<<
>>

Раздел X, в котором объясняется, сколько внимания надобно уделять наукам, и показано, как им следует обучать во французском королевстве

Упоминание невежества, которое, как я отметил выше, иногда причиня ет вред государству, дает мне повод обратиться к наукам, являющимся одним из наилучших украшений государств, и сделать это надо именно в этом месте, поскольку владычество над ними по справедливости отдано Церкви, ибо всякие знания естественным образом связаны с той изначальной истиной, которой принадлежат священные таинства, хранителем коих Предвечная Премудрость благоволила сделать церковное сословие.
Хотя образованность совершенно необходима в любом государстве, однако, несомненно, не следует обучать всех без разбора. Как было бы безобразно тело, имеющее глаза на всех своих частях, таким же было бы и государство, если бы все его жители стали учеными; ибо послушание в нем сделалось бы редкостью, а кичливость и чванство превратились в обычное явление. Занятие науками совсем вытеснило бы занятие торговлей, делающей государства богатыми, привело бы в упадок сельское хозяйство, истинную кормилицу народа, и в короткое время опустошило бы питомник воинства, которое взрастает скорее в грубости невежества, чем в утонченности знаний. Наконец, оно наводнило бы Францию крючкотворами, более способными разорять семейства и возмущать общественное спокойствие, нежели приносить какое-либо благо государству. Если бы науки были осквернены тем, что им стали бы обучать всех подряд, то число сеющих сомнения превысило бы число способных их разрешать, и многие принялись бы опровергать истины, а не отстаивать их. Ввиду этого политики344 советуют иметь в хорошо устроенном государстве больше наставников технических дисциплин, чем свободных искусств. Мне часто приходилось слышать, как по той же причине кардинал Дю Перрон выражал горячее пожелание упразднить часть существующих в королевстве коллежей345 и советовал оставить из них четыре-пять известных в Париже и по два в каждой из провинциальных столиц. Ко всем высказанным мною соображениям он прибавлял, что невозможно найти в каждом веке достаточно ученых людей, чтобы обеспечить ими множество коллежей, тогда как если число последних сократить до умеренного, то можно будет дать им достойных людей, которые станут поддерживать огонь храма мудрости в его чистоте и постоянно передавать из поколения в поколение знания в их совершенстве. Когда я думаю об огромном числе людей, сделавших преподавание наук своей профессией, и о множестве детей, коих отдают на обучение, мне представляется на самом деле, что я вижу бесконечную череду больных, которые, мечтая для исцеления напиться чистой и прозрачной воды, страдают от такой неуемной жажды, что, употребляя без разбора всякую воду, какая им попадается, пьют по большей части грязную, а часто вообще из отравленных сосудов, что усугубляет их жажду и боль, вместо того чтобы унять и то и другое. Наконец, из-за существования большого количества коллежей, созданных повсюду безо всякого порядка, возникают две проблемы: одна, как я только что описал, — из-за посредственных способностей тех, кому пришлось позволить преподавать вследствие нехватки достаточного числа выдающихся умов, чтобы снабдить кафедры; вторая — из-за недостатка природной склонности к учебе многих из тех детей, которых родители заставляют учиться, потому что находят это полезным, но при том не удосуживаются сперва испытать силу их ума; это приводит к тому, что почти у всех учившихся остаются поверхностные знания — у одних потому, что они не способны на большее, у других — потому, что их плохо учили.
