<<
>>

§ 2. Антисциентизм в современной западной философии (неокантианство, философия жизни, фрейдизм, экзистенциализм, персонализм)

Общим философским источником антисциентистской интер-претации философии, как мы уже показали в начале данной главы, выступает кризис классической модели философии и своеобразный разрыв того единства рационально-теоретических и ценностных компонентов, которое было ее важнейшим признаком.
Если сциентизм базируется на абсолютизации рационально-теоретических компонентов философского знания, то антисциентизм исходит из того, что важнейшим признаком философии является ее ценностный характер. Представители баденской школы неокантианства — В. Вин- дельбанд (1848-1915), Г. Риккерт (1863-1936). Основные сочинения Виндельбанда: «История древней философии» (1888), «История новой философии» (в 2 т., 1878—1880), «Прелюдии» (1884), «История и естествознание» (1894), «О свободе воли» (1904), «Философия в немецкой духовной жизни XIX столетия» (1909); главные труды Риккерта: «Предмет познания» (1892), «Границы естественно-научного образования понятий» (1896), «Науки о природе и науки о культуре» (1899), «Философия истории» (1904), «Основные проблемы философской методологии и антропологии» (1934). Эти философы развивают трансцендентально-психологическое истолкование философии Канта, в котором особое внимание обращается на роль субъекта в процессе познания. В противовес теоретикам вышеизложенной марбургской школы они обращают внимание на то, что познание — это особый феномен, который, несмотря на всю его специфицированность, нельзя оторвать от культуры, в рамках которой он развивается. Поэтому наука не является особым доминирующим фактором культуры, а ее методы и принципы не могут рассматриваться в качестве абсолютного эталона для других форм познавательной деятельности. Более важными во взаимоотношении объекта и субъекта, по мнению представителей баденской школы, выступают системы ценностей, на которых основаны в том числе и гносеологические отношения человека с миром. Человек не может освободиться от своей изначальной субъективности, которая оказывает влияние на все богатство его взаимоотношений с миром и другими людьми. Цель философии не может быть сведена к анализу только на-учного познания, она должна исследовать все системы ценностей, которые существуют в человеческой культуре. Такая установка дает, с одной стороны, начало выяснению специфики гуманитарного знания и его отличия от естественных и математических наук, а с другой стороны, импульс для анализа философии прежде всего как формы вненаучного, а позже и внерационального сознания. Еще более остро эта проблема решается в различного рода ир- рационалистических концепциях типа бергсонианства или «фило-софии жизни» с их ограничением разумного познания и абсолю-тизацией значения внерациональных (интуитивных, оценочных) факторов философского понимания бытия. Именно в этот исто-рический период возникает целая серия философских концепций, так или иначе развивающих антисциентистскую традицию, что ха-рактерно для творчества таких мыслителей, как А. Шопенгауэр, С. Кьеркегор, Ф. Ницше, В. Дильтей, А. Бергсон и др. А. Шопенгауэр и Ф. Ницше считаются родоначальниками «философии жизни». А. Шопенгауэр (1788—1860) — немецкий философ, создатель системы, в основу которой положен волюнтаризм. Главный труд его жизни — «Мир как воля и представление» (1819).
Онтология Шопенгауэра — это учение о воле как первооснове бытия, начале всего сущего. «Всю мою философию можно форму-лировать в одном выражении: мир — это самопознание воли». Шопенгауэр абсолютизирует волю, истолковывая ее как мировой процесс, проявление творческой стихийной силы — «воли к жизни», которая выступает не только в живых существах — людях и животных, но и в явлениях органической и неорганической природы. Кантовский мир, как «вещь в себе», и есть не что иное, как мировая воля. Воля — это «самая сердцевина, самое зерно всего частного, как и целого; она проявляется в каждой слепо действующей силе природы, но она же проявляется и в обдуманной деятельности человека: всякое различие между первой и последней касается только степени проявления, но не сущности того, что проявляется»1. Каждое проявление воли отличается от другого, она свободна от всех форм, беспричинна и неограниченна. Шопенгауэр различал два мира: мир явлений, представлений, где царит причинность, и мир-волю, мир реальностей, свободный Шопенгауэр А. Мир как воля и представление. М., 1900. Т. 1. С. 32—33. от всех начал, форм и ограничений. Исследование различий между этими двумя мирами он и считал задачей философии. Важной характеристикой философии Шопенгауэра является переоценка ценности разума, интеллекта, которые, по его убеждению, функционируют по указанию воли, являются ее