<<
>>

НИКОЛАЙ ДАНИЛЕВСКИЙ

Самой динамичной, а в некоторых отношениях и самой актуально-модной разновидностью реакции в России d 1870-е гг. был панславизм -движение, цель которого состояла в том, чтобы заставить царское правительство проводить более агрессивную и шовинистическую внешнюю политику, особенно по отношению к Турции, и создать мощную федерацию славянских народов под руководством России.
Самым активным политиком в панславистском движении был Иван Аксаков (упоминавшийся в главе 6); однако он не был ведущим теоретиком панславизма, поскольку настолько благоговел перед славянофильством, что это мешало ему предпринять ревизию и переосмыслить славянофильскую доктрину в новых, пореформенных общественных условиях. Первое и, пожалуй, единственное систематическое изложение панславизма представлено в книге Николая Данилевского «Россия и Европа», опубликованной в 1869 гг. и в последующие годы несколько раз переиздававшейся1. Николай Данилевский (1822-1885), ученый-естественник и в прошлом член кружка петрашевцев, никогда не был связан с классическим славянофильством. Как теоретик панславизма он пользовался славянофильскими идеями, но путем сознательного отбора и ревизии он сумел приспособить эти идеи к совершенно иного рода идеологической модели. В первую очередь Данилевскому пришлось отказаться от славянофильской точки зрения на государство, поскольку учение, которое рассматривало государство как «неизбежное зло» или «внешнюю правду», вступало в явное противоречие с идейной программой, призывавшей к созданию мощной экономической и военной федерации во главе с Россией. Оценивая роль Петра Великого, Данилевский придает гораздо большое значение политическим и военным успехам, способствовавшим созданию мощной империи, чем недостойному, «обезьяньему» подражанию Европе, сопровождавшему петровские реформы. Но, конечно, наибольшие изменения, произведенные Данилевским в славянофильских взглядах, обнаруживаются в истолковании исторической миссии России: для славянофилов цель состояла в защите определенных всеобщих идеалов («истинное христианство», Наиболее полное исследование о русском панславизме написано Фрэнком Фэднером; см.: Fadner F. Seventy Years of Russian Pan-Slavism in Russia: Karamsin to Danilevsky. Washington, D.C., 1962. См. также: Boro-Petrovich M. The Emergence of Russian Panslavism. New York, 1958. О Данилевском см. недавно опубликованную монографию: MacMaster R.E. Danilevsky: A Russian Totalitarian Philosopher. Cambridge, Mass., 1967. ГЛАВА 14. Реакционные идеологии пореформенной эпохи 315 традиционные общественные связи); для Данилевского же цель, оправдывающая все жестокости русской истории, заключается в создании мощного государственного организма, экспансия которого подчиняется только естественным законам эволюции. Европа, с негодованием писал Данилевский, отказалась признать миссию России и приписала ей лишь скромную роль «цивилизирования Азии». Ни один великий народ не удовлетворится такою ролью. К счастью, предназначенье России, очевидным образом, совершенно иное: русский народ, как и другие славянские народы, несет в себе зародыш нового типа цивилизации - такой цивилизации, которая не имеет ничего общего с германо-романской цивилизацией Европы. Эта новая цивилизация расцветет после завоевания Константинополя и после того как этот город станет столицей славянской империи, которую освободит и объединит Россия.
