ОТ «ХОЖДЕНИЯ В НАРОД» ДО «НАРОДНОЙ ВОЛИ»

Антикапиталистический характер народнической идеологии особенно наглядно проявлялся в недоверии народников к парламентаризму и подчеркнутом безразличии к «политическим» формам борьбы. Народники отождествляли «социалистическую» революцию с социальной революцией, в смысле радикального преобразования экономической основы общества.
С другой стороны, политическая борьба - т.е. борьба за политическую свободу с целью свержения самодержавия - трактовалась в качестве всего лишь «буржуазной» революции, которую настоящим социалистам следует игнорировать. Таким образом, народники понимали социализм как противоположность «политической борьбы»; считалось даже, что либеральная конституция только усиливает привилегированные классы и может на многие годы свести на нет шансы социалистов. Сегодня нам это кажется странным парадоксом, но народники действительно считали себя «аполитичными» и полагали эту аполитичность гарантией того, 244 Анджей Валицкий. ИСТОРИЯ РУССКОЙ МЫСЛИ... ГЛАВА 12. Идеологии народничества 245 что их социализм не загрязнен буржуазными примесями. Иногда они занимали такую позицию потому, что были готовы сотрудничать с правительством при условии, что оно станет продвигать необходимые общественные реформы; но чаще народники вели себя «аполитично», полагая, что если свержение царского самодержавия оставит общественные отношения неизменными, то это только приведет к созданию буржуазного правительства и еще больше ухудшит экономические условия жизни трудящихся масс. Проблема взаимоотношения между политическими и общественными целями не была новой. В 1860-е гг. она мучила Герцена и Бакунина, хотя различие, которое оба они проводили между двумя видами целей, не было ни таким радикальным, ни таким принципиальным, каким оно стало в следующее десятилетие. Первая организация «Земля и воля» (возникшая в 1862-1863 гг. под влиянием идей Чернышевского, Герцена и Огарева) имела политические цели - такие, к примеру, как созыв Земского Собора, - и не считала это отклонением от общественных целей. Принципиальный отказ от политической борьбы обозначился только в начале семидесятых годов. Этот отказ произошел в силу ряда причин. Самая очевидная из них - влияние Бакунина, который к тому времени стал вождем и главным теоретиком международного анархизма. Бакунин выступал против Маркса и немецкой социал-демократии на том основании, что борьба за всеобщие избирательные права или за места в буржуазном парламенте недостойна социалиста и является капитуляцией перед мелкобуржуазным радикализмом. Другим фактором, обусловившим отказ народников от политической борьбы, был особый тип переживаний «кающегося дворянина» (термин Михайловского) - состояние сознания, очень ярко описанное в «Исторических письмах» Лаврова. Члены кружка Чайковского' -самого большого объединения народников в начале семидесятых годов - особенно были склонны к напряженному нравственному самокопанию, характерному для этого типа сознания. Для этих молодых людей отказ от политической борьбы был формой самоотречения во имя «уплаты долга», способом служения своему народу, потому что для народа политическая свобода, казалось, не имеет реального смысла. Михайловский, который в своих легально опубликованных статьях сумел талантливо сформулировать насущные проблемы и дилеммы революционного движения, в энергичных выражениях определил существо этого строя мыслей как победу «совести» (чувства нравственного обязательства) над «честью» (осознанием собственных прав). Кружок получил свое имя от Н.В. Чайковского, но подлинным его основателем был Н.А. Натанзон. В интересной статье о «Бесах» Достоевского, опубликованной в начале 1873 г., накануне «первого хождения в народ», он писал: ...