<<
>>

ПЕТР ТКАЧЕВ

Самым серьезным вызовом взглядам Лаврова были воззрения Петра Ткачева (1844-1886)3, о котором упоминалось выше как о См.: Сорокин П.А. Основные проблемы... Цит. изд. С. 286. " См.: Ладоха Г. Исторические и социологические воззрения П.Л.
Лаврова // Русская историческая литература в классовом освещении / Под ред. М.Н. Покровского. М, 1927. С. 422. 3 Самая полная монография о Ткачеве вышла на английском языке: Deborah Hardy. Petr Tkachev: The Critic as Jacobin. Seattle, Wash., 1977. Автор уделяет большое внимание всему тому, что отличает мировоззрение Ткачева от взглядов других идеологов народничества 1870-х гг. и выдвигает тезис, что во многих отношениях Ткачев был гораздо ближе к радикалам 1860-х гг. 264 Анджей Валицкий. ИСТОРИЯ РУССКОЙ МЫСЛИ... главном теоретике «якобинского» направления в русском народничестве. В 1868-1869 гг. Ткачев был активным участником студенческого движения и тесно сотрудничал с Нечаевым. С характерным для него экстремизмом Ткачев, говорят, заявлял, что настоящее, радикальное возрождение России потребует уничтожения каждого двадцать пятого1. Ткачев был арестован весной 1869 г. и, проведя два года в заключении в ожидании суда, был приговорен к шестнадцати месяцам тюрьмы и последующей ссылке в Сибирь. Благодаря хлопотам его матери ссылка была заменена ему поселением в родовых поместьях под надзором полиции. В декабре 1873 г. Ткачеву удалось бежать в Цюрих, где он пытался сотрудничать с Лавровым до тех пор, пока не выяснилось, что различия между ними слишком велики. В 1874 г., вскоре, после того как он подверг нападкам программу Лаврова в брошюре «Роль революционной пропаганды в России», Ткачев порвал отношения с Лавровым и вступил в «бланкистский» «Славянский кружок», который возглавляли два поляка: Каспер Турски и Ка-рол Яницки. В 1875 г. Ткачев издает журнал «Набат», в котором развивает свои идеи о захвате власти революционным меньшинством и необходимости жесткой централизованной партийной организации. Наиболее полное изложение взглядов Ткачева можно найти в его статье «Что такое партия прогресса?»2 (1870), которая была написана в ответ на «Исторические письма» Лаврова. Критика Ткачева затрагивает наиболее уязвимые пункты учения Лаврова и ясно показывает основное затруднение народнических мыслителей: они пытались примирить идею развития личности с желанием обеспечить решающую роль масс в общественной жизни. Критика Ткачевым «Исторических писем» сводилась в основном к тому, что «реальное» представление о прогрессе Лавров заменил «формальным» представлением, совершенно бесполезным в качестве критерия, необходимого для классификации той или иной общественной позиции как реакционной или прогрессивной. Ведь если все идеалы неизбежно субъективны, рассуждает Ткачев, тогда все идеологии, даже реакционные, имеют право называть себя прогрессивными. Утверждать, что все на свете важно или неважно, служит добру или злу только по отношению к человеку, - это не адекватная сути дела См. введение Козьмина в кн.: П.Н. Ткачев. Избранные сочинения на социально-политические темы / Под ред. Б.П. Козьмина: В 4- т. М, 1932. Т. 1. С. 13-14. Рукопись этой статьи, датированной 16 сентября 1870 г., была конфискована полицией и впервые попала в печать в издании сочинений Ткачева, осуществленном Козьминым; см.