продуктом. «Нервы, мозг... суть только выражение воли на этой ступени ее объективации». Человек прежде всего существо волящее, а затем уже мыслящее. Познание, по мнению Шопенгауэра, может быть двояким: отвлеченным, или рефлективным, либо интуитивным, которому он отдавал пальму первенства, считая, что задача философии состоит не в познании явлений, а в проникновении в сущность вещей, которая иррациональна, а стало быть, может быть познана лишь иррациональной философской интуицией. Следует отметить, что Шопенгауэр считал философию искусством, а не наукой. Этика Шопенгауэра глубоко пессимистична. Он всячески подчеркивал ущербность человека, а историю человечества считал медленным, но неизбежным процессом умирания смертельно ра-ненного биологического вида. Страдание, трагизм, присущие жизни, человеку, неотвратимы. Максимально выраженное в человеке бессознательное стремление (воля к жизни), множество потребностей сталкиваются с реалиями повседневной жизни — эгоизмом, злобой и агрессивностью, глупостью, отсутствием перспективы и т. д. Воля не способна ни к какому полному удовлетворению, т. е. к счастью. Главным этическим принципом, основой морали, Шопенгауэр считал чувство сострадания, которое наряду с эгоизмом составляет характер человека. Сострадание, в свою очередь, является основой главных добродетелей человека — справедливости и человеколюбия. В основе нравственности человека должны лежать аскетизм в личной жизни и альтруизм по отношению к другим людям. Шопенгауэр, проводя переоценку ценностей, подверг критике мо-ральность материального прогресса общества, указав на высокую цену платы за этот прогресс. Он как бы обозначил предчувствие возникновения новой культуры. Считая общество системой эгои-стических устремлений индивидов, Шопенгауэр считал правовое государство утопией и видел социально-политический идеал в «государстве-наморднике», сдерживающем индивидуальную аг-рессивность и предупреждающем всеобщее взаимное уничтожение. Шопенгауэр также считал, что преодолеть индивидуальную агрессивность способны избранные — гении, философы, люди ис-кусства. Философия Шопенгауэра не получила признания при его жиз-ни. Однако, предвосхитив кризис цивилизации, своими идеями он дал толчок развитию «философии жизни», интуитивизма, экзи-стенциализма и др. А. Ф. Зотов так характеризует роль Шопенгауэра в развитии философии XX в.: «При всей важности... перемен в понимании предмета философии и ее предназначения, а также в способах представления философских идей, в том, что и до сих пор принято называть "категориальным аппаратом" философии, он все-таки был скорее "разведчиком" новых путей и провозвестником последующих, весьма радикальных, преобразований в философском сознании -- настолько радикальных, что сами участники этого процесса характеризовали его не иначе как "коренной переворот"» . Основные сочинения Шопенгауэра (кроме книги «Мир как воля и представление»): «О четверояком корне закона достаточного основания. Философское исследование» (1813), «О воле в природе» (1836), «Две основные проблемы этики» [книга, объединившая трактаты «О свободе человеческой воли» (1839) и «Об основании морали» (1840)], «Парерга и паралипо- мена» (1851). Ф. Ницше (1844—1900) — немецкий философ и филолог, ир- рационалист. Его творчество отразило драматические противоречия переходного периода на рубеже XIX—XX столетий и дало толчок новой философско-культурной ориентации. Сам Ницше рассматривал свою философию не как научную систему, а как учение, как предвестие новой эпохи, «провозвестника молнии». Свои идеи о природе и бытии человека, о культуре и т. д. он излагал в основном в виде афоризмов, фрагментов, дифирамбов. Творчество Ницше прошло как бы три этапа философской эволюции: 1) романтизм, когда он находился под сильным влиянием идей Шопенгауэра и творчества Вагнера; 2) позитивизм, когда он обратился к конкретным наукам — естествознанию, математике, истории и т. д.; 3) период зрелого ницшеанства, во время которого он сформулировал свои главные идеи. Сюда относится учение о переоценке, пересмотре всех моральных ценностей — добра, истины, справедливости, разума и т. д., на которых построена культура Запада, так как ценности этой культуры были сформированы в круге христианских понятий, «под знаком пренебрежения к миру посюстороннему и обесценивания жизни лишь как преддверия к другой, потусторонней жизни»2. Прямая задача Ницше — «подвергнуть новой и уничтожающей критике все прошлое ЗотовА. Ф. Современная западная философия. М., 2001. С. 35. Подорога В. А. Новая философская энциклопедия. М, 2001. Т. 3. С. 95. философии, дабы решительно и навсегда покончить со старыми ценностями и расчистить дорогу для нового творчества в этом на-правлении»1. Ницше всячески принижал человека, подчеркивал биологическое