<<
>>

1.1. Концепции информационного общества и общества знаний

В концепциях информационного общества и общества знаний внимание акцентируется на выявлении причинно-следственных связей, обуславливающих интенсификацию и преобразование систем взаимодействия, ускорение технико-технологических модификаций и трансформацию взаимоотношений человека с окружающей средой (как техногенной, так и природной).

Авторы, характеризующие период качественных изменений в социальной, политической и экономической сферах как переход к обществу постиндустриального типа, фокусируют внимание на определении значения информации и роли теоретических знаний.

Особое место в современном обществе занимает информация. Интенсивное развитие сферы услуг и расширение информационного пространства позволило в 1960-е годы говорить о так называемом «информационном обществе», отличающемся от предшествующего индустриального общества, возросшим значением транснациональных потоков информации, коммуникации, товаров, финансов, а также динамикой инноваций.[1] Однако теоретиков «информационного общества» часто критикуют за недостаточное обоснование факторов, позволяющих определять это общество как качественно иное, отличающееся от предшествующих типов. В частности, Теодор Розак говорит о том, что важным является не количество информации, которое можно свести к некой общей массе поддающейся, количественному измерению, а качество

2

информации и варианты ее использования. Обратим внимание на

концепции, в которых анализируется вариативность использования и применения информации в современном обществе, а также выявляется ценностное значение информации и теоретических знаний как основного ресурса и материала, обеспечивающего образование, воспроизводство и функционирование систем и институтов.

Предлагается проанализировать теории информационного общества, в которых рассматриваются различные взгляды на информацию в современном мире. Подробно рассмотрим концепции двух теоретиков, занимавшихся исследованием современного общества. Первый автор, Д. Белл, основное внимание уделяет информации как источнику знания, формирующего «интеллектуальное» общество. Второй теоретик - Э. Кастельс - говорит о возникновении «сетевого общества», основанного на использовании информации и на гибкой сетевой координации. При этом, говоря об информации как об отличительной черте современного общества, он под информацией подразумевает не знания, а коммуникации, сила которых заключается в создании привлекательных образов. Рассмотрение идей других авторов, обращавших внимание на значение информационного ресурса в рамках построения концепций «постиндустриального общества», поможет обозначить траекторию преобразований в социальной и технологической сферах соответствующего периода.

Обзор теоретических находок Белла и Кастельса позволит выявить тенденции и ключевые факторы изменений, происходивших во второй половине двадцатого века под влиянием развития коммуникационных и информационных технологий, результат которых ныне определяет уровень жизни, образ мышления, способы и методы достижения целей. С расширением пространства информационного взаимодействия ускорился [2] [3]

процесс технологического развития, спровоцировавший трансформацию природной среды.

Основным содержательным компонентом информационных потоков был принцип наращивания политического и экономического влияния. В ХХ веке информация использовалась преимущественно в качестве средства пропаганды, защиты или политического давления в условиях идеологического противостояния. Технический прогресс, сфера производства и потребления, система образования служили наглядной аргументацией преимущества той или иной «модели» развития. Процессы в сфере экологии воспринимались как неизбежные издержки прогресса, не оказывающие серьезного влияния на расклад сил. Тем не менее, акцент на технологической составляющей способствовал трансформации системы ценностей, что, несомненно, отразилось на характере взаимодействия человека с окружающей средой. Анализ концепций авторов поможет выявить способ образования основных идеологических моделей современных обществ, прочность которых обусловлена качеством и количеством информации, используемой для их поддержания.

Одной из важных находок главного теоретика информационного общества Белла стала идея о возрастающей роли теоретического знания.4 Теоретическое знание как таковое, конечно же, не является чем-то новым, но его применение и распространение в современном обществе становится определяющей чертой современности. Взаимодействие в различных областях осуществляется на основе выработанных принципов, регулирующих отношения как на межличностном, так и на межгосударственном уровне. Надежность, устойчивость, гибкость систем в государстве обусловлены наличием знаний, их распространением, доступностью и способностью координировать процессы, исходя из задачи достижения общественного блага.

Белл, подчеркивая возрастающую роль теоретических знаний в современном обществе, писал: «Постиндустриальное общество скорее социологизирующее, нежели экономическое, ибо критерии индивидуальной полезности и максимизации прибыли становятся подчиненными более широким концепциям социального благосостояния и интересам общества - особенно по мере того, как побочные эффекты экологического опустошения умножают социальные издержки и угрожают жизненным удобствам».5 Состояние баланса многочисленных сфер жизнедеятельности зависит от наличия общей стратегии, формулируемой с учетом динамики как социальных, так и природных (климатических) изменений. Экологическая проблематика становится фактором, обуславливающим пересмотр

концептуальных моделей развития обществ.

