<<
>>

ЛЕГАЛЬНОЕ НАРОДНИЧЕСТВО

В начале 1880-х годов необходимость политических методов борьбы была признана всеми фракциями русского революционного движения. Это не означало, что прежний принцип народничества о приоритете «социальных задач» над «политическими» был полностью оставлен.
Революционное народничество стало политически ориентированным, но не так обстояло дело в социально-реформистском направлении, которое с давних пор существовало внутри революционного движения и для которого 1880-е и 1890-е гг. были периодом интенстивной деятельности. Русские исследователи обычно называют это направление «либеральным народничеством», хотя такое обозначение не очень удачно ни с политической, ни с экономической точки зрения. Понятие «легального», то есть нереволюционного, народничества представляется более точным. Представители этого направления были «аполитичны» в гораздо более точном смысле, чем революционеры: они не выступали за систему либерального парламентаризма и были однозначно враждебны в отношении экономического либерализма. По сути дела, они были «либералами» только в очень широком и специфически русском смысле слова: как противники революции, питавшие надежду на реформы сверху. Еще в начале 1970-х годов типичный представитель этого направления Г.З. Елисеев заявил, что русские должны быть благодарны судьбе за то, что у них нет парламентского правления; благодаря этому государство все еще в состоянии проводить реформы на благо масс и защищать их против кулаков-мироедов и ненасытной плутократии1. 1 См. выше прим. 3. С. 245. 456 Анджей Еалщкий. ИСТОРИЯ РУССКОЙ МЫСЛИ... Сначала границы между легальным и революционным народничеством были не очень определенными. Михайловский, например, был легальным народником, хотя он симпатизировал революционерам и сотрудничал с ними, а в своих теоретических работах формулировал общие идеалы движения, под которыми готовы были подписаться как революционные, так и нереволюционные народники. Экономист-народник Василий Берви-Флеровский (1829-1918), автор книги «Положение рабочего класса в России» (1869), был тесно связан с революционными кругами, но апеллировал к доброй воле властей и не был убежден в необходимости «политической революции» в России. Он даже обращался к землевладельцам, предлагая им советы насчет того, как относиться к народу по-братски и работать на его благо, не теряя своего общественного положения . Эти призывы Бер-ви-Флеровского возникали из его убеждения избежать капитализма в интересах русского народа в целом, и, более того, это единственный путь, которым можно предотвратить национальную катастрофу. В 1880-е гг., после того как революционеры отказались от своего безразличия к политическим формам борьбы, легальное народничество стало вполне самостоятельным движением со своей собственной идеологией. Общим знаменателем, связующим подчас совсем разных участников этого движения, был постулат некапиталистической индустриализации - индустриализации, которую начнет проводить и направлять государство, охраняющее интересы мелких производителей. Ведущим и самым характерным представителем легального народничества был В.П. Воронцов (1848-1918), который подписывал свои работы инициалами В.В." Его книга «Судьбы капитализма в России» (1882) была первой широко задуманной попыткой проанализировать специфические черты русского капитализма; в то же время эта книга стала оригинальным выражением теоретических представлений об экономическом развитии на некапиталистических путях.
