического действия в составе акта учения
  13. Тема 3.3. Действия по организации учения 3.3.1. Контрольные действия в процессе учения
  14. Последствия восстания в Астурии. — Попытка Лерру найти средний путь. — Республика в тупике. — Выборы 16 февраля 1936 года.
  15. X Высший принцип учения о праве был аналитическим; высший принцип учения о добродетели синтетический