В связи с интенсивным внедрением новых технологий на производствах, увеличением посреднических структур, занимающихся реализацией продукции в условиях изобилия, расширением индустрии развлечений на протяжении второй половины двадцатого столетия наблюдалось увеличение занятости в сфере услуг. Теоретические знания становятся ресурсом, значение которого возрастает по мере того как целенаправленное развитие тех или иных отраслей приносит результат, позитивно отражающийся как в экономических показателях, так и в социальной, политической и культурной областях.

Постиндустриальное общество в интерпретации Белла характеризуется увеличением занятости в сфере услуг. Главная роль в обществе отводится взаимодействию между людьми, основным ресурсом становятся информация и теоретические знания, определяющие динамику трансформаций. В условиях конкуренции ставка делается на разработку социальных и технологических инноваций, источником которых становятся научные исследования.[4] [5] Повышается авторитет образовательных учреждений и научных центров.

Система образования является не столько сферой услуг сколько сферой нематериального производства. Основной целью образовательного процесса становится раскрытие человеческого потенциала, задачей является активация интеллектуального резерва, ожидаемый результат - появление новых знаний и новых вариантов их применения. Дальнейшее распространение знаний происходит посредством их применения в сфере материального производства и их трансляции в сфере услуг.

Приоритетным направлением на протяжении всего ХХ века являлось использование научных достижений во всех сферах общества. Осознание преимуществ взаимодействия усилило сращивание процесса «производства» знания с производством материальной продукции. В конце ХХ - начале ХХ1 века эти тенденции способствовали появлению и модификации интеллектуальных технологий. Знания становятся не только главной движущей силой прогресса, но и источником идеологической

трансформации.

Внедрение в производство новых научных разработок стимулирует процесс усовершенствования продукции посредством улучшения характеристик качества и расширения функциональных возможностей товаров, ориентированных в первую очередь на «интеллектуального» потребителя. Приобретение товара становится источником мотивации потребителя к обучению, подразумевающему получение дополнительных навыков и информации. Таким образом, процесс образования становится перманентным.

Теоретические знания, акцент на которых сделал Белл, обеспечивают невероятный рост возможностей, не определяя, однако, траекторию движения. Направление задается посредством предлагаемых стратегий, вырабатываемых в результате коммуникаций, в которых знания используются в качестве инструмента для манипуляций.

Белл отметил: «В настоящее время реальность является в первую очередь социальным мифом - не природным, как это было в

доиндустриальном обществе, не вещественным, как это было в

индустриальный период, а исключительно человеческим - общество само становится сетью сознания, формой воображения, которая должна быть реализована как социальная конструкция. Поэтому неизбежно, что постиндустриальное общество ведет к появлению нового утопизма, как

о

инженерного так и психологического». Развитие информационных

технологий ускоряет процессы формирования и разрушения различных идеологических конструкций. При этом генеральной идеей остается образование общества потребления и достижение экономического успеха.

Технологическое развитие, стимулирующее рост благосостояния, позволило выйти на новый уровень социальной организации, базирующейся на принципах улучшения качественных характеристик. Последнее стало возможным только в условиях свободной циркуляции информационных потоков, служащих источником для теоретического анализа происходящих событий и выработки стратегий на основе полученных данных. В ХХ веке теоретические знания стали «материалом» формирования «окружающей среды», определяющим принципы и правила взаимодействия в разных сферах жизнедеятельности.

Обратим внимание на вклад Нико Штера, выделившего три периода разного использования теоретического знания: 1. период научной революции XVII-XVIII века, когда теоретическое знание имело не столько практическое

значение, сколько познавательное (Галилей, Ньютон, Коперник). В этот период знания были нацелены на просвещение. 2. период индустриальной революции XVIII-XIX веков, охарактеризовавшийся практическими

изменениями, зачастую происходившими благодаря изобретателям, не опиравшимся на глубокие теоретические знания (основы). В этот период происходит развитие технологий, которые удовлетворяют практическим нуждам. 3. научно-техническая революция XX века, когда теоретическое знание тесно связано с практической деятельностью и играет ключевую роль

- 9

в создании технологий.

Нико Штер делит знание на три типа: знание содержательное, необходимое для понимания происходящих процессов, знание продуктивное, которое может быть применено в промышленности, знание действенное, тесно связанное с производством и напрямую оказывающее влияние на повседневную деятельность человека.[6] [7] Последний тип знаний определяет развитие интеллектуальных технологий, расширяющих пространство взаимодействия и изменяющих его форму. Действенное знание становится катализатором процесса преобразований. Таким образом, исходной точкой развития становятся не потребности человека и общества, а знания. Штер, доказывая, что знания - это главная составляющая образа жизни и основной фактор развития, некоторым образом постулирует, что современное общество уже вышло на качественно иной уровень взаимодействия.[8] Штер писал: «Приоритетным направлениями развития становятся солидарность между людьми, равенство и защита окружающей среды. Для достижения этих целей коллективные социальные решения соединяются с техническими возможностями».[9] Однако, сущностные характеристики нового этапа сложно определить ввиду неоднозначности оценки знаний и способов их применения в современном обществе.