для человека, вкусившего плодов общечеловеческого древа познания добра и зла, не может быть ничего соблазнительнее свободы политической, свободы совести, слова устного и слова печатного, свободы обмена мыслей (политических сходок) и проч. И мы желаем этого, конечно. Но если все связанные с этою свободой права должны только протянуть для нас роль яркого и ароматного цветка, - мы не хотим этих прав и этой свободы! Да будут они прокляты, если они не только не дадут нам возможности рассчитаться, но еще увеличат их! Отдавая социальной реформе предпочтение перед политической, мы отказываемся только от усиления наших прав и развития нашей свободы, как орудий гнета народа и дальнейшего греха1. Наконец, - и это было самой важной причиной «аполитичности» первых народников, - они чем дальше, тем больше осознавали тот факт, что политическая свобода, мерилом которой служила английская система, была неразрывно связана с развитием капитализма, а значит, как им казалось, была шагом назад - во всяком случае, в России. В создании народнического образа капитализма и буржуазной политической свободы важную роль сыграли две книги: «Положение рабочего класса в России» (1869) и «Азбука общественных наук» (1871). Автором обеих книг был экономист В. Берви-Флеровский, который был связан с двумя тогдашними центрами народнического движения - кружками Чайковского и Долгушина2. Большое впечатление на молодых народников произвели также статья Михайловского «Что такое прогресс?» и нападки Елисеева на «плутократию» и его пренебрежительное отношение к парламентскому правлению как удобному орудию буржуазии3. Не последнюю роль играло и влияние Маркса: первый том «Капитала» был широко известен в народнических кругах еще до публикации русского издания в 1872 г. (цензор считал книгу безвредной, поскольку речь в ней шла только о Западной Европе). Сам Маркс (в отличие от Бакунина) никогда не пренебрегал политической борьбой; но для революционеров-народников не составило большого труда истолковать «Капитал» по-своему. Тезис 1 Михайловский Н.К. Поли, с обр. соч. Т. 1. 5-е изд. СПб., 1911. С. 869, 871. 2 Основателем долгушинского кружка, сложившегося в С.-Петербурге осенью 1869, был А.В. Долгушин. 3 См. статью Г.З. Елисеева «Плутократия и ее основы», опубликованную в «Отечественных записках» (1872. № 2); перепечатано в кн.: Народническая экономическая литература / Под ред. Н.К. Каратаева. М., 1958. С. 125-159. Елисеев в своем анализе правящей «плутократии» основывался на «Капитале» Маркса. 246 Анджеи Валицкин. ИСТОРИЯ РУССКОЙ МЫСЛИ... ГЛАВА 12. Идеологии народничества 247 Маркса о том, что политическая надстройка всегда служит интересам господствующего класса, марксистские разоблачения в особенности чисто «формального» (а не реального) характера буржуазной демократии - народники использовали в качестве решающих аргументов в пользу своего воззрения, в соответствии с которым общественные и экономические изменения должны иметь приоритет перед собственно политическими. Отказ народников от политической борьбы имел своей целью, среди прочего, доказать, что они совершенно свободны от буржуазных иллюзий и что их главным врагом является капитализм. Отсюда понятно, что по мере того? как капиталистические процессы ускорялись в русской деревне, народники все больше выдвигали на передний план антикапиталистические и антибуржуазные аспекты своей идеологии и все больше идеализировали якобы социалистическую природу общинного самоуправления. Настоящим взрывом этой романтической веры в социалистические инстинкты русского крестьянства было великое «хождение в народ» 1873-1874 гг. Следуя примеру членов кружков Чайковского и Долгушина, сотни и тысячи молодых мужчин и женщин решили «пойти в народ». Облачившись в крестьянскую одежду, без какой-либо подготовки, часто даже не координируя свои действия, они отправились в деревни для того, чтобы испытать подлинную, здоровую и простую жизнь. Как бы там ни было, энтузиазм, сопровождавший этот «коллективный акт руссоизма», как назвал хождение в народ Вентури1, был чем-то неслыханным и единственным в своем роде. «Ничего подобного не было ни раньше, ни после, - писал Сергей Кравчинский. - Казалось, тут действовало скорей какое-то откровение, чем пропаганда. Сначала еще можно указывать на ту или другую книгу, ту или другую личность, под