ЛИТЕРАТУРНАЯ КРИТИКА И ЭСТЕТИКА ПЛЕХАНОВА

Сочинения Плеханова об искусстве и литературе должны рассматриваться как составная часть его творчества в целом. Правда, многие из этих его работ были написаны только в начале двадцатого столетия, но взгляды, нашедшие в них выражение, в основном сложились гораздо раньше.
Мотивы, лежавшие в основании таких исследований по эстетике, как «Письма без адреса» (1899-1900), «Французская драматическая литература и французская живопись XVIII века с точки зрения социологии» (1905) и «Искусство и общественная жизнь» (1912-13), определялись желанием показать на примере искусства ценность исторического материализма как способа истолкования. В этих своих работах Плеханов оспаривает в основном не столько идеалистическую эстетику, сколько попытки объяснить искусство с точки зрения натуралистического материализма (прежде всего - дарвиновского эволюционизма) или позитивистского психологизма. Общий знаменатель обеих этих точек зрения, согласно Плеханову, - попытка объяснить искусство путем привлечения внеисторического понятия «человеческой природы» или его разновидностей (вроде представления Тэна о «расе»). Плеханов признает, что существуют некоторые врожденные тенденции - такие как инстинкт подражания или противоречия («принцип антитезы» Дарвина); но он утверждает, что то, каким образом эти тенденции проявляются, или то, появляются ли они вообще, -иными словами, переход от возможности к действительности, - определяется различными историческими обстоятельствами. Плеханов почерпнул этот аргумент непосредственно из теории эволюции; на его взгляд, различие между дарвиновским эволюционизмом и историческим материализмом сводится к тому, что в исто- 452 Анджей Валщкий. ИСТОРИЯ РУССКОЙ МЫСЛИ... рическом развитии решающая роль принадлежит не природному окружению (хотя его и надо учитывать), но общественным условиям, которые определяются уровнем развития производительных сил. Плеханов находит множество аргументов в пользу этого тезиса в этнологической и социологической литературе о жизни первобытных племен. Например, он указывает, что в орнаментах мотивы животного мира уступают место мотивам растительного мира тогда, когда племена перестают быть охотниками и становятся земледельцами, и что музыкальный ритм зависит от ритма труда, а значит, и от развития производительных сил. Плеханов также всячески подчеркивает тот факт, что полезная деятельность - т.е. труд - старше, чем игра, и что оценка человеком объектов с точки зрения их полезности предшествует всякой эстетической точке зрения. Своеобразный парадокс эстетических теорий Плеханова: хотя он неизменно настаивает на превосходстве исторического материализма над натуралистическим материализмом, но в своем социологическом истолковании прекрасного он использует многие категории натурализма; не случайно он объявляет, что его исследование общественных явлений использует принципы, применявшиеся Дарвиным в области биологии . Объясняя историю искусства воздействием внешних условий на психофизическую природу человека, социология Плеханова понимает человека не как творца своей собственной природы и истории, но всего лишь как продукт - пассивную среду объективных процессов, подчиненную жесткому детерминизму естественной необходимости. Помимо явных свидетельств позитивистского натурализма, в эстетике Плеханова дает о себе знать влияние Гегеля - влияние, воспринятое им в основном из вторых рук, через Белинского. Гегель считал искусство самостоятельной формой Абсолютного Духа; Плеханов видел в искусстве самостоятельную, нередуцируемую форму общественной идеологии. Сфера прекрасного, писал он, не интеллект, но инстинкт; подлинный художник, как это правильно подчеркивал Белинский, мыслит образами. Поскольку тем самым подразумевается, что искусство имеет свои собственные, специфические правила и развивается по законам, которые не являются прямым отражением законов общества, то этот ход мысли вступает в противоречие с редукционизмом позитивистов. Этот аргумент подразумевает также, что писатели должны избегать чрезмерной рационализации творческого процесса, а равно и подмены языка, свойственного искусству, языком политического журнализма. Плеханов строго применял этот критерий независимо от личного отношения к идеологии, отстаиваемой в данном произведении искусства: он критиковал писателя-народника Плеханов Г.В. Сочинения. Т. 14. С. 10. ГЛАВА 18. От народничества к марксизму 453 Н. Наумова за то, что тот использовал литературу как средство пропаганды народнических взглядов, подобно тому как он позднее критиковал Максима Горького за то, что в романе «Мать» искусство подчинено пропаганде марксизма. Благодаря отчасти своему подчеркнутому «объективизму», Плеханов понимал, что критики в области искусства и литературы должны быть сдержаны в выражении своих собственных политических предпочтений. Поскольку все общественные и политические идеалы исторически и социологически имеют свое оправдание, постольку нормативный подход в эстетике явно не научен. Если же эстетика желает, чтобы ее принимали всерьез как научную дисциплину, ей следует перестать читать нравоучения художникам на предмет того, каким искусству надлежит быть и какие идеалы искусство должно провозглашать; вместо этого критики должны объяснять, что такое искусство и почему оно принимает данную определенную форму в такую-то определенную эпоху.
