<<
>>

3.2. Онтология отношения бога к миру и человеку

При этом, вероятно, не исключается возможность того, что, например, человеческое мышление, стремящееся к наилучшему и идентифицирующееся с божественным в каком-либо положении также окажется в круге рефлексии божественного Ума.
Ведь Аристотель не только эксплицитно говорит о том, что бог обладает знанием первых причин и начал629 (к тому же, совершенным образом), но и из его критики Эмпедокла следует, что бога, вероятно, умаляет еще больше, чем знание несовершенного, его незнание. Стагирит, видимо, всё же считал необходимым атрибутом бога знание всех сущих630, чтобы не быть менее разумных других. Но так как полное знание несовершенных индивидуальных объектов с их многочисленными недостатками умалило бы бога631, то разрешением апории, по-видимому, будет абсолютное знание богом всего, но мышление — (наи-)лучшего, которое таким образом становится эйдетической парадигмой для динамично развивающегося мира генесиса («рождения»). Тем самым, то, что рождается здесь, влечется любовью совершенства к своим идеальным парадигмам и богу, полнота совершенств которого поэтому не может не включать в себя и эйдос Любви — этот Дух, следовательно, мыслящий наилучшее, одновременно и любит это последнее. Поэтому, вероятно, нельзя категорично утверждать, что бог Аристотеля, объект любви Космоса и всего, что в нем, является не любящим или любит только самого себя. Бог мыслит наилучшее, Себя, а, значит, и то, что совпадает с этим наилучшим в нем как в Космосе вообще, так и в индивидуумах в частности. Благодаря этому все сущие побуждаются к сомосовершенствованию (по крайней мере те из них, кто к этому способен), ибо, мысля себя, Перводвигатель мыслит и все наилучшее в мире, следовательно, знает в нем сущие со стороны их онтологического совершенства, а не индивидуальных недостатков. Таким образом, это мышление бога о мире оказывает некоторое обратное благотворное воздействие на бытие этих объектов (а это и есть следствие любви), которое лучше всего рассмотреть на примере стремления человека к Перводвигателю. Итак, Аристотель приходит к заключению о существовании отделенной, вечной и неподвижной сущности, Перводвигателя, или бога, а также других чистых умов, двигателей неба. Эти Сущность является предметом изучения «теологической философии» (Е1, 1026 а 19), которой в полной мере, совершенным образом и постоянно может владеть только бог, а человек — только частично, несовершенно и время от времени. Но и в данных рамках, имея точку соприкосновения с богом именно в этом знании, человек не только приближается к нему в той мере, в какой овладевает знанием первопричин и начал, но и, обретая божественное знание, тем самым сам уподобляется богу и — гносеологически как знающий, и — онтологически — как в этом высшем знании идентифицирующийся с богом. И этот, хотя и частичный, но все же контакт с богом фундаментальным образом трансформирует сознание философа, и, соответственно, каждой вещи в мере ее совершенства, ставя отныне в теологическую перспективу Первоначала как весь Универсум, так и каждую отдельную вещь в нем, которые благодаря этому получают высший смысл собственного существования и системное значение в рамках целого. Мир уже никогда не будет казаться просто конгломератом отдельных предметов, неизвестно как и непонятно зачем находящихся рядом друг с другом.
Все частные закономерности, наличие которых Аристотель прослеживал в первых пяти главах 12-й книги и других книгах «Метафизики», теперь оказываются не просто ранжированными, а иерархически интегрированными в единство, внутренним низусом ориентированное на божественный Перводвигатель. Удивительным образом, любя себя и стремясь к индивидуальному совершенству, каждая вещь по мере последнего — сознавая это или нет — одновременно все больше уподобляется богу, любит его и приближается к нему. Становится явным тотальный теозис мира, совершаемый вместе Перводвигателем и всем, что находится в Универсуме — начиная от динамически изменяющегося органического мира и кончая статической сферой камней и металлов, также имеющих внутри себя различные градации совершенств индивидуального бытия. Видевший и любящий бога после этого обретенного опыта и полученного знания будет, по-видимому, не только стремиться к дальнейшему совершенству и более полному знанию, но станет всемерно помогать другим индивидам как обрести это знание, так и достичь возможно большего совершенства. А это и есть путь накопления познаний, образования и воспитания, который практиковали как перипатетики в Ликее вместе с Аристотелем и после его смерти, так и Платон и его последователи в Академии. Реале также показывает, что все книги «Метафизики» Аристотеля то имплицитно, то эксплицитно подготавливают и предполагают 12-ю. Уже в 1 книге Философ определяет метафизику как науку о божественном632 и упрекает досократиков, что они больше занимаются физикой, чем метафизикой, так как ограничились сущностью и телесным бытием, тогда как метафизическое исследование должно заниматься бестелесным, чистым бытием. Этот процесс выстраивается в следующую линию: 1-я книга кульминирует в апориях, которые поднимают проблему сверхчувственного (например, апории 5, 8 и 13). 2-я книга эксплицитно представляет метафизика как находящегося выше физика633, поскольку первый занимается нефизическим видом бытия. В этой же книге опровергаются доктрины, которые отрицают закон непротиворечия, при этом Аристотель часто апеллирует к сверхчувственному, которое репрезентируется как непротиворечивое по своей сущности бытие634. 6-я книга характеризует метафизику именно как теологическую науку, утверждая, что метафизика имеет место лишь там, где есть сверхфизические сущности. Во 2-й главе этой книги Аристотель пишет, что необходимо рассмотреть, существуют ли вечные сущности635. В 7-й книге исследуется в общем виде проблема сущности, а также рассматривается вопрос о чувственно воспринимаемых сущностях, который разрешается (в конце книги) посредством подчинения его проблеме сверхчувственных сущностей. В 9-й книге, особенно в гл. 8, обосновывается проблема структурного приоритета действительности над возможностью и доказывается, что действительность служит фундаментом для возможности, а также доказывается необходимость сверхчувственного как основы чувственного. В 11 -й книге, как пишет сам Аристотель, показывается существование отдельной и неподвижной сущности636. Реале, приняв во внимание эти факты, полагает, что автономия 12-й книги в отношении других книг «Метафизики», если и есть, то лишь весьма относительная. Помимо уже указанных связей надо еще заметить, что 4—5 главы 12-й книги разрешают проблему, поднятую в 6-й апории, а вся 12-я книга в целом — 5, 8 и 10 апории637. Таким образом, фактически показано, что 12-я книга по своему месту и значению является завершением всей системы и фокусом доктрин, экспонированных в других книгах «Метафизики». Однако аристотелевская концепция теологии, изложенная в «Метафизике» (эзотерическом сочинении Аристотеля), стала известна только в I в. до н. э., а признание и распространение она получила только во П-Ш вв. н. э. после появления комментариев Александра Афродизий- ского. Поэтому его идея философии как теологической науки о сверхприродной сущности оказала семинальное воздействие только на теологию и философию зрелого эллинизма, особенно, — медиоплатонизм и неоплатонизм, а затем — и на религиозную философию патристики.
<< | >>
Источник: Хлебников Георгин Владимирович. Античная философская теология. Изд. 2-е, испр. и доп. 2014