влиянием которых тот или другой человек присоединяется к движению; но потом это становится уже невозможным. Точно какой-то могучий клик, исходивший неизвестно откуда, пронесся по стране, призывая всех, в ком была живая душа, на великое дело спасения родины и человечества»2. Среди участников движения обычно проводят различие между последователями Бакунина и последователями Лаврова. Расхождения между этими двумя группами начали проявляться в конце 1860-х гг. -еще до «хождения в народ», - во время примечательной дискуссии о ценности образования и науки с точки зрения революционного дела. В статье 1868г., появившейся в эмигрантском журнале «Народное 1 Ventury. Roots of Revolution. P. 503. 2 Степняк-Кравчинский С. Подпольная Россия. М,: ГИХЛ, 1960. С. 32. дело», Бакунин призвал русских студентов бросить учебу, поскольку это не более чем форма эксплуатации. В революционную эпоху, утверждал он, нет времени на обучение, которое служит интересам правящих классов и усугубляет общественное неравенство. Лавров, который был гораздо ближе к рационалистическому наследию «просветителей», счел необходимым отмежеваться от этого воззрения Бакунина. Очень сжато он это сделал в статье под названием «Знание и революция», опубликованной в первом номере эмигрантского журнала «Вперед» (1973). В своей практической деятельности последователи Лаврова, которых называли «пропагандистами», основное внимание уделяли революционной пропаганде: просвещая крестьян, они надеялись подготовить их к социализму. Последователей же Бакунина называли «бунтарями»: эти шли в деревни не для того, чтобы учить поселян, а для того чтобы побудить их к стихийному и незамедлительному бунту. Результаты крестового похода народников оказались обескураживающими, и полиция произвела массовые аресты. Молодых энтузиа-'стов зачастую выдавал жандармам тот самый народ, который революционеры желали подготовить к революции. Оказалось также, что : русское крестьянство не восприимчиво к социалистическим идеям и куда меньше склонно к бунту, чем полагали выросшие в городе интеллигенты. Народническое движение приобрело свой первый значительный опыт, и необходимо было сделать из него соответствующие выводы. Программа революционной организации «Земля и воля», основанной в конце 1876 г., основывалась на опыте как «бунтарей», так и «пропагандистов». Общей платформой было убеждение в том, что революционеры должны действовать только среди народа и силами народа. Основными причинами постигшей их неудачи народники сочли преувеличенную последователями Бакунина готовность крестьян к восстанию и чрезмерную отвлеченность социалистической пропаганды. Упрек в отвлеченности был направлен против последователей Лаврова, но отчасти он относился и к бакунинским «бунтарям», опыт которых убеждал в том, что неправильно начинать революционную агитацию среди крестьян с нападок на основы существующего общественного строя. Для того чтобы избежать этих ошибок в будущем, программа «Земли и воли» выдвигала только такие цели, которые можно было «осуществить в ближайшем будущем», т.е. цели, совпадающие с непосредственными интересами крестьян. «Пришло время, - заявлял Кравчинский, - сбросить с социализма его немецкое платье и тоже одеть в народную сермягу»; не только социалисты, но и социализм должен стать органической частью исконного русского 248 Анджеи Валицкип. ИСТОРИЯ РУССКОЙ МЫСЛИ... крестьянства1. Именно эта попытка освободиться от умственной отвлеченности и утопизма и сделать социалистическую программу более привлекательной и понятной для масс сыграла решающую роль в истории термина «народничество», которое до этого употреблялось редко. Вооружившись новой программой, революционеры «Земли и воли» отправились в новый крестовый поход, гораздо лучше организованный, чем первое «хождение в народ». Согласно Вере Фигнер, новая организация с самого начала стремилась заменить «федералистские» принципы централизмом и эффективным руководством . Условия подпольной деятельности подкрепляли эту тенденцию, и в конце концов «Земля и