Обратим особое внимание на роль информации как источника знаний и информации в значении коммуникаций, создающих образ. Информация в обоих значениях имеет действенную силу и в равной степени влияет как на формирование мировоззрения, так и на деятельность. Белл акцентировал внимание на центральной роли информации (знания). Кастельс, продолживший линию рассуждения Белла о наступлении эпохи «информационного общества», приходит к выводу, что такое определение не имеет аналитической ценности и не отражает особенности наступившей эры. Кастельс предпочитает термин «информациональный капитализм».[10] Говоря об отличительной черте современного общества, он подчеркивал приоритет значения информационных потоков, образующих сети.

Кастельс рассматривает информацию в качестве импульса, ускоряющего процесс взаимодействия на разных уровнях. Информация при этом является продуктом, получающимся в результате соединения иллюзорного образа и теоретических знаний, а вариативность ее использования и применения имеет высокую степень неопределенности, в результате чего образуется поля взаимодействия, оперирующие

дезинформационными потоками. Тем не менее, основным ресурсом обуславливающим формирование систем взаимодействия продолжает оставаться информация. Состояние неопределенности, являющееся характерной чертой современных обществ, становится перманентным благодаря тому, что информация с одной стороны становится источником развития, с другой стороны, катализатором рисков.

Доступность и открытость информации обеспечивается, в том числе, благодаря распространению коммуникационных технологий, расширению интернет пространства. С одной стороны, это, безусловно, позитивный прорыв, предоставляющий больший спектр возможностей и открывающий новые горизонты свободы, с другой стороны, возникают риски иного порядка. Появление дополнительных ресурсов, выраженных знаковым образом, позволяет наращивать влияние и авторитет в реальном пространстве, несмотря на то, что знаки зачастую не отражают наличие материального или интеллектуального капитала, а используются в качестве средства создания образа, видимости. Действия перемещаются в виртуальное пространство трансформирующее восприятие и меняющее сознание.

Кастельс отметил, что: «реальность, так как она переживается, всегда была виртуальной - она переживалась через символы, которые всегда наделяют практику некоторым значением, отклоняющимся от их строгого семантического определения. Во всех обществах человечество существовало в символической среде и действовало через нее. Поэтому исторически специфичным в новой коммуникационной системе является не формирование виртуальной реальности, а строительство реальной

14

виртуальности».

Посредством коммуникаций, благодаря интернету, создается особый мир, сотканный из пересечения сознания, интеллектуальной и творческой энергии миллионов людей. Параллельный мир, обретший собственную уникальную форму существования, тем не менее, неотделим от материальной среды, служащей источником его самовоспроизводства.

Вслед за Вебером, Кастельс пытается определить дух современной ему эпохи. Он называет и описывает его следующим образом: «”Дух

информационализма” - это культура эфемерного, культура каждого стратегического решения, скорее лоскутное одеяло из опыта и интересов, чем хартия прав и обязанностей. Это многоликая виртуальная культура , но это и не фантазия. Это действенная сила, поскольку она дает информацию для властных экономических решений в каждый момент жизни и [11] осуществляет их. “Дух информационализма” - это культура “созидательного разрушения” ускоренная до скорости оптических электронных цепей, через которые проходят ее сигналы».[12]

Итак, знаковым событием последних десятилетий стало появление и расширение виртуального пространства, в рамках которого

интенсифицируются информационные потоки, образуя поле для

коммуникаций, оказывающих влияние на формирование образа мысли, стиля поведения, ценностных ориентиров. В условиях доминирования идеологии общества потребления, коммуникации направлены на создание мифологем, формируемых с учетом преобладания материальных ценностей.

Мифологема «интенсивного настоящего» проявляется в наделении значимостью безыдейного гламура, обладающего, тем не менее, мобилизирующей, действенной силой, определяющей образ мысли. Доминирование эстетических форм над этическими принципами и смысловым содержанием становится характерной чертой современности.[13] Транслируемое в СМИ чередование придуманных образов с реальными объектами и их эклектичное соединение способствуют трансформации восприятия и приводят к утрате критериев адекватной оценки происходящего. Реальную силу обретают мифы, рождающиеся в процессе коммуникаций, и распространяемые посредством привлечения СМИ.