Хотя недуг сей весьма значителен, найти от него лекарство не составляет труда, ибо не нужно делать ничего, кроме как сократить до двух-трех число классов в коллежах нестоличных городов: этого достаточно, чтобы вырвать подрастающее поколение из грубого невежества, вредного даже для тех, кто желает посвятить свою жизнь военной службе или заняться торговлей. Таким образом, прежде чем дети будут определены к какому-либо роду деятельности, в течение двух-трех лет они покажут, на что способны, после чего самые талантливые ученики, отправленные в крупные города, добьются больших успехов, поскольку их ум пригоден для занятия науками, да и наставники у них будут лучше. Справившись с этой проблемой, которая куда значительнее, чем кажется, следует оградить себя и еще от одной, с коей Франция, несомненно, столкнулась бы, если бы все созданные учебные заведения находились в одних руках. Университеты346 заявляют, что им наносят огромнейший вред347, когда не позволяют в одиночку заниматься обучением молодежи, лишая этого права всех остальных. С другой стороны, иезуиты348, может быть, также не стали бы возражать, если бы эти обязанности были возложены на них одних. Разум, призванный разрешать всевозможные разногласия, не велит лишать прежнего владельца того, чем он по праву владеет, а общественные интересы не могут также допустить, чтобы Орден иезуитов, не только достойный уважения за свое благочестие, но и славящийся ученостью, был отстранен от обязанности, с коей он может справиться, принеся великую пользу обществу. Фронтиспис книги кардинала Ришельё «Наставление христианина» (Париж, 1642) Аноним Гравюра изображает Богородицу (олицетворение Церкви), сидящую на троне и попирающую ногой дьявола в образе змия. От коленопреклоненного ангела она принимает книгу кардинала, открытую на титульном листе. Голубь над ее головой — символ Св. Духа. На украшенной гербом кардинала каменной тумбе рядом с троном лежат папская тиара и ключи св. Петра. На основании колонны изображена сцена передачи Десяти заповедей Моисею. Если бы образованием занимались одни университеты, то с течением времени пришлось бы опасаться возвращения присущей им раньше гордыне, которая могла бы в будущем стать столь же вредной, какой была в прошлом. Если бы, напротив, иезуиты не имели напарников в наставлении юношества, то помимо того, что возникли бы такие же опасения, нашлось бы еще больше оснований бояться и многих других неприятностей. Орден, который управляется, как ни один прежде, законами разума и, посвящая себя Богу, но не гнушаясь при том изучения мирских вещей, живет в таком совершенном согласии, что кажется, будто единый дух приводит в движение весь его организм, орден, который повинуется по обету слепого послушания бессменному руководителю, не должен по законам правильной политики получать слишком широкие полномочия в государстве, у коего любое сильное сообщество должно вызывать подозрения. Ежели правда — а сие не подлежит сомнению, — что людям свойственно естественное желание продвигать тех, у кого они получили начальное образование, и что родители питают особую благосклонность к тем, кто оказал подобные услуги их отпрыскам, то так же истинно и то, что нельзя полностью препоручить образование молодежи иезуитам, не опасаясь наделить их силой, которая внушила бы государству серьезные подозрения, ибо все руководящие посты и ранги в нем оказались бы в конце концов заняты их учениками, а ведь те, кто рано приобрел влияние на умы, иногда завладевают ими на всю жизнь349. Если прибавить, что отправление таинства исповеди дает этому ордену еще один, не менее весомый, рычаг влияния на лиц всякого положения350, и если принять во внимание, что этими двумя путями его члены проникают в самые глубокие тайны сердец и семейств, то невозможно не заключить, что иезуиты не должны одни заниматься делом, о котором идет речь. Эти доводы оказались столь сильны во всех государствах, что до сих пор, как мы видим, ни одно из них не пожелало отдать науки и обучение своего молодого поколения целиком в распоряжение этого ордена. Если Общество Иисуса, само по себе столь доброе и смиренное, возбудило такую ревность у одного из наиболее набожных принцев Австрийского дома, эрцгерцога Альбрехта, действовавшего исключительно по указке испанского Совета, что он не побоялся исключить присутствие иезуитов в нескольких университетах во Фландрии, где они к тому времени закрепились, и оказать сопротивление созданию ими новых заведений351 в Нидерландах; если это общество побудило некоторые государства совсем удалить его из своих владений352, пусть и с чрезмерной суровостью, то самое меньшее, что можно сделать во французском государстве, — это несколько их сдерживать, ибо общество это не только подчинено бессменному руководителю из числа иностранцев, но к тому же постоянно зависимо от тех государей353, которые, как кажется, ничего так не жаждут, как унижения и падения французской короны. Если в вопросах веры все католические государства на свете придерживаются одного учения, то по другим вопросам у них много разнообразных воззрений, из которых часто берут свое начало основополагающие правила их бытия. Это приводит к тому, что, когда возникает нужда в богословах, которые в известных обстоятельствах могли бы мужественно отстаивать мнения, издавна принятые в их стране и передававшиеся в ней из поколения в поколение, надобно, чтобы они были освобождены от всякого подозрительного влияния и не находились в зависимом положении, каковое лишает их свободы в таких делах, в коих вера дала ее всем. История повествует нам, что некогда Орден Святого Бенедикта354 был настолько полновластным хозяином в школах, что кроме как там обучаться было больше негде, но в X веке существования Церкви и ученость, и благочестие пришли в ордене в такой сильный упадок, что его поэтому назвали несчастным. Еще она учит нас, что затем доминиканцы355 получили то же самое преимущество, коим ранее обладали упомянутые святые отцы—бенедиктинцы, но со временем и они лишились его, как и те, что причинило огромный вред Церкви, которая была тогда заражена многими ересями. Точно так же история дает нам знать, что науки похожи на перелетных птиц, которые не живут все время в одной стране. А посему политическая мудрость велит попытаться предотвратить эту беду, ибо если она случалась дважды, то надобно обоснованно опасаться, что такое может произойти и в третий раз, но, надо думать, не произойдет, если Орден иезуитов не будет в одиночку заправлять образованием. В деле образования всякое предубеждение опасно, и нет ничего легче, чем приобрести оное под видом благочестия, когда какое-либо сообщество полагает, будто призвано к тому в интересах своего выживания. История Папы Бенедикта XI, против которого кордельеры356, уязвленные нападками на совершенство нищеты, то есть на источник дохода Ордена Святого Франциска, оказались до такой степени враждебно настроены, что вступили с ним в открытую войну357 не только при помощи своих сочинений, но и, более того, при помощи императорских войск, под прикрытием коих возник антипапа358, что нанесло Церкви громадный вред, — слишком яркий пример, чтобы была нужда добавлять еще что-то на сей счет. Чем преданнее какое-либо сообщество своему руководителю, тем большие опасения оно должно внушать в особенности тем, к кому не питает расположения. Поскольку благоразумие обязывает препятствовать не только причинению вреда государству, но и возникновению самой возможности вредить, так как зачастую наличие оной рождает желание ею воспользоваться, и поскольку слабость нашей человеческой природы требует во всем равновесия, являющегося основой справедливости, то разумнее, чтобы университеты и иезуиты состязались между собой в обучении, дабы соперничество закаляло их добродетель, а науки надежно закрепились в государстве, находясь в руках их хранителей, ибо если одни утратят сей священный залог, то он отыщется у других.