начало в человеке, приоритет телесного над духовным, ущербность человеческой природы, называл его «неустановившимся животным» (человек есть «насквозь лживое, искусственное и близорукое животное»). Главной задачей своей философии Ницше считал утверждение верховных ценностей человека нового типа — сверхчеловека — автономной свободной личности, творца, обладающего инстинктивной жаждой жизни, «длинной волей», неустрашимостью, героизмом и т. п. — всем, что позволит сверх-человеку придать истинный смысл жизни на Земле, уничтожить все лживое, болезненное. «Сверхчеловек — смысл Земли... Смотрите, я провозвестник молнии из тучи: но эта молния называется сверхчеловек»2. Такой человек, по мнению Ницше, должен быть создан путем совершенствования, строгого отбора и сознательного воспитания новой породы людей. Вслед за Шопенгауэром Ницше утверждал в основе мира волю как движущую силу, но прежде всего волю к власти. Его лозунг — «Жизнь есть воля к власти», ей подчинено все существующее, в том числе и человеческое познание, ею определяются все формы человеческого поведения. Воля к власти распространяется и на живую и неживую природу, она отрицает законы, причинность, необходимость и т. д. Чистейшим символом воли к власти и является сверхчеловек. Ницше отрицал равенство, был сторонником кастовости. Следует отметить оценку Ницше двух начал бытия, двух отношений к жизни — аполлоновское (гармоническое, рефлексивное) и дио-нисийское (стихийное, экстатическое). Последнее он считал неиз-меримо выше первого. Это связано с отношением Ницше к разуму, науке, философии, культуре. Ницше — иррационалист. Проблемы разума рассматриваются им как опасная, подменяющая истинную жизнь сила. Только искусство является воплощением и проявлением подлинной жизни, современная же культура с ее ориентацией на науку враждебна жизни, так как опирается на искусственный, все схематизирующий разум, глубоко чуждый инстинктивной в своей основе жизни. Именно в инстинкте выражен принцип всего сущего — воля Рачинский Г.А., Предисловие к книге Ф. Ницше «Воля к власти». М., 1994. С. VIII. * Ницше Ф. Так говорил Заратустра. М, 1990. С. 12, 15. к власти. Культура также соизмеряется с принципами космической воли к жизни, воли к власти. О философии Ницше П. С. Гуревич1 пишет: «Ницшеанская философия — это философия субъективности. Психологический мир индивида включает в себя потребность в идеологической подпорке... Итак, согласно трактовке Ницше все существующее, в том числе и человеческое познание, — разные формы обнаружения воли к власти». Сам Ницше философам будущего желает «отстать от дурного вкуса — желать единомыслия со многими»2. Ницше оказал огромное влияние на философские течения XX в. Его идеи получили отклик, развитие или оценку в трудах О. Шпенглера, М. Хайдеггера, К. Г. Юнга, П. Рикера и мн. др. Основные сочинения Ф. Ницше: «Несвоевременные размышления» (1873—1876), «Так говорил Заратустра» (1883—1885), «Человеческое, слишком человеческое» (1878—1880), «По ту сторону добра и зла» (1886), автобиография «Ессе Homo» (1888), «Сумерки идолов» (1889). Одним из распространенных в западной философии направле-ний (близким к «философии жизни») является фрейдизм [по имени его основателя 3. Фрейда (1856—1939)]. К его последователям относят К. Юнга, В. Райха, К. Хорни, Э. Фромма и др. Основные труды З.Фрейда: «Толкование сновидений» (1913); «Тотем и табу» (1923); «Лекции по введению в психоанализ» (1923); «По ту сторону принципа удовольствия» (1922); «Психопатология обыденной жизни» (1926); «Недовольство культурой» (1930). Он был сначала невропатологом, затем перешел на мировоз-зренческую проблематику, занимаясь к концу жизни преимущест-венно вопросами философии культуры. В результате поиска причин истерического паралича Фрейд как врач пришел к открытию большой роли бессознательного в его возникновении: таковыми оказались психические образования, названные им «комплексами». Он обнаружил немалое их количество: «эдипов комплекс», «комплекс Электры», «комплекс нарциссизма» и др. Им была разработана методика их изживания, т. е. устранения из сферы бессознательного и излечения больного. Саму технику обнаружения и преодоления комплексов он назвал психоанализом. Им была выработана целая система понятий, составивших основу его психоаналитического учения, в том числе понятия «либидо», «сублимация» и др. Убедившись в практической эффективности своей методики и своего психоаналитического метода, он стал распространять Гуревин П. С. Философский словарь. М., 2001. С. 378. “ Ницше Ф. По ту сторону добра и зла. Т. 2. М., 1990. С. 326. свои понятия на проблемы мировоззренческого характера, начиная с проблем психики человека и кончая проблемами общества и мироустройства. Так, решая вопрос о соотношении в психике человека