<<
>>

4. Число как субстанция

Идеи Пифагора (ок. 580 — ок. 500) и его учеников переводят проблему субстанции в принципиально новую плоскость. Познание не только ищет в природе свой объективный субстрат, оно начинает искать в природе свое собственное отображение и именно это отображение объявляет субстанцией, объединяющей мироздание, пребывающей тождественной себе основой гетерогенного, меняющегося бытия.
Нужно только сказать, что написанная сейчас фраза, если на ней остановиться, будет модернизацией идей Пифагора и даже пифагорейцев. У последних (а у самого Пифагора, по всей вероятности, еще больше) сохранялись столь характерные для древнегреческой мысли неопределенность и неоднозначность отличающихся одна от другой философских тенденций. Эти неопределенность и неоднозначность не только отрицательные характеристики. Они выражают примитивную и по большей части стихийную гибкость понятий, вернее, интуитивное ощущение их гибкости, то, что с таким живым восприятием и глубоким пониманием стиля античного мышления отметил В. И. Ленин в «Метафизике» Аристотеля. Кстати, именно Аристотелю принадлежат очень тонкие комментарии к философии пифагорейцев, улавливающие ее неоднозначную интерпретацию.

Аристотель (384—322) излагает основной тезис пифагорейской философии так: «...они видели в числах свойства и отношения, присущие гармоническим сочетаниям... элементы чисел они предположили элементами всех вещей и всю Вселенную гармонией и числом» 9.

По мнению Аристотеля, основная тенденция в воззрениях пифагорейцев — поиски пребывающего. Чувственно постижимое — непрестанно меняется; то, что сохраняется, очень далеко от конкретных веществ, и его точнее пере1 дают числа. <<У чисел они,— говорит Аристотель о пифагорейцах,— усматривали, казалось ЙМ, много сходных черт с тем, что существует и происходит,— больше, чем у огня, земли и воды...» 6

Что же такое число, если его рассматривать как звено в поисках единого, пребывающего и в то же время нетождественного, индивидуального, неповторимого? Аристотель смотрел на пифагорейцев с позиций IV в. Поэтому он ретроспективно определяет место понятия числа в эволюции представлений о субстанции, поставив его между чувственно воспринимаемой материей и идеей. Тем самым Пифагор оказывается между ионийскими натурфилософами и Платоном (ок. 427 — ок. 347). Логическая последовательность здесь совпадает с исторической. Ссылаясь на Платона, Аристотель говорит, что числа отличаются от чувственного тем, что они вечны и неизменны, а от идей — тем, что предполагают не только единство, ио и множество.

У пифагорейцев числа не отделялись от тел в качестве особого мира. Они претендовали на роль устойчивого и бесконечного субстрата материальной Вселенной. Это был лишь один вариант того развития мысли, которое таилось в философии Пифагора. Ему противостоял другой — числа отображают материальный мир. Два варианта разошлись. Это произошло, когда отображающие мир числа стали формами материи, а управляющие миром числа стали самостоятельными идеями. Указанные направления разошлись в IV в. до н. э., откуда идут отчетливо разграниченные традиции Аристотеля и Платона.

<< | >>
Источник: Б.Г.КУЗНЕЦОВ. ИСТОРИЯ ФИЛОСОФИИ ДЛЯ ФИЗИКОВ И МАТЕМАТИКОВ. 1974 {original}

Еще по теме 4. Число как субстанция:

  1. Глава III. Как, зная число стадий любого расстояния по прямой, даже если оно берется не по одному и тому же меридиану, получить число стадий периметра земли и обратно
  2. 7. ЧИСЛО КАК СУЩЕЕ
  3. § 11. Иррациональное число как отношение98.
  4. Субстанция как субъект.
  5. 7.4. Один или куча мала? (Как рассчитать оптимальное число поставщиков)
  6. Субстанция как монада
  7. ПАНТЕИЗМ СПИНОЗЫ. СУБСТАНЦИЯ КАК ПРИРОДА И БОГ
  8. Метафизика как учение о субстанции и боге
  9. 64. На каком основании они познаются и как модусы субстанции [19]
  10. 2. ПИФАГОРЕЙЦЫ И ЧИСЛО КАК НАЧАЛО 2.1. Пифагор и так называемые пифагорейцы
  11. 2. Проблема субстанции «саше sui» Спинозы как единого метафизического начала физического бытия
  12. Магическое число
  13. Число вулканов
  14. ОБСЕССИЯ И ЧИСЛО
  15. Мера. Математическое и идеальное число