Поэтому «идея славянства» должна быть, после идеи Бога, высшим идеалом для каждого славянина - идеалом, который «выше свободы, выше науки, выше просвещения, выше всякого земного блага, ибо ни одно из них не достижимо без ее осуществления»1. По Данилевскому, ошибка славянофилов состояла в том, что они приписали абсолютную, то есть универсальную, ценность русским, или славянским, началам. В результате славянофилы впали в ту же самую ошибку, что и западники, которые отождествили европейскую цивилизацию с мировой цивилизацией. Нет и не может быть ценностей, которые были бы для человечества «всеобщими». Данилевский заявляет: человечество выражает себя только в конкретных, «историко-культурных» типах, которые просто разные, так что их даже и невозможно сравнивать; пытаться оценивать эти типы с точки зрения их якобы всеобщего значения так же бессмысленно, как спрашивать, какая конкретная растительная форма - пальма или кипарис, дуб или роза - лучше выражают «идею растения». Поскольку не может быть никакой такой универсальной миссии, то славяне и не могли быть избранными для такой миссии; не могут они и представлять в своих действиях какое-либо коллективное тело - «подлинно христианские начала», поскольку такие начала значимы только в отношении к индивидам. Требование применять христианские начала к политике -«мистицизм и сентиментализм» эпохи Священного союза - не принимает в расчет тот факт, что только индивиды бессмертны и что самопожертвование - высший принцип христианской нравственности -можно требовать только от них. Законы, управляющие отношениями Данилевский Н.Я. Россия и Европа: Взгляд на культурные и политические отношения славянского мира к германо-романскому. 4-е изд. СПб., 1889. С. 113. 316 Анджей Валщкий. ИСТОРИЯ РУССКОЙ МЫСЛИ... ГЛАВА 14. Реакционные идеологии пореформенной эпохи 317 между государствами и народами, могут основываться только на собственном интересе: «око за око, зуб за зуб». В соответствии с этим утилитаристским принципом Бентама Данилевский требует отвергнуть остатки легитимизма в русской внешней политике и проповедует откровенно циничный подход к международным отношениям. Такой возведенный в политическую программу имморализм был очень удобен для русского великодержавного шовинизма. Слово «имморализм», возможно, не вполне подходит в данном случае: не то чтобы Данилевский игнорировал нравственные критерии, он только выбирает другое понятие - понятие «славянского историко-культурного типа» - в качестве высшего нравственного мерила для России и всех других славянских народов. С этой «славянской» точки зрения ему было уже нетрудно вынести приговор «иезуитско-шляхетской Польше», «Иуде славянства», которую он сравнивает со злостным тарантулом, жадно пожирающим восточных соседей, несмотря на то что его собственное тело пожирается западным соседом'. С этой же точки зрения он осуждает политику царизма за «мягкость» в отношении Европы и обвиняет правительство в том, что оно не учитывает интересы России и братских славянских народов, заигрывая с Западом. Даже в отношении к полякам, считает Данилевский, царское правительство проявляло излишнее благородство. Во внутренней политике Данилевский верил в «социальную монархию», которая должна быть над классами и должна охранять общественную гармонию, подчиняя отдельные частные интересы общему благу. Сначала ему казалось, что этот идеал удастся осуществить посредством реформ Александра II, но позднее он изменил свое мнение, в особенности в том, что касалось законодательных реформ. В первых изданиях «России и Европы» он защищает эти реформы от обвинения в «копировании» Европы и цитирует Хомякова, который утверждал, что правовая система - самородное славянское установление. Однако в третье посмертное издание его книги Николай Страхов включил заметки, сделанные самим Данилевским на полях своей книги (вероятно, в 1880-1881 гг.). Данилевский, по-видимому, не удовлетворенный тем, каким образом проводились большие политические процессы 1870-х гг. и вынесенными приговорами, признается в этих своих заметках, что он ошибался: «Реформа только что началась, и хотелось верить, что, а потому и верилось» что она примет разумный характер - на деле она обратилась в иностранную карикатуру. При большей трезвости мысли это можно и должно было предвидеть» . Своим местом в интеллектуальной истории России Данилевский обязан не только своей политической доктрине, но также и своей теории «историко-культурных типов» - теории, которую невозможно рассматривать только как теоретическое оправдание панславизма. Предшественником Данилевского здесь был Аполлон Григорьев, который утверждал (см. главу 11), что отдельные народы или группы родственных народов - это уникальные