<<
>>

АНГЛИЙСКИЙ ПЕРИОД

Переезд К. Маннгейма в Англию в 1933 г., где он читал лекции в Лондонском институте экономики, а позднее стал профессором педагогики в Лондонском университете, открывает совершенно новую страницу в его жизни.

Эмиграция из Венгрии в Германию прошла относительно безболезненно. Не потребовалось никакой языковой адаптации, и Маннгейм уже был полноправным и активным участником немецкой культурной жизни. Эмиграция в Англию была событием совершенно иного рода. Маннгейм теперь оказался чужаком в культуре и обществе, которые были во многом для него terra incognita. Это требовало серьезной перестройки и адаптации: необходимости открыть для себя совершенно новую аудиторию и приложить усилия к изменению самого себя.

Изменение, происшедшее в образе мыслей Маннгейма, действительно было столь глубоким и решающим, что можно говорить о резком разрыве между «немецким» и «английским» Маннгеймом. Новое интеллектуальное окружение, в котором он теперь находился, заставило его решающим образом сместить акцент внимания и основных интересов. Он почти полностью оставил социологию знания и посвятил себя целиком разработке социологии демократического планирования и социальной реконструкции. Немного упрощая, можно утверждать, что в то время как творчество Маннгейма в немецкий период находилось под сенью Гегеля и Маркса и было сосредоточено на проблемах социального и интеллектуального изменения, в английский период его творчество развивалось под сенью Дюркгейма. Дж. Флауд, очевидно, была совершенно права, когда писала, что теперь он выступал «как утопист консервативной ориентации», стремящийся обеспечить безопасность интегрированного общества, основанного на общих нравствен- ' ных устоях, прививаемых воспитанием. Маннгейм был радикалом, но его радикализм родился из глубокого консерватизма. Он жаждал стабильности. Он стремился к свободе... но свобода невозможна в обществе, в котором нарушен порядок. Изменение, социальная реконструкция поэтому неизбежны»478. Есть основание полагать (и это также отмечала Флауд), что в самом конце жизни, в 1947 г., Маннгейм испытал влияние не только Дюркгейма, но и его великого французского предшественника Конта. «Теперь он, — пишет Флауд, — в манере, напоминаю- | щей Конта, считал, что социология сможет вдохнуть в теоло- 1 гию дух новой социальной религии — демократии»479.

Новые интересы Маннгейма значительно укрепились, благодаря ряду знакомств и друзей, которых он приобрел в Лондоне. Очевидно, что признанное социологическое сообщество Лондонского института никогда не принимало его слишком благосклонно. Зато он установил близкие отношения с весьма примечательной группой в основном религиозно настроенных людей, принципиально придерживающихся консервативных позиций, которые выступали под названием «Moot» (Собрание свободных граждан для обсуждения дел общины) и ежеквартально встречались для обсуждения проблем веры и возможной роли религии в планируемом обществе будущего. К числу видных членов группы принадлежали: Томас С. Элиот, Дж. Миддлтон Мури, Алекс Видлер, выдающийся богослов англиканской церкви и историк, ставший затем настоятелем Виндзорского собора, Джозеф Олдхэм, энергичный английский,.социальный реформатор, и другие известные литераторы и университетские профессора, а также высшие государственные чиновники и богословы480.

Именно перед этой группой Маннгейм выступил со своим пространным докладом «К новой социальной философии. Вызов социолога христианским мыслителям» («Towards a New Social Philosophy: A Challenge to Christian Thinkers by a Sociologist»)481.

Поскольку Маннгейм уделял все большее внимание проблемам воспитания как средству, обеспечивающему подход к реконструкции общества, он завязал связи со многими реформаторами в области образования. Поддерживаемый сэром Ф. Кларком, директором Института образования при Лондонском университете, Маннгейм активно выступал с лекциями перед различными группами, заинтересованными в реформировании образования. Эти лекции, которые затем были объединены под общим названием «Диагноз нашего времени», читались им перед самыми различными, очень непохожими аудиториями. Особенно в годы войны Маннгейм намеренно и совершенно осознанно стремился выйти за пределы чисто академических аудиторий, которыми он был почти полностью ограничен в Германии. Он хотел добиться внимания тех лидеров в сфере образования и тех государственных властей, которые,

как он полагал, приняли бы участие в создании планируемого общества, которого он так жаждал.