бессознательной сферы и сознания, он отдавал приоритет бессознательному. Он считал, что «все душевные процессы по существу своему бессознательны». В живой природе два рода действующих в ней сил: первая — «сексуальные влечения», вторая — «влечение к смерти». И хотя «сексуальное» (применительно к природе) понималось Фрейдом в широком смысле — как общая тенденция к сохранению жизни, все же не обошлось у него без психологизации природы, как, впрочем, и общества. Для Фрейда общество есть продукт взаимодействия многих факторов: 1) необходимости, исходящей от природы; 2) основных противоположных сил живого «эроса» и «тана- тоса»; 3) социальных влечений человека; 4) трудовой деятельности индивидов; 5) деятельности социальных институтов. Такая картина движущих сил социального развития сопоставима с теорией факторов. Однако у Фрейда факторы являются независимыми друг от друга лишь в некоторых ракурсах. Труду у него противостоит «прирожденная неприязнь людей к труду». В основе этой неприязни — бессознательное индивидов. Социальные влечения, по Фрейду, произошли от слияния эгоистических и эротических компонентов. По мнению Фрейда, источник нравственности коренится в бессознательном. «Сублимация инстинктов является, — отмечает он, — наиболее бросающейся в глаза чертой культурного развития; именно благодаря ей становится возможной высшая психическая деятельность, научная, художественная или идеологиче- ская»1. В другом месте он поясняет: «В эдиповом комплексе совпадает начало религии, нравственности, общественности и искусства в полном согласии с данными психоанализа, по которым этот 2 комплекс составляет ядро всех неврозов» . Фрейд утверждал, что можно рассматривать целые народы, подобно тому как мы рассматриваем отдельного невротика. Источник войн между народами — в бессознательном индивида, источник государственности — тоже в бессознательном индивида. Фактически вся культура вырастает из комплекса Эдипа. Как видим, бессознательное (с его комплексом Эдипа, прежде всего) оказывается основанием и общества, и культуры. Он несколько пренебре- FreudS. Civilization and Its Discontents. N. Y. 1962. P. 44. Фрейд З. Тотем и табу. М.-Пг., 1923. С. 165. 14-5812 жительно отзывался о философии, которую включал в идеологию и культуру, как умозрение, занимающееся «фабрикацией мировоззрений». И хотя он не отвергал полностью роли науки (и разума) в таком конструировании, все же ее подлинным основанием считал интуицию и бессознательное индивида. Последователи 3. Фрейда в ряде отношений отходили от его концепции (например, К. Юнг считал «комплексы» не индивидуально приобретенными, как 3. Фрейд, а переданными индивиду исторически предшествовавшими поколениями). По-разному трактовался и состав бессознательной сферы психики человека (у некоторых из них главным было бессознательное влечение к агрессии). Однако всех представителей фрейдизма объединяет одно — выдвижение на первый план в объяснении мировоззренческих проблем бессознательного фактора: сознание, или рациональное, отодвигалось на второй план. Не имея возможности подробно излагать философские взгля-ды всех представителей антисциентистской традиции, остановимся на тех, которые, с одной стороны, выражают ее в развернутом и последовательном виде, а с другой — наиболее распространены в наше время. Классическим выражением антисциентизма в философии вы-ступает экзистенциализм, который мы рассмотрим на примере творчества М. Хайдеггера (1889-1976) и К. Ясперса (1883—1969). Главные труды Хайдеггера: «Основные проблемы феноменологии» (лекционные курсы) (1927), «Бытие и время» (1927), «Кант и проблема метафизики» (1929), «Время картины мира» (1938), «Слова Ницше "Бог мертв"» (1943), «Поворот» (1949), «Вопрос о технике» (1953), «Введение в метафизику» (1953). Основные работы Ясперса: «Всеобщая психопатология» (1913), «Психология мировоззрений» (1919), «Разум и экзистенция» (1935), «Философия» (т. 1 — «Философская ориентация в мире», т. 2 — «Прояснение экзистенции», т. 3 — «Метафизика») (1931—1932), «Ницше» (1936), «Декарт и философия» (1937), «Экзистенциальная философия» (1938), «Об истине» (1947), «Философская вера» (1948), «Истоки истории и ее цель» (1949), «Введение в философию» (1950). М. Хайдеггер впрямую полемизирует с представителями мар-бургской школы неокантианства. Сведение фиософии к гносеологии, отмечает он, приведет ее к уподоблению естественным наукам, и прежде всего математике. Марбуржцы неверно проинтерпретировали Канта, который, выдвигая положение о невозможности существования метафизики как науки, имел в виду ошибочность трактовки философии по образцу физики или математики и выдвигал программу ее построения как особой науки, которая должна заниматься критикой разума, метафизикой природы и метафизикой нравов. В этом плане, отмечает