Тем не менее, несмотря на совершенствование технической составляющей, создание искусственных «оазисов», где слияние воображаемого и действительного образует особую реальность, влияние природных сил продолжает оставаться доминирующим фактором развития и изменений. Интерес представляет процесс образования новых мифологем, в которых акцент ставиться на экологических ценностях.

Экономический рост все более зависим от экологического благополучия. При этом достижение успеха в сфере экологии в одном отдельно взятом государстве не избавляет от необходимости поддерживать «экологический климат» в соседних регионах. Учитывая процесс глобализации, провоцирующий ускорение локальных изменений, особое значение приобретает не столько способность своевременно вырабатывать необходимые решения для устранения побочных эффектов человеческой деятельности, сколько умение предотвращать экологические и другие проблемы посредством координации действий. Выполнение этой задачи может быть обеспечено благодаря развитию коммуникационных технологий, позволяющих обмениваться знаниями и информацией в поисках оптимальных вариантов взаимодействия, учитывающих интересы каждого в отдельности и всего общества в целом.

По мере усложнения социальных процессов и развития коммуникационных технологий роль коммуникаций, в значении основного элемента системообразования, возрастает. В теоретической плоскости раскрытием сущности коммуникаций и выявлением их значимости занимались Н. Луман и Ю. Хабермас.

Об обществе как системе, главными элементами которой являются коммуникации, говорил Луман. Системная теория Лумана, согласно которой системы образуются и поддерживаются коммуникационными потоками, интересна с точки зрения отношения к окружающей среде (живой мир в целом, люди с их деятельностью), воспринимаемой как нечто «внешнее». Окружающая среда, с одной стороны, рассматривается в качестве источника и импульса коммуникационных процессов, обеспечивающих

жизнеспособность системы, с другой стороны, основной характеристикой системы является самовоспроизводимость и автономность. Система, рассматриваемая отдельно от окружающей среды, превращается в отлаженный механизм системного и межсистемного взаимодействия коммуникационных потоков и утрачивает способность адекватного реагирования на иррациональную динамику происходящих процессов. Элементами операционально закрытых систем становятся коммуникационные «игры», происходящие в особом пространственно-

17

временном измерении, слабо отражающие реалии окружающей среды. Теория Лумана, уводящая взгляд от живой деятельности в область абстракции, тем не менее, интересна в качестве фона, на котором с наибольшей очевидностью проступают недостатки, присущие современным обществам, настроенным на рациональное восприятие действительности с их верой в структурирующую и системообразующую силу коммуникаций.

Понимание общества как системы, элементами которой являются коммуникации, не позволяет рассматривать иной пласт взаимодействия, включающий в себя невербальную коммуникацию. В то же время характерной чертой окружающей среды является постоянное взаимодействие в режиме как вербальной, так и невербальной коммуникации живых сущностей наделенных сознанием и объектов природы.

Хабермас отходит от лумановского определения общества как операционально закрытой системы и предпринимает попытку соединить систему с жизненным миром посредством развития теории

коммуникативного действия. Тем не менее, движение в заданном направлении не позволяет ему выйти из сферы абстрактных рассуждений. С одной стороны, высокая степень абстракции недостаточно эффективна с точки зрения анализа выбранной проблематики, с другой стороны, посредством привлечения ключевых идей автора открывается перспектива описания альтернативных вариантов теоретической модели, определяющей характер взаимодействия человека с окружающей природной средой.

В условиях наличия всевозможных экологических проблем и увеличения различного рода рисков выстраивание новых систем отношений предполагает изменение отношения к природе. Ресурсы окружающей среды [14] (природы), воспринимаемые в качестве источника и материала для самовоспроизводства общества, истощаются, что отражается на качестве жизни, определяющей условия и форму дальнейшего существования. Хабермас пишет: «Вместо того, чтобы рассматривать природу как объект возможного технического распоряжения, мы могли бы относиться к ней как к партнеру возможной интеракции. Вместо природы эксплуатируемой мы могли бы стремиться к природе братской. На уровне интерсубъективности, хотя и неполноценной, мы могли бы приписать субъективность животным, растениям и даже камням и вступить с природой в коммуникацию, вместо того чтобы, оборвав всякую коммуникацию, просто перерабатывать ее Но связанная субъективность природы не может быть освобождена до тех пор, покуда сама межчеловеческая коммуникация не станет свободной от господства. Лишь когда люди смогут вступать в коммуникацию, не прибегая к принуждению, и каждый признает в другом себя, только тогда, возможно, человеческий род признает природу в качестве субъекта Однако, достижения техники, сами по себе непреложные, разумеется невозможно заменить природой Альтернатива существующей техники - проект природы как партнера, а не предмета, связана с альтернативной структурой деятельности: с символически опосредованной интеракцией, отличной от целерационального действия». Обозначим три главных пункта, выделенных Хабермасом:

