<<
>>

В. Павлов ЕГИПЕТСКИЙ ПОРТРЕТ ПЕРИОДА ДРЕВНЕГО ЦАРСТВА

  На рассматриваемый нами период Древнего царства падает и первый значительный расцвет портретной круглой скульптуры. Сюда относятся прослав
ленные статуи супружеской четы Рахотепа и Нофрет, вельможи Ти, Хефрена, писца в Лувре и многие другие широко известные памятники.
Быть может, в еще большей степени, чем в рельефе, устанавливаются в круглой скульптуре строгие каноны определенных типов композиции, удержавшихся затем на всем протяжении развития египетской пластики. Мы встречаем здесь тип идущей фигуры с выдвинутой вперед всегда левой ногой, коленопреклоненной фигуры, сидящей на корточках или на троне, с симметрично положенными на коленях руками и т. д.
В Древнем царстве впервые достигает большой высоты качество обработки различных материалов. Камень и дерево — главные материалы, из которых делаются все эти статуи. О высокой, например, технике обработки мягкого известняка можно судить по статуям Нофрет, Хемона, луврского писца и пр.; напротив, диоритовая статуя Хефрена из Каирского музея — показатель высокого мастерства в обработке твердых пород камня. Одним из лучших образцов деревянной скульптуры является статуя Ка-Апера — Шейх эль Веледа (так называемого «сельского старосты») в Каире. Как известняковая, так и деревянная скульптура была первоначально раскрашенной. На многих скульптурах эта раскраска прекрасно сохранилась. Опять-таки и в принципе раскраски сказалась канонизация египетского искусства. Художник не был свободен в выборе цвета: цвет был установлен для каждого определенного объекта. Так, например, мужское тело и в круглой скульптуре и в рельефе окрашивалось всегда в кирпично-красный цвет, женское — в коричневато- желтый и т. д.
Скульптурный портрет в Египте, подобно рельефу, был связан с религией, с той сложной системой анимистических представлений, которые были разработаны жречеством в целях утверждения существовавших классовых отношений. Вначале только фараон пользовался привилегией загробных благ, позднее она начала распространяться и на приближенных ему лиц. Одной из самых ранних царских статуй, в которой почти уже откристаллизовался тип сидящей на троне фигуры, является каменная статуя II династии фараона Хасехема в короне Верхнего Египта. Иератизм образа здесь уже налицо, композиция найдена. Подобную композицию встретим мы и позже, например в известняковой статуе фараона Джосера времени III династии и, наконец, в статуях Хефрена, где эта композиция приобретает свое завершение.
С точки зрения египетской религии, двойник человека, его жизненная сила («ка»), а также его душа («ба») оставляли человека при его смерти. Однако «ка» могло вновь одушевить тело в случае его консервации. Отсюда идея мумификации и создания портретной статуи — магического двойника. Лицо в статуе должно было быть портретным, чтобы эта жизненная сила человека нашла свою земную оболочку. Из этих своеобразных идей египетского анимизма, идей дублирования в статуе действительно существующего лица, рождается реалистический скульптурный портрет.
О реализме голов Нофрет и Шейх эль Беледа, писцов и Ранофера говорилось в науке, начиная уже со второй половины прошлого века. Известен, например, факт, что когда в раскопках Мариэтта в 1888 году показалась из земли статуя Шейх эль Беледа, то выкапывавшие ее рабочие воскликнули: «Да ведь это же наш сельский староста!» Реализм этой статуи в равной мере, как и большинства других одновременных с ней скульптур периода V династии (середины III тысячелетия до н.