Еще по теме 3.2. Онтология отношения бога к миру и человеку:

  1. 9. Отношение Кипрской Православной Церкви к инославному миру; отношение к миротворческому движению
  2. ГЛАВА XXV О ЧЕСТНОСТИ ПО ОТНОШЕНИЮ КО ВСЕМУ МИРУ
  3. ГЛАВА XXVI ОБ УМЕ ПО ОТНОШЕНИЮ КО ВСЕМУ МИРУ
  4. Труд - основание для понимания человека и общества. Общественные отношения. Процесс производства; производительные силы; человек как предмет труда. Стимулы, мотивы и средства деятельности. Экологическая деятельность и экологические отношени
  5. Троепольский А.Н.. Материалы к лекциям по курсу «Онтология и теория познания». Ч. 2: Онтология и метафизика. - Калининград: Изд-во КГУ,. - 57 с., 2002
  6. V. ВОЗДЕЙСТВИЕ БОГА НА ЧЕЛОВЕКА
  7. Двоякое отношение к свыше посылаемым от Бога вразумлениям
  8. Медиумы коммуникации человека и Бога.
  9. Привязанность к земным благам удаляет человека от Бога
  10. За послушание и борьбу с леностью человек получает от Бога венцы
  11. 3. Выделение субъекта и объекта в философии как исходный момент конституирования онтологии и гносеологии. Взаимопроникновение онтологии и гносеологии
  12. Первая часть опытов о справедливости Бога, свободе человека и начале зла 1
  13. ПЕРВАЯ ЧАСТЬ ОПЫТОВ О СПРАВЕДЛИВОСТИ БОГА, СВОБОДЕ ЧЕЛОВЕКА И НАЧАЛЕ ЗЛА 1.
  14. СВЯЗИ «МАРСЕЛИЗМА» Познание индивидуального бытия неотделимо от акта любви, т. е. caritasблагодаря которому это бытие проявляется в том, что делает его существом неповторимым или — если угодно — образом бога. Габриель Марсель Первичный опыт человека является опытом другого человека... Акт любви — самое полное утверждение человека. Неопровержимое экзистенциальное cogito43. Я люблю — значит, существует бытие и есть смысл жить. Эмманюэль Мунье
  15. К ВЕЧНОМУ МИРУ 1795 К ВЕЧНОМУ МИРУ
  16. Утверждать себя в вере в Бога можно через рассматривание сотворенных от Бога вещей
  17. ОБЯЗАННОСТЕЙ ПО ОТНОШЕНИЮ К САМОМУ СЕБЕ Н Н И Г А ВТОРАЯ О НЕСОВЕРШЕННЫХ ОБЯЗАННОСТЯХ ЧЕЛОВЕКА ПО ОТНОШЕНИЮ К САМОМУ СЕБЕ (С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ЕГО ЦЕЛИ)
  18. 1.3.4. Представление уровней субъективности человека по отношениям
  19. Проблема отношений человека и космоса в философии греческого эллинизма.