В литературной и художественной критике строгие научные правила, разумеется, менее обязательны, а более уместны оценочные замечания или указания. Но даже критик, полагал Плеханов, не должен оценивать произведение искусства по субъективным меркам своего собственно отвлеченного идеала. В частности, критику не следует понуждать художника поддерживать своим искусством какую-либо политическую линию, ведь это только отвлекает внимание от подлинного своеобразия художественного произведения и от его эстетического и идейного воздействия. Задача искусства -отражать сознание общественности, и если искусство желает делать это хорошо, то оно может и не принимать во внимание взгляды критиков относительно того, каким искусству следует быть. Свои взгляды на роль критика Плеханов изложил в теории «материалистической» литературной критики. В первую очередь критик-материалист должен определить и исследовать «социологический эквивалент» рассматриваемого художественного произведения, перевести идеи анализируемого произведения с языка художественных образов на язык социологии. Вслед за тем, на втором этапе нужно осуществить собственно художественный анализ произведения, что означает - установить, насколько адекватно его форма выражает содержание . Теория эта не давала советы критикам, как им оценивать произведения искусства с точки зрения их собственных эстетических и общественных идеалов, но при более тщательном рассмотрении оказывается, что и здесь тоже «объективизм» Плеханова непоследователен — ни в теории, ни на практике. Наиболее явный отход от его же теоретических возражений в адрес нормативной эстетики - это принятие Там же. Т. 14. С. 183-189. 454 Анджей Валицкий. ИСТОРИЯ РУССКОЙ МЫСЛИ... Плехановым того, что он называл «эстетическим кодексом Белинского». Этот кодекс, который, заметим, был воспринят не столько от Белинского, сколько приписан Белинскому Плехановым, включал пять требований к произведению искусства. Последнее должно: (1) представлять жизнь как она есть с помощью образов, а не силлогизмов; (2) изображать истину без приукрашиваний или искажений; (3) выражать какую-то конкретную идею, которая охватывает весь изображаемый предмет в его целом; (4) иметь форму, соответствующую содержанию; и (5) показать единство формы, т.е. гармоническое соответствие всех его частей1. Совершенно очевидно, что эти пять требований, в сущности, только еще одно повторение эстетических принципов реализма девятнадцатого века и что возведение их в ранг некоторой всеобщей нормы не только несовместимо с провозглашенным Плехановым отталкиванием от оценочной эстетики, но и грешит против принципа историзма. Если проанализировать вклад Плеханова как литературного критика более внимательно, то поражает вот что: он скорее готов принять историческую относительность своих оценок искусства прошлого, чем своих оценок направлений современного ему искусства. Это больше всего заметно -в радикальном осуждении Плехановым модернистского движения, особенно символизма, который он оценивал по меркам реализма. Эта непоследовательность происходила из внутренних противоречий позиции Плеханова. В основе этой позиции лежит, с одной стороны, убеждение в том, что все, что существует, исторически оправданно и неизбежно, но, с другой стороны, постулат, в соответствии с которым научное понимание законов развития дает возможность установить, какие тенденции прогрессивны, а какие - нет; поэтому все, что своим существованием противоречит этому диагнозу, подлежит осуждению. К современным ему интеллектуальным и художественным движениям (и к тем, которые он всегда не одобрял, и к тем, которые он не предвидел), Плеханов относился не столько как объективный ученый, заинтересованный в том, чтобы открыть их социальный генезис, но скорее как судья, который выносит окончательный приговор с точки зрения высшей научной компетентности относительно «того, что должно быть». Это, разумеется, только другое выражение той же самой догматической уверенности, которая привела Плеханова к осуждению большевистской революции как нарушения научно установленных законов исторического развития. То, каким образом Плеханов отстаивал абсолютную ценность реализма девятнадцатого века и его неспособность принять новые направления в современном искусстве, показывает, что исторический материализм Плеханова страдал той же самой ограниченностью, что и 'Там же. Т. 23. С. 156-157. ГЛАВА 18. От народничества к марксизму 455 исторический идеализм Гегеля; Плехановский исторический материализм мог объяснить необходимость того, что было прежде, но не годился в качестве ориентира для будущего. Однако было бы несправедливо закончить на этой ноте. Сегодня эстетика Плеханова выглядит, конечно же, старомодной, но важно помнить, что он был пионером марксистской художественной критики. Значительный интерес представляют его попытки марксистского истолкования социальной психологи - области исследований, где можно было объяснить такие особенности произведений искусства, которые не связаны напрямую производительными силами. Исследование «Французская драматическая литература и французская живопись XVIII века с точки зрения социологии», в котором эти идеи развиты наиболее подробно, все еще может предложить современному читателю много продуктивного.
<< | >>
Источник: Валицкий А. История русской мысли от просвещения до марксизма. 2013

Еще по теме ЛИТЕРАТУРНАЯ КРИТИКА И ЭСТЕТИКА ПЛЕХАНОВА:

  1. Часть 5-я. ЛИТЕРАТУРНАЯ КРИТИКА
  2. ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ И ЛИТЕРАТУРНАЯ КРИТИКА
  3. Часть 5. Литературная критика
  4. 2. Основная проблема «Критики чистого разума». Трансцендентальная эстетика
  5. Часть 7-я. ЭСТЕТИКА КРАТКОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ЭСТЕТИКИ
  6. XI. Энциклопедическое введение критики способности суждения в систему критики чистого разума
  7. Лекция III Критика исторического разума и критика диалектического разума
  8. ГЕНЕРАТИВНАЯ ЭСТЕТИКА
  9. Тема 1. Эстетика как наука
  10. Постклассическая эстетика.
  11. Б. Литературные произведения.
  12. 1. ЛИТЕРАТУРНЫЙ ОБЗОР
  13. I. ЛИТЕРАТУРНЫЙ ОКЧОР