э.), отрицать нельзя. Но ведь задача здесь заключается не в том только, чтобы установить реализм всех этих памятников, а в том, чтобы определить специфический характер этого реализма. Достаточно даже беглого взгляда, чтобы установить отличие реалистических портретных голов Древнего царства от Среднего и также Нового.'При более углубленном анализе оказывается, что портретная скульптура Древнего царства по своему стилю находится в полном контакте с архитектурой, получившей в эту эпоху свои наиболее величественные монументальные черты. Статуи луврского и каирского писцов — яркие показатели того, как в синтетическом типе египетского искусства архитектура во многом определяла собою и формы пластики. Так, статуэтки писцов скованы пирамидальностью композиции, а строго четкие геометризированные линии статуи Хефрена предусмотрены всей тектоникой его поминального храма. Возможности реалистической трактовки скульптурного портрета ограничены религиозно-магическими верованиями. Статуя есть двойник, но тождество с живым человеческим лицом устанавливается лишь через магический акт. Портретная статуя не есть здесь «аналог» человека в смысле передачи той или иной интимной, индивидуальной особенности его характера, темперамента, какой-либо бытовой черточки и т. д. Портрет, напротив, типизирован. Передана некая идеальная сущность. В лице нет ничего мимолетного, какой бы то ни было аффектации. Это не тот или иной писец, чиновник и т. д. Это — тип писца вообще. Взор Нофрет и Шейх эль Веледа, Хефрена и писца в Лувре устремлен в какую-то бесконечную даль. Этот взор не встречается с глазами зрителя.
Религиозно-анимистические представления о двойнике, связанные с необходимостью оживления статуи, несомненно, привели египетских скульпторов и к употреблению инкрустированных вставных глаз. Так, например, радужная оболочка в статуях Рахотена и Нофрет сделана из серовато-голубого халцедона (так называемого сапфирина). Поразительна жизненность взгляда этих серо-голубых глаз. Этот иллюзионизм взгляда в портрете Древнего царства, сама эта идея вневременности связана с религиозно-магическими представлениями. Реалистическая фиксация действительности ограничена до известных пределов религиозным представлением образа.
Этот образ с особой выразительностью дан в каирской статуе фараона IV династии Хефрена. Обобщенность формы, абсолютная статика, полнейший геометризм композиции, нашедшей свое воплощение в фронтальной позе,— вот слагаемые этого образа. Нигде на всем протяжении египетского искусства образ не достигал столь абсолютных форм идеализации. Нам хотелось бы, однако, подчеркнуть, что и лицо (сам портрет) находится здесь в полном контакте со стилистической направленностью всего памятника. Жизненность лица, как и во всех остальных портретах Древнего царства, показана не как остановившееся мгновение, но как длящийся процесс. В этом весь смысл воплощенной здесь идеи иератизма. Это не только Хефрен как личность, но и образ фараона вообще, идея неограниченной власти наместника божества на земле. Вспомним, что период IV династии (первая половина III тысячелетия до н. э.), к которому относится данный памятник, был временем зенита в развитии централизованной деспотии Древнего царства. Это была эпоха наибольшей идеализации власти фараона и в то же время эпоха высшего развития величественно-монументального типа пирамиды.






