<<
>>

ТУЛУЗА (начало сентября — ноябрь 1216 г.)


Итак, донжон Бокера остался в руках молодого графа Раймонда VII Тулузского, который был разумен, смел и знатного рода, доводился родней королю Франции и королю Англии. Что касается Монфора, тот удалился, пылая яростью, оставив в Бокере своих мулов, арабских скакунов и остатки прежней добычи; твердо решив отыграться за свое поражение, он предпочел начать военные действия на землях своего тулузского врага.
В начале сентября 1216 года он собрал французские войска, рассеянные по юго-западу, и отдал всем приказ: «Встречаемся в Монжискаре[CVI] через три дня и идем к Тулузе».
После бешеной трехдневной скачки войска французских крестоносцев, вооруженных с ног до головы, в боевом порядке подошли к крепостным стенам Тулузы, размахивая знаменами и угрожающе выставив копья. У ворот города — самого большого во всем французском королевстве после Парижа — их ждали богатые горожане и рыцари. Они без страха приблизились к Симону де Монфору, поклонились ему и спокойно сказали: «Господин граф Монфор, почему вы идете к нам с воинственными намерениями? Что мы сделали, чем навлекли на себя ваше недовольство? Вы даровали мир нашему городу, но видя вас таким, в доспехах и в сопровождении всех ваших рыцарей, мы подумали, что вы позабыли свое обещание; почему бы вам не войти в наш город без шлема и кольчуги, в шитом золотом пурпуэне вместо того, чтобы приближаться к нашим стенам подобно разъяренному льву?»
«Благородный граф» ответил им в грубых выражениях, которые повторяет или выдумывает автор второй части «Песни о крестовом походе» (лесса 171):
«Довольно болтать вздор, добрые люди! — будто бы крикнул он, не спешиваясь. — Этот город принадлежит мне, и я прихожу сюда когда и как захочу. Вы и ваш граф причинили мне большой ущерб, и вы об этом сильно пожалеете. Ваши бароны только что украли у меня Бокер, Прованс, графство Венессен и Валентинуа; за один только месяц я получил больше двадцати донесений и свидетельств, в которых говорится о подлом предательстве вашего графа, так что я, Монфор, всех вас считаю виновными. Я знаю, вы все подстроили так, чтобы старик Раймонд вернулся в Тулузу и выгнал меня оттуда, и я заставлю вас за это поплатиться. Клянусь Святым Крестом — так же верно, как то, что меня зовут Монфор, верно и то, что я расстанусь с этим шлемом и этой кольчугой лишь тогда, когда вы отдадите мне в заложники самых богатых ваших горожан, и горе тому, кто осмелится мне противоречить!»
Именитые тулузцы, дрожа, молили и все отрицали: в их сердцах, уверяли они, нет ни на грош лукавства, они не устраивали заговоров с целью погубить графа де Мон- фора, а те, кто донес до него эти лживые известия, — зловредные создания.
«Вы отъявленные лицемеры, — ответил им Монфор, — я знаю, что ни один из вас меня не уважает и что вы радовались бы, если бы я утратил свое графство... Право слово! вы что же, Монфора не знаете?»
Сопровождавшие графа рыцари попытались его успокоить.
«Остерегайтесь, граф, — сказал ему один из них, Одри Фламандец, — тулузцы горды, и унижать их так, как вы сейчас это сделали, означает подвергать себя смертельной опасности: играя в эту игру, вы рискуете оказаться под землей».
«Сеньор рыцарь, — отвечал Монфор, — у меня нет выбора.
У меня в кармане не осталось ни гроша, я вложил все, что у меня было, в крестовый поход, и те крестоносцы, которые последовали за мной, не богаче меня; Тулуза — богатый город, я, должно быть, найду здесь, чем заплатить моим солдатам и моим людям: все они бедны, и, боюсь, если я этого не сделаю, они меня покинут. Так что пусть глупая болтовня этих тулузцев немедленно смолкнет: сражаюсь-то я, а не эти размазни. Пусть их схватят и отправят гнить в подвалах нарбонн- ского замка, а мы тем временем поживимся их имуществом; когда наш кошель наполнится, мы снова отправимся сражаться в Прованс. Но пусть они знают: перед тем мы разграбим этот город и, поскольку граф Тулузский и тулузцы только что украли у меня Прованс, я снова его отвоюю на их деньги».
Симон был вне себя от ярости и готов на все. Его брат Ги де Монфор, присоединившийся к нему у Боке- ра, попытался его успокоить и вразумить[CVII].
«Брат, — сказал он ему, — послушайте меня, тулузцы богаты, это правда. Так заберите у них пятую часть их богатства или даже четверть, и никто не будет на вас в обиде; но не разоряйте этот город, после Парижа прекраснейший во всем французском королевстве. Разрушив его, вы богаче не станете; напротив, и вы потеряете честь, и славе Божией это не послужит».