1. необходимость налаживания межчеловеческой коммуникации

2. незаменимость технических достижений

3. восприятие природы в качестве партнера [15]

Восприятие природы в качестве партнера предполагает изменение «статуса» природы как в системе теоретических размышлений, так и в практической деятельности. Природа перестает восприниматься в качестве «объекта» технологического распоряжения, сырьевого источника лишь в ситуации обретения относительной свободы от человека и его «преобразовательной» деятельности, с правом на сохранение естественных форм жизни и условий, обеспечивающих воспроизводство растительного и животного мира. Стоит заметить, что одной из главных опасностей является не столько темп технического развития и ряд иных, безусловно, значимых факторов, сколько отсутствие координации, способной направить процесс в русло гармонизации отношений человека (с его деятельностью и продуктами этой деятельности) и природы.

Основной вопрос состоит в том, освободит ли нас достигшая высокой степени сложности и совершенства техника от побочных продуктов технологического развития, или же мы идем к экологической катастрофе.[16] [17] Для того чтобы ответить на этот вопрос, нужно еще раз обратить внимание на первый пункт, выделенный Хабермасом, т.е. на необходимость налаживания межчеловеческой коммуникации, основанной на доступности и открытости информации.

Но, как было отмечено ранее, сам факт информационной открытости не гарантирует разумного использования имеющихся возможностей в интересах общества в целом без подавления потенциала каждого индивида. Хабермас отметил: «Возрастает косвенное руководство посредством установленных

стимулов, прежде всего в сферах мнимо субъективной свободы (поведение,

20

связанное с выборами, потреблением, свободным временем)».

«Психотехнические манипуляции поведением... способствуют тому, что люди смогут творить свою историю по собственной воле, но не осознанно».[18] [19] [20]

Одним из решений, позволяющим более эффективно справляться с проблемами современного мира, в том числе и экологическими, является формирование и развитие общества образования и знания. Р. Лэйн,

выдвинувший концепцию «общества знания», пишет: «В качестве первого приближения к определению можно сказать, что обладающее знаниями общество - это такое общество, члены которого в большей мере, чем члены других сообществ а) познают основы своих представлений о человеке, природе и обществе; б) руководствуются (возможно бессознательно) объективными стандартами истины, а при достижении высокого уровня образования следуют научным правилам доказательства и построения выводов; в) выделяют значительные ресурсы на получение знаний, в результате чего имеют большой объем их накопленных знаний; г) систематически собирают, организуют и интерпретируют знания для извлечения из них всего того, что полезно для практических целей; д) используют знания для демонстрации своих ценностей и целей, а также для

23

их совершенствования».

Именно образование может позволить сделать качественный шаг вперед при условии, что получаемые знания будут многополярными и в достаточном объеме включать в себя гуманитарную составляющую и этические основы. Институты образования в западных обществах определяют характер стратификации, а, следовательно, доминирование определенных форм и принципов взаимодействия.

Система образования оказывает влияние на формирование мировоззрения. «Мировоззрение» - субъективное восприятие окружающей природной и рукотворной среды. Мировоззрение формируется в условиях воздействия на человека окружающей духовной и материальной среды, и продолжает кристаллизоваться в течение всей жизни под влиянием внешних и внутренних факторов, обуславливающих динамику развития личности. Целью образовательного процесса является стимулирование познавательной деятельности, направленной на понимание и объяснение окружающей действительности.

Основой, определяющей вектор развития личности, является культурная среда. Существенным недостатком в России является отсутствие программы формирования «экологической» культуры на разных этапах социализации: семья, школа, высшие учебные заведения, работа. Качество знаний, получаемых на всех этих этапах, предопределяет возможность адекватного реагирования на вызовы в кризисных ситуациях либо их предотвращения.

Экологическая культура способствует гармонизации взаимоотношений социальных систем и институтов между собой и с окружающим нас миром природы.[21] Повышение уровня экологической культуры стимулирует переход от человека-потребителя, ориентированного на использование имеющихся ресурсов, к экочеловеку, деятельность которого носит созидательный характер и направлена на поиск возможности сохранения и возобновления ресурсов.[22] Последнее возможно при условии творческого подхода в процессе использования и внедрения научных разработок на различных этапах производства. Повышение экологической культуры, как базовая задача системы образования, позволит приблизиться к пониманию преобразований, необходимых для перехода к подлинному «обществу знаний».