Мыслители-народники 1970-х гг. были глубоко проникнуты пессимистическим убеждением, что время работает против них, что так называемый «объективный» ход событий - автоматическая природа экономического развития - толкает Россию все дальше по капиталистическому пути. Михайловский, к примеру, ставил под вопрос не само существование этого «объективного» хода вещей как такового, но только его неизбежность; он выступал против этой неизбежности Берви-Флеровский В. Избранные экономические произведения. Т. 1. М., 1958. С. 612-613. 2 Интересное рассмотрение экономических взглядов Воронцова и взаимоотношения между «легальными народниками» и «легальными марксистами» можно найти в книге: Mendel A.P. Dilemmas of Progress in Tsarist Russia: Legal Marxism and Legal Populism. Cambridge, Mass., 1961. ГЛАВА 18. От народничества к марксизму 457 во имя своих «субъективных» нравственных постулатов, признавая, однако, что шансы успешной реализации этих постулатов с каждым годом убывают. Книга В.П. Воронцова имела своей задачей предоставить аргументы в пользу более оптимистического воззрения, в соответствии с которым положение дел в России не так уж благоприятно для буржуазии. Но этот оптимизм был только частичным: Воронцов утверждал, что капитализм не может быть в России доминирующей формой производства, но он не исключал того, что в будущем капитализм станет формой эксплуатации масс. В своей убежденности в полной неудаче индустриализации на капиталистических путях Воронцов основывается на анализе условий существования русского капитализма: Историческая особенность нашей крупной промышленности заключается в том, что ей приходится расти во время, когда другие страны достигли уже высокой степени развития. Это приводит к двум последствиям: во-первых, она может пользоваться всеми формами, выработанными Западом, не переползая черепашьим шагом с одной ступени на другую, то есть, по-видимому, имеет возможность развиваться очень быстро; во-вторых, ей приходится конкурировать с опытными, давно установившимися в промышленном отношении странами, а соперничество таких противников может совершенно заглушить слабые ростки вновь возникающего капитализма. Подытоживая результаты своего исследования, Воронцов добавляет к этому, что отсталость России можно считать своего рода исторической привилегией: Страны, позже других выступившие на путь исторического развития, имеют то громадное преимущество над своими предшественницами, что могут, на основании опыта последних, составить себе более или менее вероятное представление о следующем своем шаге и потом сознательно стремиться или уберегаться того, чего другие достигли лишь инстинктивно*. Представление, в соответствии с которым отсталость может быть своеобразной привилегией, еще раньше выдвигал Герцен (под влиянием Чаадаева), а также Чернышевский, который выразил эту идею 1 Воронцов В.В. Судьбы капитализма в России. СПб., 1882. С. 13-14. Основные фрагменты этого труда перепечатаны в книге «Народническая экономическая литература» (под ред. Каратаева). 458 Анджей Валицкий. ИСТОРИЯ РУССКОЙ МЫСЛИ... в афоризме: «История, как бабушка, страшно любит младших внуков»1. В прокламации «К молодому поколению» (1861), одном из первых документов революционного народничества, авторы ее, Шел-гунов и Михайлов, выразили ту же самую мысль: «Мы как нация поздние, и в этом наше спасение». Воронцов, таким образом, имел за плечами некоторую традицию. То, что его отличало от предшественников (отчасти за исключением Чернышевского), - это смещение акцента с чисто экономической стороны проблемы, а именно мысль о том, что «привилегию отсталости» можно использовать не только для того, чтобы построить более справедливую общественную систему, но также и для того, чтобы ускорить процесс индустриализации. Другое препятствие на пути капиталистического развития Воронцов видит в невозможности успешной конкуренции отсталой России в рыночном соперничестве с более развитыми странами. Капиталистические предприятия в России, писал Воронцов, не имеют внешних рынков, а их внутренний рынок сокращается из-за падения покупательной способности населения - падения, вызванного капиталистической экспроприацией. На основе имеющейся в распоряжении современной технологии крупномасштабное капиталистическое предпринимательство может интенсивно развиваться в России даже при отсутствии рынка путем возрастания производительности труда, но оно не может развиваться экстенсивно, т.