<<
>>

Застенок


По-видимому, все эти мелочи надоело слушать императрице; она решила серьезно разобраться с Рунбергом и одновременно с лакеями Петра Федоровича. 27 марта Шувалов объявил в Тайной канцелярии указ Елизаветы Петровны: «Содержащегося в Тайной канцелярии Густава

Румберха, которой явился в некоторых важных винах, сверх же того оной Румберх в подзыве Его Императорскаго Высочества во Швецию не при- знаваетца и истинны не объявляет, а понеже Ее Императорскому Величеству Его Императорское Высочество сам донес, что оной Румберх подлинно Его Высочество во Швецию подзывал, чего ради привесть ево в застенок и ко изысканию в нем сущей правды розыскивать и при том спрашивать ево накрепко: для чего он и в каком намерении Его Высочество во Швецию подзывал и кто к тому сообщники с ним имелись, и Его Императорскому Высочеству еще другие каковые злостные и подозрительные внушения и интриги представлял. А содержащихся по тому делу порутчиков Андрея Чернышева, Василья Неелова привесть же в застенок и по делу о чем надлежит роспросить накрепко, и что помянутые Румберх, Чернышев и Неелов покажут, о том доложить Ее Императорскому Величеству» (л. 68).
В тот же день Чернышев и Неелов приведены были «в застенок и рос- прашиваны с пристрастием накрепко порознь в том, о чем они в Тайной канцелярии в роспросех своих показали и то их показание самая ль сущая правда и не закрывают ли они еще чего». Интересовал следователей и главный вопрос: Петру Федоровичу «противных каких внушений и раз- суждений подлинно ль они не чинили и не знают ли они за другими за кем, кто б Его Императорскому Высочеству какие противные внушении и разсуждении чинил» (л. 69). Андрей Чернышев сказал, что «о чем он в Тайной канцелярии в роспросех своих, тако жив своеручном писме, он показал, и то все ево показание самая сущая правда, и более того ничего он, Чернышев, не знает и ни для чего ни о чем он не закрывает» и на главный вопрос отвечал отрицательно (л. 69). Кстати сказать, это показание, снятое, по-видимому, после пытки, подписано самим Чернышевым; но подпись его совершенно нормальная, как будто его не допрашивали «с пристрастием накрепко», то есть не поднимали на дыбу, не висел он там с десяток минут и не получил несколько ударов кнута[†††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††].
Василий Неелов, будучи приведенным в застенок, припомнил еще кое- что. Он рассказал, что в 1745 году (до сочетания браком) в Новом Летнем дворце Петр Федорович «в комнате перед почивалнею изволил разговаривать с Андреем Чернышевым о партикулярной верфи и о судах» и при том великий князь говорил:« Когда я буду Государь, тогда в той партикулярной верфи наделаю всяких судов и притом будет множество матрозов и других людей, которые к тем судам принадлежат» (л. 69 об.; курсив наш. — О. И.). И в этом показании содержалась неприятная для императрицы

фраза великого князя. В заключение Неелов сказал, что не показал об этом ранее из-за забвения, и также отрицал «внушения и рассуждения» Петру Федоровичу. Подпись Неелова также была нормальная.
После того как Неелова вывели из застенка, туда привели Чернышева, которому прочли показания Неелова. Чернышев сказал, что не помнит разговоров великого князя «о партикулярной верфи и о судах», хотя и не отрицал такого факта категорически (л. 70 об.). Вновь в застенок был приведен Неелов и был допрошен о верфи. Он подтвердил свой рассказ и добавил «а о том он ни для чего не затевает, а показывает сущую правду» (л. 71). Затем в застенке произошла очная ставка Неелова и Чернышева, которые подтвердили свои прежние показания (л. 71 об.).
Длинный день 27 марта в Тайной канцелярии завершился тем, что А.И. Шувалов порознь допросил И. Неелова, Д Алсуфьева и В. Лаврова. Перед ними был поставлен один и тот же вопрос: «Ведая они Ея Импера- торскаго Величества указ, чтоб при Его Императорском Высочестве ника- ковых противных поступок не чинить, а они для чего в противность оного указа то чинили?» (л. 72). Неелов еще признался, что после указа «употреблял он, Неелов, при Его Императорском Высочестве шутки горлом раза с три, а те шутки чинил он, Неелов, в противность оного имянного указу не собою, но из-за принуждения Его Императорскаго Высочества, а кроме оных шуток других никаких противных поступок и шуток он, Неелов, не чинил» (л. 72). Алсуфьев и Лавров также указали на принуждение Петра Федоровича (л. 72 об.).
<< | >>
Источник: Иванов О.А.. Екатерина II и Петр III. История трагического конфликта. 2007

Еще по теме Застенок:

  1. Пытка
  2. Японская Православная Церковь во время Второй мировой войны
  3. 3 Материализм и эскалация жестокости
  4. «За что мы боремся».
  5. Москва и Петербург
  6. ИНКВИЗИЦИЯ
  7. § 1. Судоустройство и судопроизводство России в XVII в.
  8. 2. КРОНШТАДТ КАК РЕВОЛЮЦИОННЫЙ ЦЕНТР
  9. 1615 ПЕТР ПЕТРЕЙ ШВЕЦИЯ
  10. 3.4. Новомучентси сербские21
  11. глава XIV Сатана, разделившийся сам с собой
  12. Ж. Всемилостивейший Манифест 17-го октября. — Разгар еврейского бунта 18 октября. — Митингу здания Киевской городской думы. — Перекрестный огонь евреев по отрядам войск. - Кагально-освободительная прогулка с детьми по Днепру. - Параллели между революционными событиями в Киеве и в Одессе
  13. 9 РАЗГРОМ ОРДЕНА
  14. ИКОНА И ТОПОР
  15. АРЕСТЫ
  16. Книга XV
  17. «Чума»
  18. Глава пятая ГУЛАГ-КАРАТЕЛЬНАЯ СИСТЕМА НОВОГО ТИПА
  19. Часть шестая ХОЛОКОСТ