Можно сказать, что понятие общества знания - в какой-то мере приемник понятия «информационного общества» - также указывает на значение новых информационных и коммуникативных технологий и на новую форму производства знаний. Знание становится важной причиной экономического роста, а сфера производства и услуг все более привлекает науку и использует научные разработки. Возрастает значение обучающих организаций, возникает потребность в высококвалифицированных кадрах. Речь идет о технологических, экономических, хозяйственно-структурных, организационных изменениях современного общества.[23] [24] [25]

В отличие от «информационного общества» для которого характерно преобладание потребителей массовой культуры, погруженных в процесс приобретения постоянно модифицирующихся товаров и услуг, меняющих свой облик и характеристики в соответствии с веяниями моды, в обществе знания акцент переносится на формирование личностей, ориентированных на качество и реальную пользу материальной и интеллектуальной продукции и свободных от власти «вещизма», выраженного в символическом

27

потреблении.

Однако переход к «обществу знания» затруднен в виду сильных позиций «гламура», проникающего во все сферы общества и диктующего свои условия успешного взаимодействия в рамках действенной и актуальной идеологии «общества потребления». Еще одной веской причиной,

затрудняющей процесс преобразования, является неоднозначная оценка знаний и их применение. Знания, безусловно, продолжают оставаться силой, но порой силой разрушительной и деструктивной. Пример тому - многочисленные риски и негативные последствия, появившиеся в результате использования знаний без учета этической, экологической и духовной составляющих.

Когда выдвигается идея формирования «общества знаний», то подразумевается не столько процесс накопления знаний и их применение в целях достижения результатов в той или иной области, сколько умение разумно распоряжаться имеющимися интеллектуальными и материальными ресурсами для раскрытия потенциальных созидательных возможностей человека, способного творчески преобразовывать внешний мир, сохраняя живую природу. Живая природа и естественные ресурсы, в свою очередь, являются источником полноценного развития самого человека.

В данном случае речь идет о необходимости синтеза инструментального, интеллектуального и духовного знания для гармоничного развития.[26] [27] Следует отметить, что последнее, отражая особенности и традиции того или иного народа, будет влиять на способы использования и степень распространения инструментального и интеллектуального знания. Эту взаимосвязь также необходимо учитывать.

В докладе ЮНЕСКО «К обществам знания» также подчеркивается значимость обмена знаниями: «Дело в том, что для создания подлинного общества знания невозможно ограничиться лишь свободой передачи информации: необходимо обмениваться информацией, сопоставлять,

критиковать, оценивать, осмысливать информацию при помощи научного и философского поиска для того, чтобы каждый человек был способен производить новые знания на основе информационных потоков. Таким образом, свобода выражения мнений и свобода научного поиска и творческой деятельности в случае их соблюдения в полной мере гарантируют возможность создания подлинного общества знания благодаря развитию

30

глобального информационного пространства».

В современных обществах катализатором изменений, безусловно, является информация. Интенсификация ее потоков и расширение зоны информационного взаимодействия в значительной степени способствовало формированию и распространению идеологии «общества потребления», спровоцировавший рост производства и мультипликацию потребностей. Последнее стало одним из факторов увеличения рисков, минимизация которых зависит от уровня знаний и своевременности их применения, а также от уровня культуры, в первую очередь в сфере потребления.

Информация дает представление об объекте, процессе, явлении, описывая количественную сторону, параметры, характеристики, сведения и т.д. Знания являются результатом индивидуальной познавательной деятельности, осуществляющейся посредством освоения информации, ее критического осмысления с целью последующего применения в

-Э 1

преобразовательной или творческой деятельности. При этом одним из самых эффективных фильтров, с помощью которого можно определить качество знаний является «дискуссионная площадка», позволяющая обмениваться информацией и вести открытые дебаты, обсуждения. Основная проблема в современных обществах заключается в обилии дезинформационных потоков, используемых для создания «мифических» образов, не отражающих реалии, а значит провоцирующих появление псевдознаний. Увеличение экологических рисков в значительной мере происходит благодаря обилию дезинформации. Следовательно, первостепенными задачами являются повышение уровня образования и постоянное отслеживание дезинформации с целью раскрытия достоверных данных.

Итак, наличие «открытого» информационного пространства не гарантирует гармонизацию взаимоотношений как внутри какого-либо [28]

общества, так и международных отношений. Во-первых, поля

информационного взаимодействия в пределах каждого государства, как правило, находятся под контролем, во-вторых, достоверность доступной информации весьма относительна, в-третьих, ключевым моментом является не столько наличие информации, сколько способность ее анализировать, в- четвертых, свободная циркуляция информационных потоков ограничена возможностями и способностями ее восприятия представителями разных культур. Перспектива преодоления информационных искажений и некорректного толкования открывается благодаря прямым трансляциям встреч, конференций, форумов, переговоров. Таким образом, самым надежным способом поддержания баланса в условиях постоянного столкновения интересов остается открытый диалог, основанный на стремлении достижения консенсуса.