воля» была преобразована в «боевую централизованную организацию», на которую Ленин (в своей книге «Что делать?») указывал как на пример, которому должны следовать русские революционеры-марксисты. Требование строго централизованной, дисциплинированной организации давно уже выдвигалось Петром Ткачевым - главным представителем «якобинского», или «бланкистского», направления в русском революционном движении". Как обоснование непосредственного перехода России к социализму идеология Ткачева была экстремистским вариантом широко понятого «народничества». В то же время, однако, она полностью противоречила главной установке народничества в более узком смысле, т.е. теории действования через народ, силами самого народа, без навязывания ему проектов революционной элиты. В противоположность революционерам из «Земли и воли» Ткачев делал ставку на заговор профессиональных революционеров, цель которых - захват политической власти любой ценой. Он считал крестовые походы народников - хождения в народ - совершенно недопустимой тратой энергии и вместо этого предлагал вернуться к методам Нечаева, с которым он сотрудничал в конце 1860-х гг. Ткачев также полагал, что многому можно научиться у западноевропейских заговорщиков первой половины девятнадцатого века, и он особенно восторгался опытом и искусством заговора у поляков. Его ближайшими сподвижниками, когда он был эмигрантом, действительно были два поляка: Карол Яницкий и Каспер Турский5. 1 См.: Казьмин Б.П. Из истории революционной мысли в России. М, 1961. С. 642. ' 2 Фигнер В. Поли. собр. соч. М., 1932. Т. 1. С. 105. 3См. ниже. С. 263-271. 4 См. выше. С. 192, прим. 1. 5 Каспер Турский был одим из основателей польского Социал-демократического общества, учрежденного в Цюрихе в 1872 г., и был связан с Интерна- ГЛАВА 12. Идеологии народничества 249 Ткачев утверждал, что массы не способны освободить себя сами, своими собственными силами. Массы, правда, необходимо поддерживать ради победы революции, но их роль чисто негативная: они могут только разрушить. Решающую роль в революции должно сыграть сильное руководство и хорошо организованная деятельность революционного авангарда, который один в состоянии извлечь максимальную пользу из хаоса, порожденного народными восстаниями. Предварительная работа среди народа не имеет никого смысла; это просто способ увильнуть от подлинного революционного участия, удобная уловка, придуманная «реакционными революционерами». Революцию в России недопустимо откладывать на будущее, поскольку шансы на успех уменьшаются с каждым днем. Сегодня русское государство «абсолютно абсурдно и абсурдно абсолютно»: оно лишено какой бы то ни было реальной поддержки и «висит в воздухе»1. Завтра, однако, оно станет «конституционным и умеренным», и тогда государство найдет поддержку в тех слоях общества, которые сегодня и не помышляют защищать его. До тех пор, пока русская буржуазия слаба и капитализм находится на ранней стадии развития, еще можно планировать другое будущее для России; скоро, однако, будет слишком поздно. Этот диагноз соответствовал настроению нетерпеливых последователей Бакунина, всегда желавших участвовать (engage) в непосредственном революционном действии; с другой стороны, взгляды Ткачева на роль масс и на общество будущего, выкованное тоталитарным революционным государством, были крайне далеки от веры бакунин-цев в спонтанность, в их идеал свободной федерации самоуправляющих общин. Ткачев, со своей стороны, был убежден, что крестьянские общины не способны породить социализм; по его мнению, неподвижные и замкнутые в своей самодостаточности сельские общины едва ли не самые консервативные и статичные формы общественной организации, которые не заключают в себе элемента ростков прогрессивного развития; они даже не способны сохранить верность своим старым идеалам и защитить себя против враждебных им сил общества. ционалом. В 1877-1878 гг. он был в тесном контакте с Валерием Вроблевским, польским генералом Парижской коммуны, и помогал устроить его нелегальную поездку в Россию.