е. давая рабочие места все возрастающему числу наемных рабочих. Капиталистическое предпринимательство может создать маленькие островки современного производства, которые в состоянии удовлетворить потребности высших классов, но оно не может стать доминирующим способом производства; оно может эксплуатировать массы и разорить множество мелких собственников, но оно не в состоянии дать им работу и тем самым подготовить их к овладению более «обобществленными» методами производства. В Западной Европе капитализм был исторически необходимой и прогрессивной формой «обобществления труда»; в России же, как вообще в отсталых странах, капитализм возможен только в форме эксплуатации - «абортивной попытки», «незаконнорожденного ребенка истории». Отождествив индустриализацию как таковую с капиталистической индустриализацией, русское правительство прилагает все усилия для того, чтобы поддержать отечественный капитализм посредством искусственных инъекций и щедрых субсидий, «в мягких перчатках»; результат всех этих усилий -скорее «игра в капитализм», пародия на него. Русские капиталисты и 1 Чернышевский Н.Г. Избранные философские сочинения. Л., 1950-1951. Т. 2. С. 486 («Критика философских предубеждений против общинного владения»). ГЛАВА 18. От народничества к марксизму 459 сами почувствовали необходимость объяснить отсутствие у них успеха, и в деревенской общине они нашли настоящего козла отпущения. Сельское хозяйство России тоже характеризуется Воронцовым как доказательство неудачи русского капитализма. Воронцов даже утверждает, что за исключением Англии все европейские страны начинают отходить от капиталистических методов сельскохозяйственного производства. (Для того чтобы понять это странное утверждение, нужно понимать, что для Воронцова капитализм в сельском хозяйстве заключался в экспроприации мелких собственников, а не в высокоразвитом производстве товаров на капиталистический рынок, хотя бы и в малом объеме.) Воронцов объясняет причины падения сельскохозяйственного производства и продолжающийся распад крестьянской общины бессмысленными фискальными поборами правительства, включая даже порку крестьян с целью силой заставить их продавать скот и посевное зерно ценой разрушения производственных сил деревни. Несмотря на это крестьяне борются за то, чтобы сохранить свою независимость, и это им даже удается, хотя и ценою максимального сокращения своего собственного потребления; больше того, владельцы больших поместий идут на то, чтобы ради высокой арендной платы скорее сдавать землю в аренду крестьянам, чем обрабатывать ее наемным трудом, и таким образом сами участвуют в передаче крестьянам сельского хозяйства. В качестве альтернативы капитализма Воронцов предлагает такую индустриализацию, которую бы вводило и проводило само государство. По его мнению, правительство должно национализировать крупную промышленность и организовать постепенную передачу малых предприятий рабочим артелям - организациям, которые можно контролировать опосредованно; ремесленников и работающих на дому нужно стимулировать объединяться в кооперативы, которые будут получать помощь от государства для приобретении сырья и сбыта продукции. Такую же помощь следует оказать и крестьянским общинам. Было бы неверно делать из этого вывод, что Воронцов хочет сохранить сельские ремесла навсегда: он только желает обеспечить гладкий, безболезненный переход к «обобществленным формам производства». Воронцов только отчасти был учеником Михайловского: его не вдохновлял идеал безраздельного, не обобществленного труда, и он даже часто цитирует Маркса, у которого научился рассматривать обобществленное производство как историческую необходимость и неотъемлемое условие экономического развития. На взгляд Воронцова, экономическое развитие проходит три стадии: (1) доиндустриаль-ного, «народного» производства, (2) обобществления труда как части процесса индустриализации, (3) обобществленного «народного» производства (из-за цензуры Воронцову приходилось избегать слова 460 Анджей Еалицкий. ИСТОРИЯ РУССКОЙ МЫСЛИ... «социализм»). Получается, что индустриализация под покровительством государства представляет самый эффективный путь достижения этой окончательной, высшей стадии экономического развития. Поэтому Воронцов считал себя вправе сделать вывод, что Россия все еще может кое-чему научить Запад: «Будем надеяться, что именно Россия и есть та страна, которая послужит образцом при реорганизационной работе, что ее историческая миссия заключается в осуществлении равенства и братства, если уж ей не суждено бороться за свободу»1. Надежда на то, что царская Россия может продвигаться к социализму, не решив сначала вопрос о политической свободе, проистекала из убеждения Воронцова в том, что государство нуждается в индустриализации, но не может ее достичь методами капитализма: «Чем позднее начнет какая-либо страна развиваться в промышленном отношении, тем труднее завершить ей это развитие капиталистическим