<< | >>
Источник: Перев. с фр. Л.А. Сифуровой. Ришельё Арман-Жан дю Плесси, кардинал-герцог. Политическое завещание, или Принципы управления государством. 2008

Еще по теме Раздел X, в котором объясняется, сколько внимания надобно уделять наукам, и показано, как им следует обучать во французском королевстве:

  1. Раздел VII, в котором показано, что золото и серебро являются одной из главных и наиболее необходимых сил в государстве, обращено особое внимание на способы, призванные сделать французское королевство сильным в этом отношении, и приведены сведения о его нынешнем доходе и о том, каким, он может стать в будущем, благодаря чему народ будет освобожден на три четверти от бремени, его ныне отягощающего
  2. Раздел VI, где показана полезность торговли505, которая рассллатривается как дело, зависящее от наличия силы на море, и перечислены те ее виды, коими можно занижаться _ с наибольшим удобством на двух морях, омывающих разные берега королевства
  3. Раздел IV, где показано, какое значение имеет регалия314, на которую претендует в отношении французских епископств парижская церковь Сент-Шапель, и описаны средства, как ее отменить к удовлетворению всех сторон
  4. Раздел II, в котором рассматривается, следует ли учредить в королевстве трехгодичные губернаторства или лучше оставить их бессменными по прежнему обычаю
  5. Раздел V, где объясняется, как следует обращаться с народолл
  6. Раздел V, в котором говорится о силе на море, совершенно необходимой французскому королевству, и описаны различные области применения больших кораблей и галер
  7. Раздел VII, в котором рассмотрено, как Король должен относиться к своим советникам, и показано, что добиться от них хорошей службы можно вернее всего хорошим, к ним, отношением
  8. Раздел III, в котором показано, какой должна быть порядочность хорошего советника
  9. Раздел II, в котором показано, что государь должен быть силен своей высокой репутацией, и предложены самые необходимые средства для достижения этой цели
  10. ГЛАВА 10 Объясняет, каким образом следует приносить покаяние
  11. Раздел VIII, в котором в немногих словах показано, что последней составляющей могущества должно быть для государей владычество над сердцами своих подданных
  12. Раздел VI, в котором приводятся рассуждения относительно должного числа государственных советников и утверждается, что одного из них следует наделить высшей властью
  13. Оборона городов. Грабеж и разорение сел. Крестьянская реакция. Опустошение французского королевства
  14. Раздел I, в котором показано, что лучшие из государей имеют нужду в хорошем Совете, а качества, коими должен обладать хороший советник, сведены к четырем основным: способности, порядочности, мужеству и усердию
  15. РАЗДЕЛ VIII О том, что составляет счастье индивидов; об основе, на которой следует воздвигнуть здание национального счастья, состоящего необходимым образом из счастья всех частных лиц
  16. Благоденствие Французского королевства. Сельский пейзаж и земледельческая техника. Состояние земель. Жизнь крестьянина и деревни
  17. РАЗДЕЛ IX О возможности указать правильный план законодательства; о препятствиях, которые невежество ставит его опубликованию; о том, как невежество осмеивает всякую новую идею и всякое углубленное исследование морали и политики; о том, как оно приписывает человеческому духу непостоянство, несовместимое с длительным существованием хороших законов; о воображаемой опасности, которой (если верить невежеству) должны подвергнуться государства с открытием новой идеи и в особенности истинных принц
  18. ГЛАВА VI, в которой объясняется, что проводимые повсюду непрерывные переговоры немало способствуют успеху в государственных делах