М. Хайдеггер, кенигсбергский мыслитель оказался гораздо глубже его ближайших интерпретаторов. У него метафизика и философия — это не одно и то же, поэтому выводы относительно метафизики не распространяются на всю философию в целом. Связано это с тем, что область философского мышления принципиально отлична от научного. Во-первых, философия есть рефлексия (т. е. особое применение разума) к анализу самих наук, основанная на выявлении их гносеологических предпосылок и ограниченности. Уже в этом смысле философия является своеобразной метанаукой по отношению к другим, так как затрагивает вопросы предпосылок научного знания в целом. Во-вторых, философия хотя и опирается на знания, но не должна к ним сводиться. В противном случае мы получим «циклопическую ученость» (Кант) и не более. Хайдеггер отмечает, что неокантианцы попытались рассмот-реть Канта лишь как гносеолога. Однако даже в этой области он далеко выходит за рамки чистой гносеологии. Обосновывая возможность знания, Кант осуществляет это с более широких философских позиций, фактически давая этому онтологическое обоснование. «Введением проблемы трансценденции на место метафизики ставится не "теория познания", а онтология, рассмотренная в ее внутренней возможности»1. Далее Хайдеггер дает иррационалистическую интерпретацию, пожалуй, самой рациональной части философии Канта, усматривая сущность философии в особом философском созерцании, которое является предпосылкой мышления. С помощью созерцания философ должен уловить особенности мира, т. е. сделать их предметом своего внутреннего размышления. Роль рассудка, говорит мыслитель, здесь, конечно, очень высока, но он не может быть оторван и от чувственности, так как и то и другое являются проявлением «сущностного единства», занимая внутри его лишь разные иерархические уровни. Именно Кант, считает Хайдеггер, расчистил место для современной философии, в качестве которой и вы- ступаетэкзистенциальнаяметафизика. Наука (научное познание), безусловно, является одной из форм постижения бытия, отмечает мыслитель, но она выражает собой лишь ограниченное по сравнению с философией знание, так как она не касается бытия в целом. Наука не может претендовать на «чистое» описание мира уже потому, что она, как и любая 14* конструктивная деятельность разума, базируется на определенных ценностях и представляет собой прежде всего особую мировоз-зренческую ориентацию. В основе этой ориентации лежит очень сильная (и никак не обосновываемая) предпосылка о полном по-стижении мира с помощью конкретно-научных методик. Но ни о какой полноте постижения бытия здесь и речи быть не может, так как оно всегда предметно ограничено. Таким образом, наука — лишь одно из средств упорядочивания (конструирования, интерпретации) мира с позиции «опредмечивания сущего», т. е. накладывание на любой исследуемый объект системы упорядочивания, характерной для данной конкретной науки. В результате возникает нечто, которое вовсе не является выражением сущности явления как такового. «Именно для того, чтобы исследовать состояния бытия, были развиты методы наук, но они не приспособлены к тому, чтобы исследовать бытие этого сущего...»1 Хайдеггер указывает, что в философии существует область, связанная с разработкой общей онтологической картины мира, которая лежит в основе конкретных наук, является наукой сама по себе. Науки описывают как бы локальные картины мира по сравнению с общефилософским представлением его в целом. Полная картина может быть представлена лишь в философии. В поздних работах Хайдеггер под воздействием негативных последствий научно-технического прогресса занимает еще более же-сткую позицию по отношению к научному познанию, отходя от поисков того общего, что есть между философией и наукой, проводя резкую дивергенцию между ними, утверждая, что наука все более отчуждается от философии и культуры. Он характеризует науку как «вычисляющее мышление», которое является принципиально односторонним, основанным на узких и прагматичных задачах. Сущность многих областей знания и феноменов жизнедеятельности людей (история, искусство, поэзия, язык, Бог) не поддается жесткому опредмечиванию и поэтому недоступна науке. Именно в этом плане можно сказать, делает вывод мыслитель, что наука вообще не мыслит. «От науки в мышление нет мостов, возможен лишь прыжок. А он переносит нас не только на другую 2 сторону, но и в другую истинность» . Попытки науки претендовать на всестороннее исследование, а это одна из целей науки, реализующиеся в ее экстремизме как Heidegger M. Phanomenologische Interpretation von Kants Kritik der reinen Vemunft. Gesamtausgabe. Frankfurt a. M. Bd. 25. S. 35. желании сделать своим объектом все что угодно, на самом деле представляют собой лишь суммативную всесторонность, достигаемую за