путем» . Государство - единственный институт, способный инвестировать капитал не ради прибыли, но ради благосостояния общества; только плановая индустриализация, направляемая правительством, может обеспечить экономическую независимость России и предотвратить ее эксплуатацию со стороны более развитых капиталистических стран; только спонсируемая государством экономическая политика позволит России состязаться с западными соперниками - изгнать Англию с азиатских рынков и занять место Америки в экспорте зерна. К таким же выводам приходил Н. Даниельсон (1844-1918, псевдоним Николай-он), русский переводчик «Капитала» Маркса, многие годы переписывавшийся с Марксом и Энгельсом (начиная с 1868 г.) и тем самым предоставлявший им непосредственную информацию об экономическом развитии России. Даниельсон был народником, который не без основания считал себя марксистом. Его основная работа -«Очерки нашего пореформенного общественного состояния» (1893) -была написана по предложению самого Маркса. Даниельсон всячески подчеркивает различия между собой и экономическими публицистами, которые «защищали дело народа с узко-крестьянской точки зрения»3. Он намеренно избегал цитировать Воронцова (хотя на самом деле многое у него позаимствовал) и не упускал возможности ссылаться на авторитет Маркса и Энгельса, даже цитируя свою частную переписку с ними. Тем не менее, не может быть никакого сомнения в том, что Даниельсон принадлежал к легальным народникам. По основным вопросам он был вполне согласен с Воронцовым, и един- В(оронцов) В. Судьбы капитализма. С. 124. 2 Там же. С. 15. Цит. по: История русской экономической мысли / Под ред. А.Я. Пашкова и Н.А. Цаголова. М., 1960. Т. 2. Ч. 2. С. 329. ГЛАВА 18. От народничества к марксизму 461 ственное различие между ними состоит в том, что они по-разному расставляли акценты. Даниельсон, к примеру, не считал капиталистическую индустриализацию России совсем уж невозможной; однако, подобно Воронцову, он делал акцент на том, что у России отсутствуют внешние рынки, и обращал особое внимание на катастрофическую ситуацию в сельском хозяйстве: этим он, помимо прочего, пытался убедить правительство в том, что капиталистическое развитие противоречит подлинным интересам российского государства. Подобно Воронцову, Даниельсон был представителем мелких производителей и защищал малую индустрию и деревенскую общину, будучи убежден, что эти последние предоставляют основание для будущего обобществленного производства. Словом, Даниельсон разделял убеждение Воронцова в том, что спонсированная государством индустриализация позволит соединить рост производительности труда с ростом массового потребления. Проблему, перед которой мы стоим, можно обобщенно выразить так: Что мы должны сделать для того, чтобы вывести нашу промышленность на уровень западной промышленности, для того чтобы Россия не сделалась вассалом более развитых стран, и в то же время поднять жизненный уровень народа в целом? Вместо этого мы отождествили тяжелую промышленность с ее капиталистической формой, сведя тем самым нашу проблему к следующей дилемме: кому мы должны пожертвовать нашу легкую промышленность — нашей собственной капиталистической индустрии или английской индустрии? Если дело обстояло так - а оно обстояло именно так, - то наша легкая промышленность оказалась обречена, и мы начали развивать нашу собственную капиталистическую промышленность . Чего читатели Даниельсона не знали, так это того, что сомнения, которые он пытался представить в качестве ложной дилеммы, разделял и Энгельс. 22-го сентября 1892 г. Энгельс писал Даниельсону: «Ваша реальная проблема представляется мне такой: русским пришлось решать: или их собственная grande Industrie разрушит частную мануфактуру, или импорт английских товаров осуществит этот процесс. Защищаясь, русские будут влиять на процесс, не защищаясь, влиять будут англичане»2. Говоря о ложной дилемме, Даниельсон фактически вел скрытую полемику с Энгельсом. Это был не един- 1 Николай-он (Даниельсон). Очерки нашего пореформенного общественного хозяйства. СПб., 1893. С. 390-391. Соответствующие разделы этой книги перепечатаны в издании под ред Каратаева: Народническая экономическая литература. " Переписка К. Маркса и Ф. Энгельса с русскими политическими деятелями. 