«Брат, — отвечал ему Монфор, — мои люди грозятся разойтись по домам, если я им не заплачу, и у меня нет ни малейших причин щадить Тулузу: тулузцы меня ненавидят, это всем известно, с самого начала крестового похода... Я соберу здесь много денег, и вскоре падут и Бокер, и Авиньон».
Тогда вмешался тулузский законник, мэтр Робер. Он тоже попытался образумить «благородного графа»: «Мессир граф, давайте поговорим начистоту. Кажется, вы забыли, что этот край был доверен вам папой и что вы действуете здесь от его имени; если вы заденете правосудие и право, то обесчестите Церковь Христову. Если тулузцы говорят, что они невиновны, вы не имеете права без суда отнимать у них имущество. Недостаточно обвинить их, прежде чем их наказывать, надо доказать, что они поступили плохо».
Тем временем Фульк, епископ Тулузский, последовавший за Монфором в Бокер, расхаживал по городским улицам и строго внушал его жителям: Встречайте же радостно и приветливо графа де Монфора и льва, украшающего его знамя! Откройте безропотно двери своих домов его людям, продайте им то, что они просят, будьте уверены, они хорошо вам заплатят, это не рейтары, не наемники, это честные люди, которые и кружки воды не украдут у ближнего!»
Однако по переулкам Тулузы пополз слух, будто граф де Монфор требует выдать ему заложников. Слух был небезосновательным, поскольку улицы заполнились крестоносцами. Они вламывались во все дома, оттесняли хозяев, тыкали им в лицо мечом и орали: «Выкуп или жизнь, тулузский житель, наш благородный граф шутить не расположен, открывайте кошельки и сундуки!» Женщины и дети разбегались в слезах и с громким плачем, сбивались в кучки на площади, а ошеломленные мужчины ворчали. «Надо это видеть своими глазами, чтобы поверить: граф с нами обходится как фараон поступал с Моисеем и евреями в Египте!» Внезапно со всех сторон послышался один и тот же крик: «К оружию, добрые люди, проснитесь, лев Монфор выпустил когти!» И вскоре из всех домов Тулузы вышли рыцари, городские обыватели или ополченцы, в кожаной одежде, с железными шлемами на головах, вооруженные острыми топорами, серпами, тесаками, арбалетами, ручными луками. Они возвели баррикады у дверей своих домов, и завязался кровавый уличный бой. «Монфор!» — вопили крестоносцы, сзывая своих пехотинцев, а противники им в ответ: «Тулуза наша!» или «Бокер! Авиньон!» Весь город превратился в огромную кровавую свалку, в которой мелькали мечи, копья, пики, топоры, стрелы, ножи, палки; те, у кого не было оружия, дрались досками или кидались камнями. Тулузцы упорно отстаивали свою жизнь и свои права, пядь за пядью защищая город, где иные дома уже были объяты пламенем; они рыли канавы и возводили баррикады.
Бароны Монфора отступали под ударами: не так многочисленно было его войско, чтобы сопротивляться подобной ярости. Но их предводитель, «благородный граф», бросил не слишком благородный клич: «Поджигайте все!» (ПКП, 172). Тотчас в еврейском квартале города запылали факелы и головни; французы заперлись в епископском дворце и в стоявшей поблизости от него большой башне Маскарон, пока тулузцы сражались, как могли, с истреблявшим их город пламенем. Анонимный автор второй части «Песни о крестовом походе» так описывает постигшее их бедствие:
Люди Монфора хлынули по улице Бараньон и ожесточенно бились между палисадами; балки, бревна рассыпались, словно черепки.
Рыцари и тулузские горожане,
тотчас собравшись, устремились прямо на них,
и занесенные мечи обрушились, зазвенели, и удары окованных железом палиц сыпались на головы. Копья, острые стрелы, ножи, серпы, дротики, рогатины вращались, вонзались, рассекали.
Шлемы и кольчуги,
помятые и растерзанные, валялись в пыли.
Алая кровь брызнула из рассеченной груди, вскоре площадь покрылась мертвыми телами, люди с размозженными головами вперемешку
с конскими тушами.
(ПКП, 173)
Битва продолжалась до поздней ночи, а епископ Фульк и Монфор тем временем искали способ выбраться из этого опасного положения. «Благородный граф», охваченный яростью, был непреклонен: взятым им в заложники тулузским баронам он велел сообщить, что на рассвете им отрубят головы, а тела их будут сброшены с крепостных стен Тулузы.
Епископ Фульк не мог дольше мириться с этим кровожадным неистовством. Он был добрым христианином и обдумывал другую возможность. «Попробуем для начала смягчить народ», — сказал он окружавшим его клирикам. И ночью, когда ярость народа утихла, он послал нескольких из них в город с тем, чтобы пролить на самых разъяренных «медовые слова», как сказано в «Песни о крестовом походе»: люди Фулька старались образумить тулузцев, объяснить им, что всех проблем их города за одну ночь не уладить. Один из них, аббат из Сен-Сернена, так старался, что именитые горожане сдались и согласились на следующее утро, как только рассветет, собраться в ратуше, а затем отправиться в расположенное за пределами городских стен предместье, в квартал Вильнев, чтобы заключить нечто вроде временного соглашения.
<< | >>
Источник: Каратини Р.. Катары. 2010