Вроблевский был членом Интернационала и личным другом Маркса и Энгельса. Зная критическое отношение Энгельса к Ткачеву, Вроблевский скрывал от него (и от Маркса) свои контакты с группой Ткачева. См.: Borejs:a J.W. W kregu wielkich wygnancow 1848-1895. Warsawa, 1963. P. 68-69, 123-124. О Турском см.: Pietkiewic: K. Kasper Michal Turski. Niepodleglosc, I. 1930. P. 103-113. ' Выражение, употребленное Ткачевым в его «Открытом письме к Энгельсу» (см. ниже. С. 272). 250 Анджей Валщкий. ИСТОРИЯ РУССКОЙ МЫСЛИ... Поэтому задача революционного авангарда не может ограничиться свержением абсолютизма. Ткачев приходит к выводу, что революционная партия должна воспринять и усилить абсолютизм русского государства для того, чтобы превратить его в мощный инструмент революционной диктатуры и использовать этот инструмент для полного, всестороннего преобразования общества. Авторитет революционной партии, управляющей революционным государством, должен заменить для русского народа авторитет его «мифического царя». Члены организации «Земля и воля», как правило, были решительно не согласны с Ткачевым. Они обвинили его в том, что под видом русского революционного движения Ткачев предал народные интересы ради своих собственных политических амбиций. Но, несмотря на это, влияние Ткачева ускорило появления внутри «Земли и воли» нового направления, в котором тщательно организованная политическая борьба за свержение самодержавия получила приоритет над «работой среди народа». Этот неохотно осуществленный отход от чисто «народнической» позиции (в узком, чисто историческом смысле этого слова) стал итогом и частных успехов, и общего провала второго «хождения в народ». Революционеры, которые осели в отдаленных деревнях в качестве провинциальных врачей, учителей или мастеровых для того, чтобы помочь крестьянам в их повседневной жизни и в организации сопротивления помещикам, «кулакам» и местным чиновникам, с полным правом могли заявить, что они добились гораздо большего, чем «пропагандисты» 1874 г.; но в то же время им пришлось признать, что они больше не могут эффективно продолжать свое дело в существующих политических условиях. Именно этот вывод и побудил некоторых «народников» перейти от узко-народнических методов борьбы к политическому террору. В январе 1878 г. молодая девушка, Вера Засулич, стреляла в генерала Трепова, губернатора Санкт-Петербурга, для того чтобы отомстить за революционера, подвергнутого порке в тюрьме. В мае того же года был убит в Киеве жандармский полковник Хейкинг. В августе Сергей Кравчинский зарезал генерала Мезенцева, шефа секретной полиции. 2-го апреля 1879 г. Александр Соловьев предпринял неудачную попытку цареубийства, уведомив об этом «Землю и волю», но не требуя от нее помощи. Через несколько недель после этого внутри «Земли и воли» была образована тайная террористическая организация «Свобода или смерть». Новое направление осудили ортодоксальные народники во главе с Плехановым1: они обвинили террористов в том, что те забросили работу среди народа и предали традиционный принцип безусловного ГЛАВА 12. Идеологии народничества 251 См. ниже. С. 436-^38. приоритета «социальных» целей. Многие ведущие участники «Земли и воли» пытались сохранить верность первоначальным установкам народничества, не отвергая, однако, терроризм. Характерный пример этой двойственности - статья Кравчинского, опубликованная в первом номере подпольного журнала - партийного органа народников (осенью 1878 г.). В этой статье Кравчинский пытается убедить своих товарищей, что основные силы партии должны продолжать работу в деревнях; террористы, писал он, только «охранительный отряд, назначение которого - оберегать этих работников от предательских ударов врага»'. Однако ни статья Кравчинского, ни новая версия партийной программы, выработанная в 1878 г., не могли предотвратить раскола внутри «Земли и воли». На тайном общем собрании членов организации в Воронеже (в июле 1879 г.) был достигнут временный компромисс (осуществленный благодаря тому, что Плеханов удалился с собрания); но этого было недостаточно для того, чтобы «традиционалисты» и «новаторы» преодолели свои разногласия. В октябре 1879 г. раскол был признан в формальном порядке, и «Земля и воля» прекратила свое существование. Ортодоксальные народники, руководимые Плехановым, к которым присоединилась - к разочарованию «новаторов» - и Вера Засулич, создали самостоятельную организацию под названием «Черный передел»; название отсылало к народной мечте о справедливом распределении земли среди «черного» народа, т.