счет накопления количества исследуемых явлений, которое не позволяет раскрыть в процессе познания сущностную всесторонность бытия. Именно установка познать «что угодно и насколько угодно» и достижение действительной беспредельности в ее реализации выдают ограниченность науки, не позволяющую ей познать бытие как таковое. Бытие средствами науки познать нельзя, им лишь можно овладеть с помощью философии, которая и представляет собой истинное мышление. Философия мыслит о смысле, который делает вещь именно таковой, какая она есть. Истина бытия не связана с ее практическим использованием, как это осуществляется в науках. Цель наук — овладение миром, но не понимание смысла. Философия не стремится овладеть бытием, а направлена на постижение его смыслов. Антисциентистская позиция характерна и для другого великого немецкого философа — Карла Ясперса. Исходя из того что и наука, и философия как формы сознания основаны на определенных ценностных системах, философ утвер-ждает, что они абсолютно несовместимы; философское мышление по своему смыслу радикально отличается от научного. В науке в качестве высшей выступает познавательная ценность, тогда как в философии установка на обязательное достижение истины отступает на второй план. Именно поэтому философия принципиально не должна строиться по образцу каких-либо наук, являясь совершенно иным способом постижения бытия. Примером последнего служит тот факт, пишет Ясперс, что логическое доказательство, признаваемое сциентистски настроенными мыслителями своеобразным эталоном доказательства, оказывается недостаточным в философии; более того, те формы рассуждения, которые в логике считаются ошибочными, а именно «противоречия, круг, тавтология... выступают как признаки различия между философским и научным мышлением»1. Если в науках мышление является лишь средством овладения знаниями и с их помощью предметным миром, то философия есть мышление в чистом виде — самомышление, которое реализуется через внутреннюю деятельность человека. Философия не ставит перед собой задачу предметного овладения миром. Она ближе стоит к искусству. Философ создает уни-кальные произведения, являющиеся результатом его собственного творчества. Соответственно философия — глубоко непрактичная форма духовного освоения бытия. «Если науки в своих областях получили убедительно достоверные и общепризнанные знания, то философия не добилась этого, несмотря на свои старания в течение тысячелетий»1. Таким образом, в философии отсутствует критерий общезначимости результатов, так как в ней нет единой системы методов. Поэтому наука развивается линейно-прогрессивно, постоянно накапливая знания о предметной области. Последняя по времени научная теория одновременно выступает и как наиболее истинная. В философии данная направленность и линейность отсутствуют. Философа могут интересовать проблемы, поставленные тысячи лет назад. Устремленность науки в будущее порождает такую ее особенность, как нацеленность на абсолютное познание мира. Это центральная ценностная установка ученых. Философы же начиная с Сократа ставили эту возможность под сомнение, выдвигая для этого весомые аргументы. Сциентистская мировоззренческая установка является важной предпосылкой научной деятельности, однако нельзя ее распространять на познание бытия в целом, так как это порождает своеобразное суеверие, что нашему рассудку доступна вся истина и действительность мира. Претензии науки беспредельны, там, где философ задумывается, ученый осуществляет. Последующая оценка этого действия, однако, может оказаться весьма негативной со стороны как самой науки, так и общества, вынужденного потом преодолевать «работу, сделанную за дьявола». В результате, занимая в каком-то смысле лидирующее положение в рамках общечеловеческой культуры, беря на себя несвойственные ей функции по выработке жизненных ориентиров для человека и человечества, наука в конечном счете не может дать никаких целей для жизни. Она не выставляет ни одной общезначимой ценности. Таким образом, философия не имеет целью познать нечто как конечное, т. е. окончательно и навсегда. В философии более важной выступает цель личной удостоверенности в проблеме, в той или иной ситуации, в личном желании человека поразмышлять над ней. Наука всегда направлена на предмет. Это ее стихия, и ей нет здесь равных. Стихия философии — это бытие и место человека в нем, и здесь наука бессильна. Это не значит, что необходимо отказаться от наук, нет, более того, философия должна опираться на них, но всегда осознавая их принципиальную ограниченность. Философия нацелена на поиск и реализует, как всегда, незавер- шенный процесс. Особенностью философии является также и от-сутствие необходимости доказывать свою правоту для другого. Если науки борются за истину, то философия