и самодостаточные организмы, живущие по своим собственным законам и независимые от якобы всеобщих законов эволюции человека1. Это свое представление Григорьев развивал, опираясь на взгляды позднего Шеллинга и в противопоставление универсалистской схеме философии истории Гегеля. Его полемика против «исторического воззрения Гегеля» получила свое продолжение в полемике Данилевского против дарвинизма, в котором классификация видов, осуществленная французским зоологом Кювье, приобрела такое же значение, как до этого идеи Шеллинга имели для Григорьева. Хотя Данилевский заменяет романтическую философию истории Григорьева натуралистической философией истории, в обоих случаях категории эволюции вытесняются морфологической точкой зрения. Эстетизм или, точнее, особые эстетические критерии, извлекающие красоту из многообразия форм определенных «типов организации»2, также занимают видное место в учении Данилевского. Вклад Кювье, по его мнению, состоит в том, что тот провел различие между «эволюционной стадией» (или уровнем развития) организмов и их «типами»: «Эти типы не стадии эволюции на лестнице постепенного совершенства (стадии, расположенные, так сказать, в иерархическом порядке субординации), а совершенно иные планы -без всякого общего знаменателя, в которых каждое существо развивается специфическим и отчетливым образом к множественности и совершенству в пределах своего плана»". В переводе на язык исторических представлений, это означает устранение идеи однонаправленного и всеобщего прогресса. Вместо абстрактного «общечеловечества» (понятого как универсальный признак всего человеческого) Данилевский предлагает понятие «всечело-вечество», имея в виду богатое разнообразие культурных и национальных различий, которые невозможно свести к какому-то общему знаменателю или расположить в эволюционный ряд. Предвосхищая более поздние теории Шпенглера4 и Арнольда Тойнби, Данилевский 'Там же. С. 33. ' Там же. С. 300. 1 См. выше. С. 234-238. 2 Данилевский Н.Я. Россия и Европа. С. XXX-XXXI. 3 Там же. С. 87. 4 По вопросу о возможном влиянии идей Данилевского на Шпенглера см.: So-rokin P. Modern Historical and Social Philosophies. New York, 1963. P. 50,69, 73-82. 318 Анджеи Валицкий. ИСТОРИЯ РУССКОЙ МЫСЛИ... подразделяет человечество на «историко-культурные типы», сопоставимые с различными стилями в архитектуре и живописи; прогресс -это нечто такое, что не может иметь место только внутри типа, и категории органического роста - такие, как «юность», «зрелость» и «старость», - применимы только к этим различным типам, а не к человечеству в целом. В силу разнородности и разнообразия исторических явлений, нет смысла даже пытаться создавать теории, претендующие на то, чтобы объять всю историю; такие теории неизменно основываются на «ложной точке зрения» европоцентризма - неосознанном отождествлении истории Европы с историей человечества. Различение между «эволюционными типами» и «эволюционными стадиями» в пределах разнообразных типов с энтузиазмом поддержал Михайловский . Интерпретация мыслителем-народником исторических типов несколько отличалась от интерпретации Данилевского, поскольку Михайловского интересовали прежде всего типы экономического развития, а не культурные особенности. Однако заинтересованность того и другого мыслителя в различении между эволюционными типами и эволюционными стадиями была совсем не случайной: как Данилевский, так и Михайловский хотели оправдать свое убеждение в том, что у России начала развития - «местные», и поэтому оба они должны были отвергать все универсалистские схемы и концепции однонаправленного развития. Данилевский выделяет десять типов цивилизаций в прошлом: (1) египетскую, (2) китайскую, (3) ассиро-вавилонско-финикийскую, или древне-семитскую, (4) индийскую, (5) иранскую, (6) иудейскую, (7) древнегреческая,(8) римская, (9) неосемитская, или арабская, и (10) романо-германскую, или европейскую. Эти цивилизации «несоизмеримы» с точки зрения своих «начал», но их можно сравнивать с формальной точки зрения. Например, существуют «моноэлементарные» типы, которые могут претендовать на достижение только в одной сфере культуры, и «многоэлементарные» типы, которые могут гордиться достижениями во многих сферах; некоторые типы совершенно «самодостаточны», тогда как другие способны лишь ассимилировать «материал культуры» (но не ее начала), созданный современными или предшествовавшими культурными типами. Культурная деятельность, в самом широком смысле, развивается в четырех основных областях: (1) в области религии, (2) в области культуры (в более узком смысле это наука, искусство и техника), (3) в политической сфере, (4) в социально-экономической. Иудейская цивилизация была моноэлементарным религиозным типом, Древняя Греция - культур- 1 Михайловский Н.