4.1. Посидоний: теологическая рациональность

А. В. Хазина783 784, рассматривая становление различных типов рациональности в античном философской дискурсе, на примере философско-религиозных взглядов Посидония Апамейского (примерно, 135-150гг. дон. э.) показывает, как религиозные топики, сочетаясь с философской рефлексией, теоретически обосновываются идеями стоического платонизма. Речь идет о дедуктивном типе рациональности, который допускает некоторые разновидности мистики и совместим с сакрализацией. Хазина подчеркивает, что сохранившиеся отрывки из произведений апамейца однозначно свидетельствуют о том, что определяющих началом в его философии была идея божественности мироздания и взаимосвязанности всех космических процессов. Божество, согласно Посидонию, — это умный дух, пронизывающий всякую сущность: землю, воду, воздух (фр. 100ЕК); одновременно божество является логосом (фр. 5 ЕК), и огненной умопостигаемой пневмой, не имеющей никакого образа (фр. 95 ЕК), но могущей превращаться во все и все делать себе подобным (Аэц. 1.6.1). Этимологию слова «Зевс» античный философ интерпретирует как «пронизывающий все и распоряжающийся всем как своим домом»785. Апамеец подчеркивает трансцендентность божественного, огненного дыхания, понимаемого как промысел и активного в высших сферах космоса. Бог — активное начало, материя — пассивное; философия, познающая причины мира, занимается подлинными богами. Как логос божество является эманацией, формирующей интеллект, разумную часть человеческой души. Эта эманация, истекая из божественной субстанции Солнца, распростра- няется посредством Луны на подлунный мир, а затем, после очищения, восходит к блаженному бессмертию в место истечения. Тем самым обосновывается и идея о бессмертии человеческой души. Понятие мировой симпатии является тотальным проявлением действия всепроникающего Бога; благодаря ей мир конституируется как единое целое, в котором отдельные части связаны между собой. При этом существуют различные уровни и виды единств: так, человек — это единство души и тело, а дух — это Бог, гостящий в человеке (Сенека, Письма, 31. 11). Человек — это посредник между высшим, божественным и низшим, животным миром; континуальный переход от человеческого к божественному происходит у Посидония через демонический мир, через демонов: «Если души выживают, то они становятся тем же, что и демоны; а если демоны существуют, то следует признать, что существуют и боги»89. Квалифицируя демонов в духе стоического платонизма как эфирные и огненные тела, апамеец классифицирует их сообразно с девятью сферами космоса (как у Платона). Тем самым каждый тип демона получает логическое определение и локализацию в космосе, а вся демонология обретает научное обоснование. Мантика также получает рациональное объяснение в горизонте космической божественной симпатии, связывающей между собой все части мира. Свои аргументы в ее защиту Посидоний выводит из трех источников: Бога, судьбы и природы, редуцируя их к двум: Бог или боги действуют через сны и видения, а судьба или природа генерируют знаки, которые следует интерпретировать. С помощью мировой симпатии аналогичную рациональную экспликацию получают также концепции судьбы и астрологии. Таким образом, о чем бы ни рассуждал Посидоний: о божественном, демонологии, мантике, судьбе, астрологии и т. д., — он не ограничивается мнением и верой, а фактически стремиться решить проблему соотношения рационального и иррационального, знания и веры, утверждая их родство и синтез. В его философской системе религиозные вопросы получают теоретическое обоснование; рефлексия утверждается через определение сущности демонологии, мантики, астрологии посредством их типологизации и классификации. На примере Посидония очевидно, что это не деградация философско-религиозной греческой мысли, а особый тип рационализма, совместимый с сакральным и допускающий определенные виды мистики. Он, по словам С. С. Аверинцева, требует «жесткой доказательности от второго, третьего и так далее звеньев рассуждения», но разрешает совсем «отказаться от доказательности в исходной точке рассуждения», где будто «зияет некая пустота, требующая заполнения уже не от науки» .
<< | >>
Источник: Хлебников Георгин Владимирович. Античная философская теология. Изд. 2-е, испр. и доп. 2014

Еще по теме 4.1. Посидоний: теологическая рациональность:

  1. Теологическая система
  2. ТЕОЛОГИЧЕСКАЯ ЭТИКА
  3. 2. ТЕОЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ СХОЛАСТИЧЕСКОГО РАЦИОНАЛИЗМА
  4. Распад теологической философии
  5. Независимость и взаимозависимость экзистенциальных вопросов и теологических ответов
  6. Систематическая теология Том II Существование и Христос Факультету Нью-Йоркской объединенной теологической семинари
  7. Систематическое место пятой части теологической системы и историческое измерение жизни
  8. ИЗ «РЕШЕНИЯ ТЕОЛОГИЧЕСКОГО ФАКУЛЬТЕТА В ПАРИЖЕ ПРОТИВ КНИГИ, НОСЯЩЕЙ НАЗВАНИЕ «ОБ УМЕ»»
  9. Теологические последствия падения Бильбао. — Письмо епископов Басконии епископам всего мира. — Ответ епископа Витории. - Споры во Франции. — Преследование националистами баскских священнослужителей.
  10. Отношение церкви к рациональному познанию
  11. Научные рациональности
  12. Рациональный выбор в экономике
  13. Рациональности как данные
  14. РАЦИОНАЛЬНЫЙ ЯЗЫК
  15. Аксиоматические теории рационального поведения 
  16. Раздел 2. Управление рациональным природопользованием
  17. Рациональное поведение