предшествующую сноску: Т. 2. С. 166—224. Однако критика Ткачевым Лаврова была известна современникам по другим его статьям. ГЛАВА 12. Идеологии народничества 265 аргументация; справедливо, что даже естественные науки не могут притязать на знание «вещи в себе», но было бы абсурдным делать из этого вывод, что и естествознание всего лишь «субъективно». И то же самое верно в отношении теории прогресса: она может достигать объективности, потому что существуют некоторые общезначимые, первичные и «самоочевидные» истины, которые способны служить абсолютным мерилом при определении прогресса. «Итак, есть - и в этом согласны все - безусловный, объективный критерий истины; а следовательно, и безусловный критерий истинности всякого миросозерцания, а следовательно, возможность непогрешимого миросозерцания, т.е. безусловного, для всех обязательного критерия прогресса» . Однако Ткачев отвергал субъективный метод не вполне последовательно. Хотя он отрицает релятивизм как позицию нормативного подхода, представляющую опасность для абсолютной веры в правильность своего дела, сам он не отвергает и не пытается оправдывать свой идеал объективными законами исторической эволюции. Представление о прогрессе, утверждал Ткачев, предполагает три составляющих его элемента: движение, направление и цель. Но только два из этих трех элементов действительно необходимы для того, чтобы составить себе ясное представление о прогрессе человеческого разума. В органическом мире природы всегда происходит какое-то движение в определенном направлении; в этом случае цель движения совпадает с направлением движения. В условиях общественной эволюции невозможно найти такое постоянное движение в данном направлении: в противоположность взглядам Спенсера, «процесс исторического движения не может быть отождествляем с процессом органического движения», поскольку историческое движение «не имеет постоянного, однообразного направления и взятое само по себе не должно мыслиться ни как прогрессивное, ни как регрессивное» . Таким образом, общественный прогресс определяется двумя элементами - движением и целью; искать постоянного, объективного направления в движении истории так же бессмысленно, как пытаться найти сознательные цели в природе. Последняя и единственная цель общества (для Ткачева это - аксиома) - счастье всех его членов; поэтому для того чтобы дать «абсолютное» определение прогресса, сначала необходимо установить научную, объективную дефиницию счастья. В поисках такой дефиниции Ткачев воспользовался определением жизни, которое он нашел в «Принципах биологии» Спенсера. Оно, это определение, показывает, что счастье заключается в примирении, или Ткачев. П.Н. Сочинения: В 2 т. Т. 1. М., 1932. С. 475. ' Там же. С. 194. 266 Апджей Валпцкий. ИСТОРИЯ РУССКОЙ МЫСЛИ... гармоническом равновесии, потребностей человека и тех средств, которые находятся в его распоряжении для их удовлетворения. Проблема, как она виделась Ткачева, состоит в том, что человеческие потребности очень разнообразны и что некоторые люди могут находить удовлетворение только за счет других людей. Искусственные потребности «высокоразвитых индивидуальностей» из привилегированного меньшинства удовлетворяются за счет трудящихся масс, которые лишены даже самого необходимого в жизни. Этот ход мысли давал хорошую возможность для того, чтобы резко оспорить позицию Лаврова. Ведь уже сам факт, аргументирует Ткачев, что «расцвет личности», существенный элемент формулы прогресса по Лаврову, показывает, что Лавров, по сути дела, является представителем привилегированного меньшинства, которое в качестве производителей идей привыкло считать себя «какою-то солью земли, какими-то двигателями и делателями человеческого благополучия» и которое рассматривает само свое существование как объективное свидетельство исторического прогресса1. «С этой точки зрения, - продолжает Ткачев, -нельзя не видеть, конечно, в истории прогресса: соль земли постоянно увеличивалась количественно и улучшалась качественно; ее прогресс очевиден»2. Персональное развитие «критически мыслящих личностей», - как это отмечал и Лавров, - достигалось за счет трудящихся масс, чья история была не прогрессом, а регрессом. Когда положение масс сделалось настолько недопустимым, что даже привилегированное меньшинство стало ощущать это положение как угрозу своему существованию, то начали придумывать множество псевдопрогресив-ных теорий, которые - подобно теории Лаврова - призывают к справедливому распределению материальных и культурных благ. Но все эти теории «открыто и еще настойчивее защищают необходимость не только сохранения и поддержания человеческой индивидуальности на той ступени развития, которой она достигла у избранного меньшинства, но и дальнейшего ее развития в том же направлении» . Этот акцент на индивидуальности обнаруживает по существу реакционную природу таких теорий. «Расцвет индивидуальности» - реакционный постулат, потому что благополучие и счастье общества требуют интеллектуального и нравственного уравнивания индивидуальностей. Тем самым основной задачей, перед которой находится «партия прогресса», состоит в том, чтобы свести «к одному общему знаменателю, к одной общей степени все хаотическое своеобразие индивидуальностей, выработавшееся путем регрессивного исторического движения» . 