е. среди крестьян. «Новаторы» назвали свою организацию «Народная воля». Программа новой организации состояла в свержении абсолютизма и установлении правления в соответствии с волей народа. В силу почти общего ощущения, что традиционные методы работы среди народа не имели серьезных результатов, «Народная воля» без труда сделалась лидером революционного движения; по сравнению с влиянием «Народной воли», «немногочисленные члены «Черного передела» не представляли никакой реальной революционной силы»2. Новым в революционной теории «новаторов»-обновленцев был отказ от традиционной установки народников на приоритет «социальных» целей над «политическими» и попытка оправдать изменение методов борьбы ссылками на специфические особенности русского государства. Главный теоретик партии Лев Тихомиров выдвинул два основных аргумента в защиту новой партийной линии: один аргумент был тот, что правительство активно поддерживает развитие ' Программа журнала «Земля и воля». Перепечатано в книге под ред. Каратаева, цит. изд. С. 322-326. 2 См.: Ba-ylov L. DzialalnoSc narodnictwa rosyjskogo w latch 1878-1881 [Русское народничество: 1878-1881 гг.]. Вроцлав, 1960. P. 107. 252 капитализма в России; другой основывался на теории «государственной школы» в историографии (о ней говорилось в главе 8) - теории, утверждавшей, что в русской истории государство всегда было не просто орудием общественных классов, но создателем этих классов, верховным организатором всей общественной жизни. Тихомиров использовал эту теорию в поддержку своего собственного тезиса, а именно, что в России борьба против имущих классов неизбежно должна перейти в политическую борьбу против государства, которое вызвало к жизни все эти классы (включая буржуазию) и которое было источником их силы. Принятие постулата «политической борьбы» не означало, разумеется, что не было различий в интерпретации этого постулата. Согласно Плеханову, внутри «Народной воли» были две противоборствующие тенденции: «конституционная» тенденция, которую представлял Желябов, и «бланкистская»1 (или «якобинская»), к которой склонялся сам Тихомиров. Следует добавить, что Тихомиров вовсе не был последовательным «бланкистом»; в этом отношении он не шел ни в какое сравнение с другим членом исполнительного комитета партии Марией Ошаниной, страстной последовательницей Ткачева и ученицей ветерана русского «якобинства» П.Г. Зайчневского. Согласно «конституционной» интерпретации Желябова, прибегнуть к политической борьбе означало искать альянса со всеми слоями общества, которые заинтересованы в свержении абсолютизма - прежде всего, на практике, с либералами. Цель этого альянса - обеспечить представительное правительство и демократические права, которые позволили бы социалистам продолжать легальную борьбу за улучшение доли крестьян и рабочих. Это воззрение было поддержано Михайловским в цикле статей «Политические письма социалиста», опубликованном под псевдонимом в журнале «Народная воля» в 1879 г. Михайловский дал идеям Желябова теоретическое обоснование, утверждая (в противоположность тем взглядам, которых он придерживался незадолго до этого), что политическую свободу можно использовать как орудие против русской буржуазии, которая, в отличие от французской буржуазии восемнадцатого столетия, к счастью, все еще слишком слаба для того, чтобы установить собственные порядки после свержения абсолютизма. Концепция «политической борьбы» Тихомирова была менее определенной, потому что он разрывался между традиционным «народничеством» и «бланкизмом». В отличие от Желябова, Тихомиров делал акцент не на широком альянсе с либералами, а на взятии власти путем 1 По имени А. Бланки (1805-1881), французского революционера и радикального мыслителя. 