462 Анджей Валицкий. ИСТОРИЯ РУССКОЙ МЫСЛИ... ГЛАВА 18. От народничества к марксизму 463 ственный случай его несогласия с Энгельсом: считая себя марксистом, Даниельсон был совсем не склонен отказываться от собственных, давно сложившихся взглядов на экономическое развитие своей страны. Он делал все возможное для того, чтобы убедить Энгельса в правильности своих воззрений, но, и когда это ему не удалось, он продолжал твердо держаться своей точки зрения. Когда было нужно, Даниельсон апеллировал к авторитету Маркса и Энгельса, а когда он не соглашался с ними, то не называл их по имени, чтобы не испортить своей репутации правоверного марксиста. Под влиянием марксизма Даниельсон старался подчеркнуть свое неприятие «экономического романтизма». Вот почему он отверг проекты относительно организации правительством помощи деревенским умельцам и работающим на дому - проекты эти выдвигали Воронцов, Кривенко и другие писатели-народники. Труд, писал Даниельсон, должен быть «обобществленным»; «патриархальное производство» нужно преобразовать в крупную промышленность, а это возможно только путем структурной трансформации всей экономической системы. В действительности Даниельсон и сам был не свободен от склонности к романтизации докапиталистических пережитков «патриархального производства». Принципиально и он, и Воронцов были едины в своей общей цели - программе индустриализации, способной предотвратить «экспроприацию мелких производителей» и падение уровня жизни. Основное различие между Даниельсоном и Воронцовым заключалось в том, что Воронцов отстаивал дешевый кредит для ремесленников, низкие налоги и свободное совещательство для крестьян как способы борьбы капитализмом, тогда как Даниельсон с большим скепсисом относился к таким полумерам и подчеркивал необходимость глобальной трансформации системы государственным путем. Наконец, не надо забывать, что оба эти автора-народника верили, что можно провести в жизнь экономические программы без каких-либо предшествующих им политических реформ. Эта характерная сторона легального народничества вызывала возмущение у русских марксистов. В письме к Энгельсу Плеханов писал: «Но предположим, что община - наш якорь спасения. Кто произведет реформы, предлагаемые Николай-оном? Царское правительство? Лучше чума, чем реформы, исходящие от подобных реформаторов. Социализм, насаженный русскими исправниками, - что за химера!»1. Было бы несправедливо закончить на этой ноте. В нашей сегодняшней перспективе мы видим в теориях Воронцова и Даниельсона не только совершенно оправданную попытку защитить крестьян, ко- Переписка К. Маркса и Ф. Энгельса с русскими политическими деятелями. С. 334. торых такое множество социалистов поспешило объявить обреченными, но также и первую попытку поставить вопрос и найти решение таких проблем, которые и сегодня еще стоят перед странами Третьего Мира. Воронцов, Даниельсон и другие легальные народники могли недооценивать возможности капиталистического развития в России и слишком оптимистически расценивали шансы примирения некапиталистической индустриализации с непрерывным ростом массового потребления; вряд ли также можно сомневаться в том, что они иногда ложно интерпретировали факты и часто тенденциозно толковали статистические данные, создавая тем самым неверную картину того, что в действительности происходило в экономике России. С другой стороны, Воронцов и Даниельсон первыми поняли, что экономическая отсталость порождает свои собственные проблемы и что неразвитые страны не только не должны, но и не могут следовать в своем развитии образцу передовых стран Западной Европы. Воронцов, возможно, ошибался, когда говорил, что капиталистическая промышленность в России никогда не сумеет завоевать внешние рынки, но сама проблема, как он ее сформулировал, а именно влияние международных условий на индустриализацию отсталых стран, конечно же, не была псевдопроблемой. Надежда Воронцова на то, что царское правительство осуществит некапиталистическую индустриализацию в России в интересах народа, несомненно, была иллюзией, но эта иллюзия возникла из правильного понимания взаимосвязи между экономической отсталостью и ролью государства как инициатора экономического развития.
<< | >>
Источник: Валицкий А. История русской мысли от просвещения до марксизма. 2013

Еще по теме ЛЕГАЛЬНОЕ НАРОДНИЧЕСТВО:

  1. 2. ПЕРВЫЕ ЗАСЕДАНИЯ ЛЕГАЛЬНОГО ПК
  2. НАРОДНИЧЕСТВО: ГЕРЦЕН, ЛАВРОВ И МИХАЙЛОВСКИЙ543
  3. СЕРГЕЙ НИКОЛАЕВИЧ БУЛГАКОВ (16.7.1871- 13.7.1944, Париж)
  4. ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ РПЦ
  5. РАБОЧЕЕ ДВИЖЕНИЕ В 1926 — 1928 гг. ОБОСТРЕНИЕ ВНУТРЕННЕГО ПОЛОЖЕНИЯ В СТРАНЕ
  6. Эпоха Александра II
  7. 2.3.1. Общие замечания. Социально-философские истоки
  8. 1. Собственное совершенство как цель, которая есть в то же время долг
  9. Социология власти
  10. Тема№15. Классификация рынков. Структура и виды национального рынка. Рынок потребительских товаров и платных услуг
  11. Маркузе Герберт (1898–1979)
  12. ГЕРЦЕН — ВОЖДЬ ЗАПАДНИКОВ
  13. Как это работает
  14. XV СЪЕЗД КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ
  15. Правление Александра III