<<
>>

2.2. Платоновская теология: проблема монотеизма у Платона

Работа М. Бордта567, специально посвященная платоновской теологии, ставит и решает этот вопрос в контексте реконструкции всей синтегмы последней. «Не принадлежит ли учение о Богах вообще к наилучшим вещам?» — так Платон принуждает спросить Афинянина в Законах (966 с).
Уже обилие высказываний о Боге, Богах и Божественном в его диалогах указывает, что здесь речь идет об одной из главных его тем. Платоновской теологией занимаются и занимались многие выдающиеся исследователи, которые, однако, приходили к радикально гетерогенным результатам. В своей книге Бордт вначале дает оценку дебатов по этой теме, проводит давно требовавшееся разъяснение понятий, на основании которого проводит затем текстуальную и систематическую реконструкцию теологических взглядов Философа. Книга состоит из 6 глав. Первая дает обзор результатов исследований, в котором вместо хронологической последовательности В. предлагает систематической подход. В результате все исследования ранжируются в три разные интерпретационные линии: метафизическую, в которой платоновская теология понимается как поиск последнего онтологического принципа; космологическую, ее представители считают метафизическим принципом не Богов Платона, а Душу с ее главной космологической функцией; и религиозную, представители которой в согласии с тезисом Solmsen’sa в его опубликованной в 1942 г. монографии «Платоновская теология» подчеркивают, что Платон занимался Богами в контексте религии полиса, поэтому относящиеся сюда теории должны рассматриваться независимо от его метафизики. Бордт благодаря своему исследовательскому обзору делает явным главный дефект этих дебатов: в основаниях этих линий интерпретаций часто лежат совершенно различные понятия теологии. И это не только мешает взаимопониманию различных исследователей. Вопрос еще и в том, насколько правомерно применение соответствующих понятий теологии к Платону? Это особенно справедливо в случае метафизической интерпретации. Ибо те, кто понимают под теологией тематизацию последнего метафизического принципа, должны искать платоновскую теологию в пассажах, где эксплицитно не идет речь ни о Боге, ни о Богах. Что должно пониматься под «платоновской теологией»? Стартовой точкой при этом служит использование Платоном понятия теологии во второй книге Государства. В этом контексте Платон разрабатывает правила нарратива о Боге и Богах (typoi peri theologias), которые наиболее подходят для воспитания стражей. Бордт показывает, что Платон понятие теологии в этом контексте не использует для того, чтобы обозначить какой-либо научный проект или научную дисциплину в современном понимании теологии. Напротив, «теология», по-видимому, была словом повседневного языка и обозначала, прежде всего, большей частью как часть мифологии речь о Боге и Богах. Но так как во 2 книге Государства речь идет о нахождении типов для теологии, это понятие оказывается в контексте философского размышления: Платон хочет исследовать, какие высказывания о Богах легитимны внутри оптимального воспитания стражей, и тем самым поднимает вопрос о том, как эти высказывания могут быть поняты и обоснованы. Исходя из этого проекта, Бордт определяет, что в его собственном исследовании должно пониматься под платоновской теологией: вопрос о том, какие речи о Богах легитимны согласно Платону, а также поиск философского обоснования и объяснения этих высказываний.
Исследователь предлагает интерпретацию того, что Платон во 2-й книге Государства представляет как легитимные теологические высказывания. Бордт указывает на тот факт, что в платоновских диалогах находятся рядом речи о многих Богах и одном единственном Боге. Обширный анализ языкового материала, особенно, относящегося к использованию определенного артикля, показывает следующее. Платон постоянно обращается к одному определенному Богу, не идентифицируя Его ни с каким Олимпийцем. Является ли Платон монотеистом? Ученый показывает, что этот вопрос получает утвердительный ответ дифференцированным образом и Платону необходимо приписать слабый монотеизм. Тезис о монотеизме Платона обычно оспаривается большей частью теми аргументами, что он является нелегитимным в силу своей анахроничности — проекцией на дохристианскую античность. Однако Бордт, кроме лингвистической, использует и религиозно-научную аргументацию, указывая, что уже до Платона — например, у Ксенофана — курсировали представления, что среди многих Богов в собственном смысле существует лишь один Бог. Кроме того, Бордт полагает, что Платон не придерживается исключительно монотеистического понятия Бога, как Он представлен в иудаизме, христианстве или исламе. Так же неверно было бы приписать ему классический политеизм или исключительно генотеистические тенденции. У Платона присутствует форма монотеизма, в котором, правда, лишь один Бог является Богом в собственном смысле, но при этом и речи о других Богах не теряют своего смысла. В связи с этим исследуются оба правила, которые Платон выдвигает в Государстве для речей о Боге: Бог благ (добр) и Он неизменен. Филиация истории этой идеи показывает, что Платон примыкает здесь к давней традиции, критичной относительно языческого политеизма, однако эксплицитный тезис о благости Бога является подлинно Платоновским. Кроме того, ученый показывает, что характеристики Бога Платоном, представленные вначале как направляющие линии для поэтов в контексте воспитания стражей, должны пониматься из самих себя. Однако становится ясно, что они тесно связаны с метафизическими взглядами Философа. Хотя в Государстве Платон и не создает эксплицитно связь между теологией и метафизикой, тем не менее, они становятся окончательно понятными и обоснованными лишь на фоне его метафизических теорий. Тезисы, что исключительно Бог является причиной блага (Добра) и что Он неизменен, оказываются непонятными без обращения к идее Блага. Новым, сравнительно с распространенными в то время теологическими взглядами, является то, что Платон связывает здесь свои положения со своими метафизическими теориями, чтобы лучше обосновать эти необычные тезисы. Этим пониманием корректируется центральное положение религиозной линии интерпретации, представители которой оспаривают какую бы то ни было связь между теологическими и метафизическими теориями Платона. Вопрос о метафизическом основании теологических экскурсов Платона в Государстве анализируется в 4 главе. Здесь Бордт обсуждает связь между идей Блага и Богом, которую Платон хотя и намечает, но детально нигде не рассматривает. Тезис Бордта: между Богом и идеей Блага у Философа по сути существует идентичность, но что эти понятия полностью не редуцируются друг к другу. То есть принятие субстанциональной идентичности у него не ведет к полной эквивалентности обоих понятий. Напротив, каждое имеет в своем эвентуальном контексте свое обоснование: идея Блага имеет свое место в рамках метафизического исследования, тогда как о Боге говорится в связи с религией полиса и воспитанием стражей. Поэтому метафизика не является эрзацем религии для философской элиты, в которой идея Блага выступает на месте Бога. Анализируя теологию Законов, Борд привлекает как релевантные пассажи из Тимея, так и читает содержащиеся в 10 книге Законов теологические концепции в контексте всего произведения. На основании обширных текстов ученый делает решающую корректуру космологической линии интерпретаций. Когерентное понятие о Боге прочитывается в Законах, только если платоновские Боги понимаются не как души звезд-Богов, а Бог; — и, соответственно, не как движущая Космос Мировая Душа, как кажется на основании 10-й книги. Напротив, Платон придерживается взгляда, что существует Бог, который и для других Богов является Богом, и Который идентичен с Умом (нусом) как высшим метафизическим принципом. В заключении своего плодотворного труда Бордт исследует проблему совместимости теологии Законов и Государства, проясняя отношение между нусом и идеей Блага. Эксплицитно этот вопрос о связи между нусом и Благом Платон сам ставит в Филебе. Исходя из намеченного в Федоне понятия нуса, исследователь развивает тезис, что идея Блага и нус выполняют одни и те же онтологические функции, чем доказывается существование у Платона цельной теологической теории, — хотя глава и завершается списком открытых вопросов, возникающих вследствие идентификации Ума и идеи Блага (которые, возможно, не находят окончательного ответа на основе высказываний самого Платона). Однако в подтверждение тезиса Бордт говорит, что может указывать на Спевсиппа и Аристотеля, которые, примыкая к Платону, обращались именно к этим вопросам. Книга Бордта — это реконструкция платоновской теологии как цельной теории, которая внутренним и продуманным образом связана с его метафизикой, не редуцируясь в то же время к ней, что указывает не только на внутреннюю связь философии, теологии и религии, но и, по существу, обусловленность онтологии гиперураническими сущностями.
<< | >>
Источник: Хлебников Георгин Владимирович. Античная философская теология. Изд. 2-е, испр. и доп. 2014