'Там же. С. 218. 2 Там же. С. 218. 3 Там же. С. 129. 4 Там же. С. 206-207. ГЛАВА 12. Идеологии народничества 267 Формуле прогресса, выдвинутой в «Исторических письмах», Ткачев противопоставляет следующую собственную формулу: Итак, установление возможно полного равенства индивидуальностей (это равенство не должно смешивать с равенством политическим и юридическим, или даже экономическим - это равенство органическое, физиологическое, обусловленное единством воспитания и общностью условии жизни) и приведение потребностей всех и каждого в полную гармонию с средствами к их удовлетворению - такова конечная, единственно возможная цель человеческого общества, таков верховный критерий исторического социального процесса. Все, что приближает общество к этой цели, то прогрессивно; все, что удаляет, то регрессивно1. На взгляд Ткачева, эта формула - логическое следствие его определения счастья в приложении к обществу. Удовлетворение потребностей каждого члена общества требует приспособления этих потребностей к «существующему уровню производительности труда». Поэтому общество должно контролировать и регулировать увеличение потребностей и сознательно подавлять всякие индивидуальные требования, которые - при существующем уровне экономического развития - могут удовлетворяться только за счет других людей. Единообразие потребностей - предпосылка общественного благополучия и счастья, а ликвидация усложненной культуры элиты - та цена, которую нужно заплатить за них. Всякая дифференциация создает угрозу равновесию между человеческими потребностями и уровнем производства, умножая тем самым неблагополучие. Принудительный эгалитаризм, к которому стремятся все настоящие прогрессисты, означает, что индивиды с большими потребностями, неспособные удовлетворять свои потребности за счет других, вероятно, будут несчастливы: следовательно, их собственное благополучие требует паритета в их умственном и нравственном развитии с другими, менее развитыми членами общества. Любое повышение потребностей должно быть коллективным и планироваться в соответствии с ростом производства. Политические теории Ткачева ясно указывают, что «всеобщего поравнение» - это задача, которая возлагается на революционный авангард: именно ему после захвата власти предстоит заботиться о детях и образовании, намеренно ограничивая развитие выдающихся индивидуальностей, поскольку последние представляют определенную опасность для узаконенного уровня общественного равенства. 1 Там же. С. 206-207. 268 Анджей Валицкий. ИСТОРИЯ РУССКОЙ МЫСЛИ... Революция поэтому не закончится вместе с захватом власти, она тогда только начнется. Полемика с Лавровым касалась не только средств, но также и целей. Отсекая себя от традиции Герцена и Чернышевского, Ткачев (в полную противоположность Лаврову) безоговорочно отверг «принцип личности». Для него идеал гармонически развитой, критически мыслящей личности - самый убедительный и яркий пример буржуазного индивидуализма, идеологии, враждебной и чуждой простому народу. В одной из своих статей Ткачев писал, что принцип индивидуализма был сформулирован уже Протагором и софистами, идеология которых отражала интересы городской буржуазии цивилизации Афин; а между тем антииндивидуализм, по Ткачеву, имеет столь же почтенную и куда более впечатляющую генеалогию: ее сформулировал Платон, чей идеализированный образ древней Спарты с замечательной силой выразил принцип полного подчинения индивида общественности. Эти взгляды Ткачева отделяли его от других мыслителей-народников не менее резко, чем его «якобинские», или «бланкистские», концепции революционной борьбы. Нельзя сказать, что его теории относятся к числу «буржуазно-демократических», хотя бы и в самом широком смысле. Запоздалый ученик Морелли, Бабефа и Буонаротти, Ткачев был в России - а может быть, и во всей Европе девятнадцатого века - самым последовательным и самым радикальным представителем «грубого коммунизма», по словам молодого Маркса, - коммунизма, «отрицающего повсюду личность человека»1. Представляется вероятным, как предположил Козьмин, что жуткий образ «системы Шигалева» в романе Достоевского «Бесы» - намек на идею «выравнивания индивидуальности» Ткачева2. Решительное отрицание Ткачевым значения индивидуальности было специфическим решением дилеммы, вообще характерной для мыслителей народничества, а именно: как примирить архаический коллективизм крестьянской общины, которому они придавали принципиальное значение, с требованием индивидуальной свободы; другими словами, каким образом примирить идеал благосостояния народа, который (согласно народнической доктрине) требовал остановить процесс вестернизации, - с оправданием интеллигенции, которая сама была продуктом вестернизации и жизненно заинтересована в дальнейшем прогрессе. В отличие от Герцена, Чернышевского и Лаврова, Маркс К. Философско-экономические рукописи // Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений. М.: Политиздат, 1956. С. 586. 