В условиях наличия столь разных традиций и культур диалог должен происходить в режиме взаимоуважения. При этом, как верно отметил Хабермас: «равное уважение к каждому распространяется не на себе подобных, но на личность другого или других в их инаковости». В отношении экологии есть острые задачи, которые необходимо решать совместно, однако не в режиме давления и манипуляции, а в условиях взаимоуважения.

Идея Хабермаса состоит в том, что в ходе аргументированной практики следует организовывать основанное на сотрудничестве состязание в поисках лучших аргументов, причем участников связывает их ориентация на достижение взаимопонимания. Ожидание того, что состязание может привести к «рационально приемлемым», по-настоящему «убедительным» результатам, основывается на силе обоснованных аргументов. Четыре необходимых условия процесса аргументации. 1. никто не должен быть исключен, 2. всем предоставляются равные шансы на внесение своих [29] соображений, 3. мысли участников не должны расходиться с их словами 4. коммуникативное равноправие участников учитывает интересы и ценностные ориентации каждого. Главное условие - ориентация на взаимопонимание. Показателем искренности высказываний и намерений являются действия.

Множественность мнений, тем не менее, не означает равноправие и плюрализм идеологических конструкций. В области дискуссионного взаимодействия преимущество у тех кто обладает навыками презентации.

Формирование новых «идеологий» происходит посредством расширения информационного пространства, на поле которого роль лидеров отдается тем, кто наиболее активно использует имеющиеся знания для создания «образов» подражания и «моделей взаимодействия». Белл, говоря об «информационном обществе», делал акцент на силе знаний, которые, по его мнению, предопределят переход общества на качественно иной уровень развития. Кастельс подчеркивал неоднозначность оценки знания в условиях возможности формирования «образов», обладающих куда более

убедительной силой. Знания, таким образом, могут быть использованы в качестве средства достижения тех или иных целей, отнюдь не всегда позитивной или созидательной направленности. Вариативность

использования знаний определяется процессом коммуникаций.

Луман, определявший общество как систему коммуникаций, говорит об отделении коммуникаций от «реального мира». Коммуникации - это своеобразные «игры», направленные на поддержание ценностей, которые отвечают интересам доминирующих групп, обладающих знаниями и имеющих доступ к информационным ресурсам. Коммуникации становятся средством манипуляций в самовоспроизводящейся системе, обладающей автономностью по отношению к «окружающей среде» и существующей паралельльно с ней. По мнению Хабермаса, преодолеть разрыв между [30]
системами коммуникаций и «окружающей средой» можно посредством расширения коммуникативных практик, вписывающихся в поле реального пространства «живого мира». При этом коммуникативные практики предполагают ведение постоянных дискуссий с целью поиска компромиссных решений, вырабатываемых в процессе столкновения аргументов, базирующихся на знаниях. Коммуникации в некотором смысле подразумевают столкновение различных теоретических конструкций, направленных на защиту определенных моделей, порой представляющих собой мифический образ, частично отражающий реальность.

Однако, как справедливо отметил Ханс Йоас, рассуждения Лумана и Хабермаса «идут по пути эссенциалистского истолкования аналитически выявленных систем»,... что не позволяет «учитывать воздействие процессов внутри общества на окружающую природную среду социальных единиц».[31] [32] Попытка «реалистичного» применения системной теории с акцентом на эмпирических фактах и роли индивидуальных и коллективных акторов была предпринята Этциони и Гидденсом. Йоас подчеркивал: «Недопущение метафорического использования понятий окружающей среды является предпосылкой разумного включения экологических последствий в анализ социальных процессов. Человеческое общество станет экологической системой не в результате колдовских манипуляций с понятиями, а только

35

благодаря кардинальному реформированию».

В данном параграфе предпринимается попытка определить значение информации на этапе интенсификации трансформационных процессов, обусловленных возникновением и расширением виртуального пространства, развитием коммуникационных технологий. В качестве вывода отметим, что информация со второй половины ХХ века становится основным инструментарием с помощью которого формулируются и внедряются в

массы различного рода идеологемы, формируются модели взаимодействия, совершенствуются механизмы воздействия и манипуляции. Информация становится не только источником знаний, но и материалом для создания виртуального образа, вуалирующего качества, свойства и характеристики реальных объектов (либо образа как умозрительной конструкции). Информационный ресурс обретает статус основной единицы обмена, ценность которой определяется умением создать действенный,

репрезентативный образ реального либо виртуального объекта.

Научно-техническая и информационная революция второй трети ХХ столетия открыла возможность «массированного навязывания потребителям нового образа жизни». Это ознаменовало собой переходный период формирования общества потребления, черты которого начали проявляться с внедрением и распространением массового стандартизированного

производства и обрели четкие контуры в последней декаде двадцатого столетия с появлением «фиктивных товаров» и платежных средств.[33] Итак, увеличение и ускорение информационных потоков, а также внедрение механизмов управления потребительским поведением посредством

эффективного применения информационного ресурса способствовало триумфальному распространению идеологии общества потребления во все аспекты жизнедеятельности человека.