Еще по теме 2.2. Платоновская теология: проблема монотеизма у Платона:

  1. 1. ПРОБЛЕМА ПЛАТОНА 1.1. Жизнь и сочинения Платона
  2. 2.1. Монотеизм
  3. Зороастризм — предтеча монотеизма
  4. 1.2. Логика и эстетика платоновского «Пира»
  5. Монотеизм как головоломка для философов
  6. 3. ОБРЕТЕНИЕ ПОЛНОТЫ "ПРЕБЫВАНИЯ" АНТИЧНОЙ ФИЛОСОФИИ В ПЛАТОНОВСКОЙ АКАДЕМИИ
  7. Битвы по поводу онтологиив монотеизме веданты и вершина индийской метафизики
  8. 2. ВОЗРОЖДЕНЧЕСКИЙ НЕОПЛАТОНИЗМ 2.1. Краткие сведения о платоновской традиции и византийских ученых XV века
  9. Второе размышление ПРЕДСТАВЛЕНИЕ, НЕЗАВИСИМОЕ ОТ ЗАКОНА ОСНОВАНИЯ: ПЛАТОНОВСКАЯ ИДЕЯ: ОБЪЕКТ ИСКУССТВА
  10. Основные формы мифолого-религиозного мировосприятия: всеобщий культ Богини-Матери, анимизм, тотемизм, фетишизм, шаманизм, политеизм, монотеизм
  11. 2.3. Марсилио Фичино и платоновская академия во Флоренции 2.3.1. Место Фичино в культуре Возрождения
  12. 1.4. Платоновские диалоги и Сократ как персонаж диалогов
  13. 5. ИДЕАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО НЕГО ИСТОРИЧЕСКИЕ ФОРМЫ 5.1. Структура платоновского "Государства"
  14. Комментарии к диалогам Платона
  15. ПЛАТОН
  16. V ПЛАТОН
  17. 2.5. Платон
  18. Систематическая теология