2 См.: Козьмич Б.П. П.Н.Ткачев и революционное движение 1860-х годов. М., 1922. С. 193. Достоевский мог познакомиться с концепцией Ткачева о «всеобщем поравнении» по статье «Люди будущего», напечатанной в журнале «Дело» в 1868 г. ГЛАВА 12. Идеологии народничества 269 Ткачев был убежден, что «начало индивидуальности» (его представляла вестернизованная элита) и начало общины непримиримы и не будут примирены до тех пор, пока не удастся достичь «всеобщего по-равнения». Свою теорию прогресса Ткачев соединяет со своеобразным «экономическим материализмом», заимствованным непосредственно у Маркса. После всего сказанного на предшествующих страницах это утверждение может показаться несколько неожиданным, а между тем Ткачев был первым среди русских революционеров, кто сделал первую серьезную попытку ассимилировать некоторые элементы марксизма. Еще в 1865 г. он писал в журнале «Русское слово», что поддерживает идею «известного немецкого эмигранта Карла Маркса», добавляя, что «эта идея стала теперь общей для всех мыслящих и честных людей». Еще раньше, в конце 1863 г., он развивал в печати мысль о зависимости всех сфер общественной жизни (социальная надстройка) от экономической сферы', «Вся общественная жизнь во всех своих проявлениях, со своей литературой, политическим и юридическим бытом есть не что иное, как продукт известных экономических принципов, лежащих в основе всех этих социальных явлений»". Эта цитата, конечно, парафраза из предисловия к «Критике политической экономии» Маркса. Надо добавить, что Ткачев не останавливается На декларировании принципов; он пытается также, более или менее успешно, использовать эти принципы в своей интерпретации идеологической борьбы в прошлом и настоящем. Например, Реформацию он объясняет борьбой между феодальной аристократией и возникавшей буржуазией, а эмансипацию женщины - необходимым следствием Наступления капитализма и т.п. В полемике с Лавровым Ткачев подвергал критике преувеличение роли «критически мыслящих личностей», утверждая, что решающая роль в истории принадлежит не мысли и знанию, «аффектам, отражающим жизненные интересы людей»'. Специфический «экономический материализм» Ткачева не достигает уровня марксизма, но марксистское влияние на него очевидно. Пожалуй, этот его материализм лучше определить как своеобразную смесь марксизма с довольно примитивным утилитарным преувеличением роли непосредственного влияния экономических мотивов на индивидуальное поведение. В связи с истолкованием идей Ткачева перед нами встает интересная проблема. Экономический материализм - это такая теория, которая, как правило, проявляется в сочетании с механистически понятым детерминизмом. Как же, в таком случае, стало возможным, что в тео- 1 См. Козмин Б.П. Из истории революционной мысли в России. С. 374. 2 Ткачев П.Н. Цит. изд. Т. 3. С. 98. 3 Там же. Т. 2. С. 213-215 («Роль мысли в истории»). 270 Анджей Еалицкий. ИСТОРИЯ РУССКОЙ МЫСЛИ... риях Ткачева механистический детерминизм сосуществует и уживается с волюнтаристским убеждением, в соответствии с которым будущее России зависит от воли и решимости активного революционного меньшинства? В работе Маркса «К критике политической экономии» Ткачев вполне мог прочитать, что ни одна общественная формация не может исчезнуть прежде, чем производственные силы, ей соответствующие, достигнут своего полного развития. В 1880-е и в 1890-е гг. русские марксисты делали из этого положения вывод, что социалистическая революция в России имеет шансы победить лишь после того, как русский капитализм исчерпает все свои возможности развития. Ткачев, естественно, считал этот взгляд неприемлемым; напротив, он утверждал, что революция возможна или после завершения всего цикла капиталистического развития, или еще до того, как этот цикл начался. Всякий экономический принцип, писал он в 1868 г., имеет свою собственную внутреннюю логику развития; подобно тому как, высказывая какую-то точку зрения, мы не можем сразу перейти от посылки к выводу, точно так же и в экономическом развитии невозможно пропустить промежуточные этапы1. Однако начать