253 решительных действий революционного авангарда. С другой стороны, он отвергал идею Ткачева о долговременной революционной диктатуре. Революционеры, утверждал он, должны взять власть, но удерживать ее только до тех пор, пока общество не будет захвачено народной революцией. Независимо от этих различий и разногласий во мнениях, все члены партии были согласны в том, что скорейший путь к свержению абсолютизма - это убить царя. Были использованы все возможные попытки для того, чтобы достичь этой цели. Первые две попытки - взорвать поезд императора и устроить взрыв в Зимнем Дворце, тщательно подготовленный Степаном Халтуриным, - не удались, но третья попытка оказалась успешной. Первого марта 1881 г. Александр II был убит бомбой, брошенной членом «Народной воли», обрусевшим поляком Игнасием Хринивицким. В результате революционеров постигло горькое разочарование: за убийством царя последовали не хаос и революционные волнения, но консолидация самодержавия. Вместо ожидавшегося огромного усиления популярности партии арест главных вождей положил полный конец ее деятельности. Исполнительный комитет (точнее, те его члены, которым удалось избежать ареста) обратился с письмом к новому императору (проект письма, скорее всего, принадлежал Тихомирову, а Михайловский внес в него частные исправления), убеждая его созвать Народное Собрание и тем самым избежать кровавой революции в будущем. Письмо заканчивалось торжественным обещанием, что революционная партия примет как обязательные все решения свободно избранного Собрания и безоговорочно откажется от использования силы против правительства. Однако Александр III предпочел такую политику, которая исключала всякую надежду на мирное развитие русской монархии. Те, кто принимал участие в покушении на царя, - Рысаков, Желябов, Михайлов, Кибальчич и Софья Перовская, - были повешены 3 апреля 1881 г. (Хринивицкий погиб от брошенной им бомбы). Во время судебного процесса не выдержал испытания только Рысаков, девятнадцатилетний юноша. Мужественное поведение остальных, особенно стойкость Желябова и Перовской, изумили судей и снискали восхищение всего мира. ПЕТР ЛАВРОВ Биографическая заметка Петр Лавров (1823-1900), ведущий мыслитель народничества и одна из самых привлекательных фигур в русском революционном движении девятнадцатого века, происходил из семьи богатых земле- 254 Анджей Валпцкнй. ИСТОРИЯ РУССКОЙ МЫСЛИ... владельцев . Он учился в Михайловской Артиллерийской академии в Петербурге и, завершив образование, преподавал математику в различных военных академиях. Его карьера была очень быстрой, и к 1858 г. он получил чин полковника. Лавров также интересовался философией и социологией и в 1860 году опубликовал свою первую книгу «Очерки вопросов практической философии», в которой заявил себя приверженцем «антропологизма». На эту книгу обратил внимание Чернышевский, который обсуждает ее в своем «Антропологическом принципе философии»; там он обвиняет Лаврова в эклектизме, но, тем не менее, соглашается с общим ходом его рассуждений. В это время Лавров был в тесной связи с революционными вождями первой организации «Земля и воля». В 1866 г. он был арестован во время волны репрессий, последовавшей после покушения Каракозова на жизнь царя, и приговорен к ссылке под наблюдением полиции в Вологодской губернии. Серия статей «Исторические письма», публиковавшаяся в журнале «Неделя» в 1868-1869 гг., принесла ему огромную популярность среди молодых радикалов. В феврале 1870 г., революционер Герман Лопатин помог Лаврову бежать за границу, где он сразу же вошел в контакт с Международной ассоциацией рабочих, в которую вступил осенью того же года. Лавров принимал участие в Парижской Коммуне и был послан правительством Коммуны для организации помощи в Бельгию и Англию, в результате чего у него возникла продолжительная дружба с Марксом и Энгельсом. С 1873-го по 1876 г. Лавров издавал революционный журнал «Вперед», сначала в Цюрихе, а позднее (с 1874 г.) в Лондоне. В этом периодическом издании он осудил линию поведения Нечаева, в соответствии с которой в революционной борьбе все средства хороши, предупреждал против революционного авантюризма и подчеркивал необходимость длительной и тщательной подготовительной борьбы. Он разделял общее убеждение народников -в приоритете социальных целей борьбы над политическими и соглашался с Бакуниным, что осуществление социализма невозможно примирить с сохранением прежнего государственного аппарата; однако (в противоположность анархистам) это не