Результат доминирования идеи роста благосостояния проявился не только в изобилии товаров и услуг, в первую очередь в странах Запада, но и в возникновении целого спектра экологических проблем. Резюмируя вышесказанное, отметим что, несмотря на то, что экологическая проблематика не рассматривается в представленных в работе концепциях «информационного общества» в качестве ключевой проблемы, она косвенно затрагивается посредством выявления взаимосвязи между теориями «информационного общества» и «общества потребления».

В моделях «общества потребления», описываемых Маркузе и Бодрийаром, информация и знания рассматриваются с точки зрения идеологической основы, трансформирующей процесс производства и потребления в средство манипуляции. Информация рассматривается в качестве движущей силы общества потребления, в рамках которого происходит переоценка системы ценностей в пользу материальных благ и смещение акцента с характеристик качества на количественные показатели. К этому стоит добавить, что процесс производства и потребления постепенно преодолевает рамки реального измерения и перемещается в пространство виртуальное. Решающую роль в рамках поля информационного взаимодействия, связующего реальное и виртуальное пространство, играет не

~>н

смысл и содержание, а образ и эстетика. Конкуренция за потребителя перемещается в репрезентативную плоскость, обеспечивающую реализацию товаров, не только с помощью улучшения характеристик качества и безопасности, а посредством улучшения образов и их представления.

Итак, упоминание экологической тематики в теориях

информационного общества связано в первую очередь с констатацией проблем, которые необходимо решать посредством изменения отношения к природе, дискуссий в рамках информационного взаимодействия и обмена знаниями. Для обнаружения источника воспроизводства и разрастания экологических проблем, а также формулирования принципов

«альтернативной» модели взаимодействия, ориентированной на

предупреждение побочных эффектов и негативных последствий

человеческой деятельности, предлагается проанализировать концепции «общества потребления» Маркузе и Бодрийара. [34]

<< | >>
Источник: Сизова Наталья Сергеевна. Экологическая проблематика в теориях постиндустриального общества. 2015

Еще по теме 1.1. Концепции информационного общества и общества знаний:

  1. Концепция информационного общества
  2. Роль и значение информационных ресурсов в развитии информационных технологий и в информатизации общества
  3. § 5. Место философии в общей системе знаний и жизни человека и общества.
  4. 6. 4. ИНФОРМАЦИОННОЕ ОБЩЕСТВО
  5. ФИЛОСОФСКИЙ ВЗГЛЯД НА ПРОБЛЕМЫ ИНФОРМАЦИОННОГО ОБЩЕСТВА
  6. Предпосылки глобализации информационного общества
  7. Переход к информационному обществу и проблемы здоровья
  8. ФОРМИРОВАНИЕ ЗНАНИЙ О ТРУДОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ НАРОДНЫХ МАСС КАК ОСНОВЕ РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА — СРЕДСТВО НРАВСТВЕННОГО ВОСПИТАНИЯ
  9. Алиева Н.З., Е.Б. Ивушкина, О.И. Лантратов. Становление информационного общества и философия образования, 2008
  10. СОЦИОЛОГИЯ ИНФОРМАЦИОННОГО ОБЩЕСТВА МАНУЭЛЯ КАСТЕЛЬСА И АРХИТЕКТУРА ПОСТМОДЕРНА
  11. ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО, ИДЕАЛ НООСФЕРЫ И КОНЦЕПЦИЯ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ
  12. Экзистенциальная значимость изучения религий в информационном обществе Семилет Т. А.
  13. ВИРТУАЛИЗАЦИЯ КАК «БОЛЕЗНЬ РОСТА» ИНФОРМАЦИОННОГО ОБЩЕСТВА Фалько В.И.
  14. РАЗДЕЛ V Мир во второй половине XX — начале XXI в. От индустриального общества к информационному
  15. РОЛЬ, МЕСТО И ФУНКЦИИ ДИСТАНЦИОННОГО ОБУЧЕНИЯ В ИНФОРМАЦИОННОМ ОБЩЕСТВЕ
  16. Открытое образование как основная образовательная система в информационном обществе
  17. ПОСТМОДЕРНИЗМ КАК МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКИЕ КООРДИНАТЫ ИНФОРМАЦИОННОГО ПРОСТРАНСТВА И ОБЩЕСТВА Демиров В.В.
  18. ИНФОРМАЦИОННОЕ ОБЩЕСТВО: ОСОБЕННОСТИ, ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ Раушан Сартаева