Еще по теме ТУЛУЗА (начало сентября — ноябрь 1216 г.):

  1. ФЕОДАЛЬНАЯ ВОЙНА:ПЕРВЫЕ ЖЕРТВЫ,ПРОВАНС И ТУЛУЗА (февраль 1216 г. — сентябрь 1217 г.)
  2. МОНФОР НАКАЗЫВАЕТ ТУЛУЗУ (конец 1216 г. — начало 1217 г.)
  3. ВОЗВРАЩЕНИЕ РАЙМОНДА VI (сентябрь 1216 г. — сентябрь 1217 г.)
  4. ВИЛЬНЕВСКАЯ ЗАПАДНЯ (ноябрь 1216 г.)
  5. БОКЕР (начало июня 1216 г.)
  6. НАЧАЛО ИНТЕРВЕНЦИИ АНТАНТЫ И ОРГАНИЗАЦИЯ СИЛ ВНУТРЕННЕЙ КОНТРРЕВОЛЮЦИИ (декабрь 1917 г.—сентябрь 1918 г.)
  7. ВСТУПЛЕНИЕ В БИТВУКОРОЛЯ ПЕДРО II АРАГОНСКОГО (начало января 1213 г. — 12 сентября 1213 г.)
  8. 2.1. Начало и первый оборонительный этапВеликой Отечественной Войны. (22 июня 1941 г - 18 ноября 1942 г.).Причины неудач советской армии
  9. сентября (8 сентября ст. ст.), пятница. РОЖДЕСТВО ПРЕСВЯТОЙ ВЛАДЫЧИЦЫ НАШЕЙ БОГОРОДИЦЫ И ПРИСНОДЕВЫ МАРИИ
  10. 27 СЕНТЯБРЯ (14 СЕНТЯБРЯ СТ. СТ.), ЧЕТВЕРГ. ВОЗДВИЖЕНИЕ ЧЕСТНОГО И ЖИВОТВОРЯЩЕГО КРЕСТА ГОСПОДНЯ
  11. Касас-Вьехас. — Падение правительства Асаньи. — Выборы в ноябре 1933 года. — Хиль Роблес и СЕВА. — Хосе Антонио Примо де Ривера и рождение фаланги. — Начало испанского коммунизма.
  12. НОЯБРЯ (12 НОЯБРЯ СТ. СТ.), ВОСКРЕСЕНЬЕ. Неделя 25-я по Пятидесятнице. Глас 8-й.
  13. ОПЕРАЦИИ МЯТЕЖНИКОВ ДЛЯ ЗАХВАТА МАДРИДА С 4 НОЯБРЯ ПО 14 НОЯБРЯ И ОРГАНИЗАЦИЯ ОБОРОНЫ РЕСПУБЛИКАНЦАМИ
  14. 18 НОЯБРЯ (5 НОЯБРЯ СТ. СТ.), ВОСКРЕСЕНЬЕ. Неделя 24-я по Пятидесятнице. Глас 7-й.
  15. «НЕУДАВШАЯСЯ» ОСАДА ТУЛУЗЫ (вторая половина июня 1211 г.)
  16. БИТВА ЗА ТУЛУЗУ (октябрь 1217 г. — 25 июня 1218 г.)
  17. АВИНЬОН (март 1216 г.)
  18. ПРИЛОЖЕНИЕ VIПЛАН ТУЛУЗЫ В НАЧАЛЕ XIII ВЕКА
  19. Статья 1216. Право, подлежащее применению к уступке требования