помешало ему поддерживать дружеские отношения с немецкими социал-демократами, которых никак нельзя было назвать аполитичными. С самого начала Лавров был радикальнее, чем его последователи в России. На общем собрании своих сторонников, которое состоялось См.: Pamper P. Peter Lavrov antt the Russian Revolutionary Movement. Chicago, 1972. «Исторические письма» Лаврова были переведены и опубликованы на английском языке с введением и примечаниями Скенлана (Scan/an J.P Berkeley, Calif., 1967). J_ ГЛАВА 12. Идеологии народничества 255 в Париже в конце 1876 г., недовольство по этому поводу достигло критической точки и привело к расколу, в результате чего Лавров снял с себя функции редактора журнала. На основании опыта «хождения в народ» часть его сторонников, особенно влиятельная Санкт-Петербургская группа, пришла к выводам, которые сам Лавров не мог принять. Разочаровавшись в крестьянах, эта часть бывших сторонников Лаврова сосредоточилась на пропаганде среди рабочих; они были очень осторожны в своем подходе, подчеркивали важность долговременной воспитательной работы, а не прямого революционного действия (они были против всяких преждевременных вспышек недовольства населения и даже против забастовок) . Лавров же понимал подготовительную работу к революции гораздо шире, а не только как мирную пропаганду; хотя он и одобрял воспитательную работу среди рабочих, но он по-прежнему верил в социалистический потенциал крестьянской общины и считал, что будущее России - в аграрном социализме. После убийства Александра II Лавров вступил в «Народную волю» и вместе с Тихомировым издавал журнал партии народников (в Женеве). После распада «Народной воли» он вернулся к научной деятельности и напечатал несколько книг по исторической социологии и социологической философии истории. Среди них: «Опыт истории мысли нового времени» (Женева, 1988-1894), «Задачи понимания истории» (1898) и посмертно опубликованные «Важнейшие моменты истории мысли» (1903). Последние две книги были опубликованы в России под псевдонимом соответственно С. Арнольди и А. Долен-га. Впрочем, еще прежде написания этих книг Лавров напечатал (в 1880 г.) ценное исследование о Парижской коммуне, которое было переведено на многие языки. В 1892-1896 гг. он издавал периодическое издание по истории русского общественного и революционного движения2. Умер Лавров в Париже, почитаемый всеми социалистами независимо от различий в теоретических убеждениях и политических взглядах. 1 К концу 1870-х гг. они стали оправдывать свое решение, ссылаясь на Маркса. Община, утверждали они, - это реакционное учреждение, и оно осуждено на исчезновение; поэтому социалистическая революция станет возможной только после установления капитализма и появления пролетариата. См.: Левин С.М. Общественное движение в России в 60-70-е годы XIX века. М., 1958. С. 378-83. В соединении с традиционным народническим отношением к политической борьбе это вело к странной «философии бездействия». 2 Его собственным вкладом в «Материалы...» была ценная монография «Народники-пропагандисты 1872-1878 годов». 256 Анджей Валщкий. ИСТОРИЯ РУССКОЙ МЫСЛИ... ГЛАВА 12. Идеологии народничества 257
<< | >>
Источник: Валицкий А. История русской мысли от просвещения до марксизма. 2013

Еще по теме ОТ «ХОЖДЕНИЯ В НАРОД» ДО «НАРОДНОЙ ВОЛИ»:

  1. ПОКАЗ НАРОДНОГО ГЕРОИЗМА В ЗАЩИТЕ ОТЕЧЕСТВА, БРАТСКОЙ ВЗАИМОПОМОЩИ НАРОДОВ, БОРОВШИХСЯ ПРОТИВ ИНОЗЕМНОГО ИГА,—НЕОБХОДИМОЕ УСЛОВИЕ ВОСПИТАНИЯ УЧАЩИХСЯ В ДУХЕ ПАТРИОТИЗМА И ДРУЖБЫ НАРОДОВ
  2. РАСКРЫТИЕ ВОЗРАСТАЮЩЕЙ РОЛИ НАРОДНЫХ МАСС В ТРЕХ РОССИЙСКИХ РЕВОЛЮЦИЯХ, ПОДВИГА ГЕРОЕВ ОКТЯБРЯ — ВАЖНОЕ СРЕДСТВО ВОСПИТАНИЯ ШКОЛЬНИКОВ НА РЕВОЛЮЦИОННЫХ ТРАДИЦИЯХ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ И НАРОДА
  3. О хождении в храм Божий
  4. Обереги от хождения покойника.
  5. Глава I ХОЖДЕНИЕ ЗА ТРИ МИРА
  6. III. О Совете Народных Комиссаров и Народных Комиссариатах АМССР
  7. " С НАРОДОМ ИЛИ ПРОТИВ НАРОДА?
  8. Население Парижа, революционная сила. Обращение к общественному мнению и народные «дни». Террор и надзор полиции. Осажденный город. Голод и дороговизна жизни. Колебание монеты и его последствия для общества. Народные праздники и гулянья. Возрождение Парижа.
  9. СВОБОДА ВОЛИ
  10. Первое размышление ОБЪЕКТИВАЦИЯ ВОЛИ