совершенно новый цикл возможно, особенно в переходные эпохи, когда старые экономические отношения уже пережили свое время, а новые еще не установились прочно. Утопизм, заявляет Ткачев, не есть что-то такое, что присуще одним только крайним радикалам, которые пытаются заменить существующие экономические начала новыми; настоящие утописты — это как раз умеренные, которые желают сохранить существующую экономическую систему, пропуская при этом некоторые естественные этапы развития и пытаясь избежать тех или иных закономерных следствий этих этапов. Революция в России может произойти или сразу, когда феодальная система себя исчерпала, а новая, капиталистическая формация еще не укоренилась, или в далеком будущем, после того как страна пройдет все болезненные этапы капиталистического развития. В настоящий момент, - подытоживает свои рассуждения Ткачев, будущее страны все еще в руках революционеров; завтра будет слишком поздно. Сходная ситуация, по его мнению, была в Германии во время крестьянских войн. Здесь Ткачев расходится с Энгельсом, который считал, что поражение Томаса Мюнцера, крестьянского вождя в Германии, было исторически неизбежным. Ткачев же полагает, что Мюнцер вполне мог победить, и что его победа спасла бы немецкие трудящиеся массы от страданий, которые их ожидали при капитализме2. ГЛАВА 12. Идеологии народничества 271 'Цит. изд. Т. 1.С. 260-262. 2 Там же. Соображения Энгельса о возможности победы Мюнцера (диаметрально противоположные мыслям Ткачева) часто цитировал Плеханов: он ис- В 1874 г. Ткачев подверг резкой критике Энгельса. Контекст этой полемики касался не столько России, сколько имел международный характер: спор возник из-за идеологических разногласий между Бакуниным и Марксом и их борьбой за лидерство в Первом Интернационале. После аферы Нечаева, в которую вовлек Интернационал Бакунин, была принята резолюция, осуждавшая Нечаева и выражавшая неприятие заговорческих методов борьбы. Ткачев, который в некотором смысле был учеником Нечаева, истолковал эту резолюцию как наступление на русское революционное движение в целом. В знаменитом «Открытом письме господину Фридриху Энгельсу» (1874) Ткачев обвиняет Энгельса в отсутствии революционного рвения и отстаивает свои собственные представления о возможности революции в отсталых странах1. Обвинять Энгельса в чрезмерном уважении к легальным формам борьбы значило быть несправедливым к нему, но второй пункт ткачевских обвинений - относительно готовности России к социалистической революции - действительно отражал важное разногласие по принципиальным вопросам. Энгельс и в самом деле полагал, что обязательным условием социализма является высокое экономическое развитие буржуазного общества. «Следовательно, - писал он, - буржуазия и с этой стороны является таким же необходимым предварительным условием социалистической революции, как и сам пролетариат. Поэтому утверждать, что эту революцию легче провести в такой стране, где, хотя нет пролетариата, но зато нет и буржуазии, доказывает лишь то, что ему нужно учиться еще азбуке социализма»2. Среди русских революционеров 1870-х гг. отношение к Ткачеву -первоначально враждебное - начало меняться под воздействием двух неудачных попыток «хождения в народ». Видя растущую популярность своих идей, Ткачев пытался распространять свой «Набат» в Санкт-Петербурге. Эта попытка не имела успеха: полиция обнаружила типографское оборудование, и журнал прекратил свое существование. Вскоре после этого Ткачев перебрался в Париж, где он сотрудничал с французскими «бланкистами» в их журнале Ni Dieu, ni Maitre. В 1882 г. у него появились симптомы душевного заболевания, и он был помещен в психиатрическую больницу, где и умер через несколько лет. пользовал их против концепции Ткачева о «захвате власти». Позднее Плеханов использовал тот же аргумент против Ленина. 1 Ткачев П.Н. Избр соч. Т. 3. С. 88-98. 2 Энгельс Ф. Об общественных отношениях в России (1875) // Переписка К. Маркса и Ф. Энгельса с русскими политическими деятелями. 2-е изд. М., 1951. С. 196. 272 Апджей Валицкии. ИСТОРИЯ РУССКОЙ МЫСЛИ...
<< | >>
Источник: Валицкий А. История русской мысли от просвещения до марксизма. 2013

Еще по теме ПЕТР ТКАЧЕВ:

  1. Петр III
  2. Протоиерей Петр Чельцов
  3. Петр I и солдат
  4. МУЧЕНИК ПЕТР
  5. Митрополит Киевский и всея Руси Петр
  6. Преподобный Петр, царевич Ордынский
  7. Бестужев и Петр Федорович
  8. Петр Васильевич Завадовский
  9. Петр Федорович и Россия
  10. ПЕТР ЛАВРОВИЧ ЛАВРОВ
  11. ВРАНГЕЛЬ Петр Николаевич
  12. Иванов О.А.. Екатерина II и Петр III. История трагического конфликта, 2007
  13. Глава 5 КОГДА И ПОЧЕМУ ПЕТР ФЕДОРОВИЧ НАПИСАЛПИСЬМО ЕКАТЕРИНЕ АЛЕКСЕЕВНЕ?
  14. 1615 ПЕТР ПЕТРЕЙ ШВЕЦИЯ
  15. АБЕЛЯР (Abelard, Abaillard) Петр,
  16. 1768 ПЕТР СИМОН ПАЛЛАС ГЕРМАНИЯ