открывается лишь тому, кто этого хочет сам, она безразлична к числу ее слушающих и понимающих, будь в качестве таковых один или миллионы людей. Предметом философии выступает не знание о бытии, а сам факт мышления о нем. Поэтому становление философствующего проходит ряд этапов. Сначала человек должен осознать свою «за-брошенность» в предметный мир с его реалиями и перспективами, с его практичностью и материальностью. Человек должен считаться с этим миром, ориентироваться в нем. Затем должна быть осознана конечность предметного мира и недостаточность рациональ-но-теоретического его познания. Именно в этот момент происходит «прояснение» экзистенции и становление человека как самоосознающего существа. Бытие осознается пока смутно, но оно уже понимается как более богатое, чем предметный мир, в котором существуют люди. Человек как бы ощущает, что существует мир надпредметный. В человеке «просыпается философ», который начинает приобщаться к тайнам надпредметного мира, расшифро-вывая смысл и значение его шифров. Ведущая роль при этом при-надлежит не рассудку, а фантазии, интерпретации символов над- предметного мира. Человек чувствует свою слабость и бессилие перед объектив-ными и необходимыми законами природы и общества, и одновре-менно он чувствует свою зависимость от случайности, которая все время ставит его в разные жизненные ситуации. Причем сменяемость таких ситуаций бесконечна, и одних только знаний оказывается слишком мало для их преодоления. Более того, люди могут оказаться в особых ситуациях, где они в наибольшей степени проявляются как личности, в ситуациях, «из которых мы не можем выйти, изменить которые мы не в силах». Это этап преодоления «пограничных ситуаций», наиболее важный для самосознания человека. Осознание их является главным источником философии, пишет К. Ясперс. В обыденной жизни человек «забывает», например, что он смертен и что его жизнь конечна, что он может быть виновным и нести внутреннюю ответственность за свои поступки. Человек легко выходит из перипетий обыденной жизни, отбрасывая такого рода размышления в сторону. Лишь в пограничной ситуации, когда вопрос его существования ставится в наиболее радикальной форме, человек становится самим собой, вынужден прямо выбирать между добром и злом, жизнью и смертью, верой и разумом и т. д. Наука же — это своеобразная попытка людей обезопасить себя перед необходимостью отвечать на подобного рода вопросы за счет освоения предметного мира, овладения им. Возникает вопрос: а для чего тогда существует философия, ведь с ее рационалистической установкой она не может дать надежду, подобно вере? Философия, отвечает на этот вопрос мысли- 1 тель, «является преодолением мира, аналогом спасения» . Это интеллектуальное спасение, спасение внутри размышле-ний, внутри рефлексии над предельными основаниями бытия. Философия — это аналог веры, но на интеллектуальном уровне, некий синтез веры и убеждения. Вера дает надежду, философия — осознание ее, выступая в виде концептуального коммуникационного каркаса веры. Это высший этап трансцендентной философии. В русле классического антисциентизма решается проблема специфики философии в современном персонализме. Его предста-вители также исходят из противопоставления рациональному подходу к постижению мира иррационализма, рассматривая его как реакцию «на недостатки определенной формы рациональности». Лишь новое понимание рациональности и ее синтез с верой составляют сущность философии в персоналистском понимании. Поэтому «персонализм есть не что иное, как рациональная вера»2. Соответственно с таких позиций философия противопоставляет науке как нечто нерациональное рациональному, а философское мышление — научному. «Наука есть утверждение или отрицание, философия есть вопрошание»3. Поскольку философия принципиально расходится с научным познанием, она не может претендовать на какое-либо отражение действительности и не связана с поиском объективной истины. Философия вообще не нацелена на результат, а в силу этого и своей непрактичности, связанной с удаленностью от реального мира, она не может ничего создать в предметном мире. Философия не овладевает истиной, не познает мир, а является внутренним творчеством субъекта. Философию нельзя строить как строгую рациональную систе-му, тем более по образу какой-либо науки, как чаще всего это происходит, так как в этом случае все ее богатство сводится к узким критериям выбранной науки. Она противостоит науке, как Jaspers K. Einfuhrung in die Philosophen. Munchen, 1971. S. 19. Lacroix J. Le personalisme comme anti-ideologie. Paris, 1972. P. 160—161. категория субъективного противостоит категории объективного. Однако, оговаривается Лакруа, субъективность в философии — это не психофизиологическая субъективность, а некая универсальная