К. Поли. собр. соч. 4-е изд. СПб., 1906-1914. Т. 3. С. 867-868. «Записки простака». ГЛАВА 14. Реакционные идеологии пореформенной эпохи 319 ным (преимущественно художественным) типом, а Рим - политическим типом; в отличие от китайской или индийской цивилизации, каждая из них была способна ассимилировать достижения других культур. Европейская цивилизация «дуальна»: она состоит из политического и из культурного элементов и способна к очень значительной и творческой ассимиляции. В отличие от славянофилов, Данилевский не был враждебен к ро-мано-германскому началу. Среди выделенных им «историко-культурных типов» европейский тип - один из самым значительных, может быть, самый утонченный из созданных когда-либо прежде; но в то же время Данилевский подтверждает славаянофильский диагноз о вырождении Европы. В его схеме европейская история прошла три периода наивысшего развития. Первый период - это тринадцатый век, когда был расцвет аристократической и теоретической культуры. Второй период - семнадцатое столетие после интеллектуального освобождения, осуществленного Ренессансом, и освобождения совести, осуществленного Реформацией; этот период представляет творческий апогей европейской истории (на эту эпоху ностальгически оглядывались в то время и все консерваторы Европы - за исключением католиков-ультрамонтанистов, которым хотелось вернуться в еще более далекое прошлое). Вместе с освобождением от феодализма в конце восемнадцатого столетия начинается, по Данилевскому, третий и последний период европейских достижений - технически-индустриальная эпоха. В этот период (в 1848 г.) возникают новые силы, желающие полного освобождения от старой европейской цивилизации, а это значит - полного ее разрушения. Парижская коммуна, писал Данилевский в одной из заметок к более позднему изданию своей книги, - еще одно, особенно ужасное воплощение этих сил: «Наступило начало конца» . Закат Европы, однако, не затрагивает Россию и славянские народы. Какие бы аргументы ни выдвигали русские западники для того, чтобы доказать противоположное, Россия внутренне не принадлежит к Европе; лучшее тому доказательство - то, что и сама Европа не считает Россию «одним из нас» и отвернулась от России с отвращением. Убедительным подтверждением самобытности России - решение крестьянского вопроса, которое наделило крестьян землей, но также сохранило крестьянскую общину как бастион против пролетариата, разрушающего Европу. Отвернувшись от Европы и отрезав себя от нее, захватив Константинополь, освободив и объединив своих братьев-славян, Россия создаст новый - одиннадцатый - культурный тип. Предполагая, что это будет первый «тетраэлементарный» культур- 1 Данилевский Н.Я. Россия и Европа. С. 253-254. 320 Анджей Валицкий. ИСТОРИЯ РУССКОЙ МЫСЛИ... ГЛАВА 14. Реакционные идеологии пореформенной эпохи 321 ный тип, Данилевский заявляет, что славяне способны быть активными во всех четырех областях культуры, особенно в религиозной (православие) и в социально-экономической (решение аграрного вопроса) областях. Благодаря исключительной способности славян понимать другие культуры, усваивать их достижения, вполне вероятно, что славянский тип ближе всего к осуществлению идеала «всечело-вечности». Однако до тех пор, пока этот тип полностью еще не сформировался, лучше будет сосредоточить основное внимание на индивидуальности и специфических отличиях, чем на идеале всече-ловечности - идеале, достижимом полностью для одного только Бога. В частности, Данилевский рекомендует в отношениях с Европой проявлять «самостоятельность и патриотический фанатизм» в качестве основного противовеса западным влияниям. Для того чтобы выпрямить дерево, его надо изо всей силы оттянуть в противоположную сторону1. В повседневном политическом контексте тех лет теории Данилевского граничили с призывами начать открытую кампанию не только против революционного движения, но и также и против умеренной либеральной оппозиции. Как все убежденные реакционеры в России того времени, Данилевский считал либерализм и все радикальные движения симптомом болезни, которой испорченная Европа заразила здоровый организм матушки-России.
<< | >>
Источник: Валицкий А. История русской мысли от просвещения до марксизма. 2013

Еще по теме НИКОЛАЙ ДАНИЛЕВСКИЙ:

  1. Данилевский Николай Яковлевич (1822–1885)
  2. Глава 3 Н. Я. ДАНИЛЕВСКИЙ О ТИПОЛОГИИ КУЛЬТУР
  3. Н. Я. ДАНИЛЕВСКИЙ
  4. ДАНИЛЕВСКИЙ И ЕГО ПРОТЕСТ ПРОТИВ КОНЦЕПЦИИ ЛИНЕЙНОГО ПРОГРЕССА
  5. Николай Салос
  6. ПЕРЕПИСКА С НИКОЛАЕМ РЕМОНОМ
  7. НИКОЛАЙ БЕРДЯЕВ (1874—1948)
  8. НИКОЛАЙ ЛОССКИЙ (1870—1965)
  9. Архиепископ Николай (Добронравов)
  10. Блаженный Николай Кочанов
  11. АКАФИСТ СВЯТИТЕЛЮ НИКОЛАЮ