9. ГОЛОВА. Остров. Ок. 3.000 лет до н. э. Ленинград. Музей антропологии.


• II** ’
u\fi* j









12. АПУЯ. ЧАСТЬ СЦЕНЫ. Ок. 1.340 лет до н. э. Кельн.








Так же как и в архитектуре, переход к искусству V династии отмечается здесь некоторой утерей и отходом от столь абсолютно выраженных идей монументальности. В эпоху V династии (середина III тысячелетия до н. э.), когда власть фараона постепенно ослабевала и когда все большую силу и некоторую самостоятельность начала приобретать земельная знать, и на изображения частных лиц стали переноситься черты, характеризовавшие фараона. Полны иератизма в своей фронтальной скованности каирские статуи из известняка Ранофера, верховного жреца бога Пта в Мемфисе, а в равной мере и замечательная статуя Ти, созданная, вероятно, в царствование фараона Невосер-Ра. В этих и подобных им памятниках V династии стиль уже несколько меняется: пропорции тела удлиняются, заметно увлечение красивой линией силуэта. Общий образ портрета, однако, еще здесь все тот же. Ни в голове Ти, Ранофера или луврского писца, ни даже в портрете «сельского старосты» при всем их типологическом реализме нет ничего сколько-нибудь индивидуально-мимолетного, того, что выходило бы за пределы лишь обобщающей, типологизирующей характеристики. Любопытно в этом отношении отметить, что, казалось бы, столь индивидуально трактованная голова Нофрет, с ее широким, мясистым лицом, изящным разрезом глаз и чувственными губами, имеет прямую параллель с известной одновременной ей головой также из известняка в бывшей коллекции Карнарвона. Характерны для всех портретов Древнего царства обобщенная моделировка формы лица, расширяющийся книзу нос, подчеркнуто большие губы.
Совсем особое место в ряду портретных скульптур Древнего царства занимает группа памятников, найденных в последние годы в Гизе и относящихся ко времени IV династии. Все эти памятники выполнены из известняка. Из них особо обращают на себя внимание женские головы царских дочерей. Головы эти были найдены отдельно стоящими перед камерой с саркофагом. По мнению -Г. Юнкера, обследовавшего на месте находки эти головы, их расширенные книзу шеи указывают на постамент. Таким образом, мы встречаемся здесь с исключительным для всего Древнего царства случаем употребления дублирующих покойника одних голов, а не целых статуй или портретных бюстов, располагавшихся над ложной дверью. Последнее обстоятельство заставляет Юнкера предположить, что в наружной части ранних мастаб отсутствовали так называемые ложные двери. Но самое интересное в этих головах не только их функция, но и отличающий их от всех других предшествующих и последующих памятников стиль. Они менее типологичны и гораздо более реальны. С большой живостью переданы глаза с помощью самой скульптуры, без инкрустаций, моделировка чрезвычайно энергичного по своему выражению лица отличается большой мягкостью. В одной из одновременных гизехских гробниц были найдены гипсовые руки и ноги. С большой долей вероятности можно утверждать, что эти известняковые женские головы были скопированы с гипсовых масок. Во всяком случае на примере этих памятников мы сталкиваемся с подлинно реалистическими тенденциями в портретной скульптуре уже первой половины III тысячелетия до н. э. Из тех же раскопок в Гизе происходит и замечательная по качеству выполнения статуя Хемиуну той же поры — IV династии. По самому принципу стиля она идентична известняковым головам. Реализмом проникнут весь облик этой статуи.
В этом памятнике поражает очень близкая передача сходства. То же надо

сказать и о трактовке тела, очень грузного, с натуралистически подчеркнутыми жировыми складками на груди.
Таким образом, можно констатировать, что эпоха Древнего царства была временем создания особого типа реалистического скульптурного портрета в египетском искусстве^
<< | >>
Источник: Алпатов М.В., Ростовцев Н.Н.. Искусство: Живопись, скульптура, архитектура, графика. 1987

Еще по теме В. Павлов ЕГИПЕТСКИЙ ПОРТРЕТ ПЕРИОДА ДРЕВНЕГО ЦАРСТВА:

  1. ЕГИПЕТСКОЕ ПРОИЗВОДСТВО В ПЕРИОД НОВОГО ЦАРСТВА. ДЕНЬГИ И ТОВАР
  2. ЕГИПЕТСКОЕ ВОЙСКО ПЕРИОДА СРЕДНЕГО ЦАРСТВА. ВОЕННЫЕ КАМПАНИИ И СФЕРА ИХ ОБСЛУЖИВАНИЯ
  3. УПАДОК ДРЕВНЕГО ЦАРСТВА И НАЧАЛО СТРОИТЕЛЬСТВА СРЕДНЕГО ЦАРСТВА
  4. ЕГИПЕТСКОЕ ОБЩЕСТВО ВО ВРЕМЕНА НОВОГО ЦАРСТВА (XVI - XH вв. до н. э)
  5. СТРУКТУРА ЕГИПЕТСКОГО ОБЩЕСТВА СРЕДНЕГО ЦАРСТВА «МАЛЫЕ ЛЮДИ»
  6. ЛИТЕРАТУРА ДРЕВНЕГО ЦАРСТВА
  7. РАБОВЛАДЕНИЕ В ДРЕВНЕМ ЦАРСТВЕ
  8. ГЛАВА 3 ДРЕВНЕЕ ЦАРСТВО ЕГИПЕТ ОРУДИ
  9. КОНЕЦ СРЕДНЕГО ЦАРСТВА (П-й Переходный период)
  10. КУЛЬТУРА ЕГИПТА В ПЕРИОД НОВОГО ЦАРСТВА
  11. РЕЛИГИЯ И МИФОЛОГИЯ ДРЕВНЕГО ЦАРСТВА
  12. ОДЕЖДА ЕГИПТЯН ОТ ДРЕВНЕГО ДО СРЕДНЕГО ЦАРСТВА
  13. Крушение Древнего царства; смена культов