субъективность, когда субъект в результате личной рефлексии познает универсальные закономерности бытия. Субъективен сам метод, но не то, что получается в его результате. Философия не познает, но знает. Один из любимых тезисов, так или иначе варьируемый в антисциентизме, связан с утверждением о том, что философия — это не теория, а особый мыслительный процесс. Современный немецкий философ И. Шмуккер-Гартман, развивая данный тезис, строит своеобразную философскую концепцию, которую он обозначает как «дидактика философии». Тезисы, из которых он исходит, нам уже знакомы. Философия и наука — это антиподы. Наука — это теория. Философия — акт мышления. Поэтому науку мы можем усвоить путем определенной методики, связанной с запоминанием. В философии все обстоит по-другому. Способность к философии присутствует в каждом человеке, и обучение философии поэтому есть умение раскрыть ее в конкретной личности. В этом заключается талант философа как наставника. Было бы желательно, пишет немецкий мыслитель, вообще отказаться от употребления термина «философия», так как в этом случае чаще всего под ней понимается признание какой-то одной концепции в качестве эталонной. Иногда же обучение философии подменяется кратким изложением концепций, которые были в ее истории. В итоге такого обучения человек не столько раскрывает себя, сколько относительно полно усваивает какую-то одну концепцию или же получает поверхностное представление о многих из них. Философию надо понимать именно как «дидактику филосо-фии», в которой на первый план выступает сам процесс обучения и самообучения особой культуре мышления. Причем исходным пунктом обучения философии должно стать осознание человеком того факта, что он является особой частью бытия, его элементом. Обучение философии должно начинаться с выявления степени этой самоосознанности, которая «обусловлена его личным горизонтом и поэтому неточно измерима». Человека необходимо научить ориентироваться в мире, показав ему, что общепринятая ориентация (на уровне обыденного сознания) является во многом лишь случайной. Человек к ней, конечно, не безразличен, так как она также связана с осознанием бытия, но бытия на самых его примитивных уровнях, тогда как философское мышление приводит к познанию наиболее сложных структур. Понимание слитности человека с бытием позволяет осознать тот факт, что наука направлена на разрыв этого единства мира и человека, ввергая его самого и сообщества людей, реализующиеся в современных государствах, в царство антигуманности и борьбы с природой. Стройность и точность научного мышления, выра-жающиеся в системе развитых теорий, когда каждая из последующих является более истинной по отношению к предшествующей, на самом деле весьма условны и связаны с сужением предметной области. В философии, собственно говоря, нельзя создать концепции такого рода, так как она не может найти ничего нового, а лишь пытается выявить то, что лежит в сознании человека1. Наука, делает вывод Шмуккер-Гартман, основанная на вере в рациональное, разрушает мир, а философия ведет к надрациональному постижению бытия, сливая познание, сознание и веру в единую гармонию.
<< | >>
Источник: Алексеев П. В.. История философии. 2005

Еще по теме § 2. Антисциентизм в современной западной философии (неокантианство, философия жизни, фрейдизм, экзистенциализм, персонализм):

  1. СОВРЕМЕННАЯ ЗАПАДНАЯ ФИЛОСОФИЯ
  2. СОВРЕМЕННАЯ ЗАПАДНАЯ ФИЛОСОФИЯ
  3. ЗАКОНОМЕРНОСТИ РАЗВИТИЯ ЗАПАДНОЙ ФИЛОСОФИИ XIII—XVI вв. И СРАВНИТЕЛЬНЫЙ (СТРУКТУРНО-ТИПОЛОГИЧЕСКИЙ) АНАЛИЗ ВОСТОЧНОЙ И ЗАПАДНОЙ ФИЛОСОФИИ
  4. СОВРЕМЕННАЯ ЗАПАДНАЯ ФИЛОСОФИЯ
  5. СОВРЕМЕННАЯ ЗАПАДНАЯ ФИЛОСОФИЯ
  6. В. А. Подорога, А. Б. Зыкова, И. С. Вдовина и др. Проблема сознания в современной западной философии: ПИ Критика некоторых концепций.— М.: Наука,.— 256 с., 1989
  7. ЭКЗИСТЕНЦИАЛИЗМ: ФИЛОСОФИЯ, РЕЛИГИЯ, ЛИТЕРАТУРА
  8. ФИЛОСОФИЯ КУЛЬТУРЫ И ФИЛОСОФИЯ жизни У РАННЕГО С.Л. ФРАНКА Петер Элен
  9. За что философия жизни критиковала классическую философию?
  10. Как развивают философию И. Канта представители Марбургской и Баденской школ неокантианства ?
  11. МОЖЕТ ЛИ ИСТОРИЯ ФИЛОСОФИИ БЫТЬ ИНТЕРЕСНОЙ И ПОЛЕЗНОЙ ДЛЯ СОВРЕМЕННОЙ ФИЛОСОФИИ? (Ответ Джона Пассмора) Л.Б. Макеева
  12. Коссак Е.. Экзистенциализм в философии и литературе: Пер. с польск.— М.: Политиздат,.— 360 с.— (Критика буржуазной идеологии и ревизионизма)., 1980
  13. Чем отличается трактовка жизни в академической философии жизни?
  14. Лекция 8. ЗАПАДНАЯ ФИЛОСОФИЯ В ХХ СТОЛЕТИИ
  15. Тема 2. Античная философия Зарождение философии в древней Греции и культурно-исторические предпосылки возникновения философии
  16. Тема 6. Западная философия двадцатого века
  17. Символ «Падения» и западная философия
  18. Ху Ши: западные стереотипы в национальной философии