Попытку Маннгейма выйти к более широкой аудитории, чем профессиональные социологи, быть может, лучше всего документально подтверждает серия книг, которую он опубликовал в ведущем английском издательстве «Kegan Paul, Trench, Trubner and Со» (позднее «Routledge and Kegan Paul») под характерным заголовком «Международная библиотека по социологии и социальной реконструкции» («International Library of Sociology and Social Reconstruction»). Эта библиотека включила большое число важных исследований в таких традиционных областях, как «Социология религии», «Социология права», «Социология искусства», «Социология образования», «Социология семьи» и «Общая социология». Но она также содержала разделы, посвященные «Экономическому планированию», «Городскому и сельскому планированию», «Иностранным делам — их социальным, политическим и экономическим основаниям», «Миграции и переселению», «Антропологии и колониальной политике» и «Социологии и психологии современного кризиса». В дополнение к превосходным исследованиям по социологии, многие из которых принадлежали американским авторам или были переводами работ авторов европейского континента, библиотека также публиковала книги по важным и актуальным вопросам, в том числе «План реконструкции», «Уязвимые места в новых средствах экономического контроля», «Модели миротворчества и созидательная мобилизация». «Международная библиотека» Маннгейма была важным инструментом ознакомления английской читающей публики со многими, прежде недоступными работами по социологии, тем самым он помог значительно расширить горизонты достаточно изолированного английского социологического сообщества. Но и сама программа публикаций библиотеки в полной мере свидетельствует о том, что Маннгейм намеревался добиться большего. Он хотел внушить широкой публике, что социальные науки могут во многом способствовать социальной реконструкции и упорядоченному планированию социальных дел.

Маннгейм скончался 9 января 1947 г., вскоре после окончания войны. Бесполезно рассуждать о том, отказался бы он от своей активной позиции после того, как факторы давления на международной арене были до некоторой степени устранены, и сосредоточил ли бы вновь свою творческую деятельность на анализе и диагнозе ситуации, а не просто на общих рекомендациях. Как бы то ни было, большую часть своей богатой созидательной энергии в годы жизни в Англии он потратил на неутомимые попытки подготовить для своей приемной родины такой образ жизни, который послевоенное «общество всеобщего благоденствия» сумело институционализировать с тех пор лишь частично. Хотя результаты его социологического творчества этого периода, по-видимому, нельзя поставить в один ряд с творческими достижениями немецкого периода, о нем будут вспоминать как об одном из творцов того посткапиталистиче- ского общества, которое с тех пор распространилось за пределы Англии и охватило большую часть западной цивилизации.

<< | >>
Источник: Козер Льюис А.. Мастера социологической мысли. Идеи в историческом и социальном контексте / Пер. с англ. Т. И. Шумилиной; Под ред. д. ф. н., проф. И. Б. Орловой. — М.: Норма. — 528 с.. 2006

Еще по теме АНГЛИЙСКИЙ ПЕРИОД:

  1. Третья лекция. Первый период: бредовых интерпретаций и иллюзий. Второй период: преследования и слуховых галлюцинаций.
  2. Шестая лекция. Период величия. Период деменции.
  3. 2 АНГЛИЙСКАЯ ЭМПИРИЧЕСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ
  4. АНГЛИЙСКОЕ ОБЩЕСТВО В 30-е гг.
  5. АНГЛИЙСКИЕ КОМПАНИИ
  6. АНГЛИЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
  7. ТЕМА 6. ЭСТЕТИКА АНГЛИЙСКОГО ПРОСВЕЩЕНИЯ
  8. На английском языке
  9. ОЧИЩЕНИЕ ЭНЗЕЛИ ОТ АНГЛИЙСКИХ ИНТЕРВЕНТОВ
  10. РАЗДЕЛЕНИЕ АНГЛИЙСКОГО ОБЩЕСТВА НА СЕКТОРА
  11. АНГЛИЙСКОЕ ВЕЛИЧИЕ И ГОСУДАРСТВЕННЫЙ долг
  12. АНГЛИЙСКИЕ КОЛОНИИ ВЫБИРАЮТ СВОБОДУ
  13. Письмо английского ген. ГоФа,
  14. ПРЕДИСЛОВИЕ К АНГЛИЙСКОМУ ИЗДАНИЮ. ОТ АВТОРА