АНТИЭЛИТАРНАЯ СУДЬБА РОССИИ

В современной России после 1991 года одна из излюбленных тем в журналистике — рассуждения о новейшей российской элите. Начиналось все как бы с юмором: “новые русские”. Но после 1993 года — критической даты в историческом календаре как Франции, так и России — юмор куда-то пропал, и о “элитах” стали говорить с придыханием.
Появилось понятие “региональные элиты”, включающие в себя наиболее преуспевающую часть братвы, наиболее политизированную верхушку местного ФСБ и наиболее “бизнесменистую” часть УВД. “Элиты” особенно густо стали попадаться журналистам в казино и ночных клубах. И т.д. Совершенно понятно, что социальное пространство нашей великой родины погружено сегодня в беспросветный хаос, посреди которого журналист — в сущности, пишущий обыватель со смешными представлениями о мире — потерянно блуждает, пытаясь подкормиться у сильных мира сего. Катастрофически деградирует социологическая понятийная система: рассуждают о “высшем” и о “среднем” классах, имея в виду критерий дохода, в то время как эти понятия являются сугубо культурными. В Англии представитель upper class может жить на скромную зарплату преподавателя, а пресловутый middle ворочать миллионами фунтов стерлингов. Суть в том, что в России в течение последних 85 лет не существует элиты. Элита — не относительное понятие, это вполне определенная перманентная часть человечества, имеющая на протяжении последних четырехсот лет ядро, состоящее из одних и тех же фамилий, кланов, воспроизводящая один и тот же человеческий тип, преследующая одни и те же, не меняющиеся на протяжении как новой, так и новейшей истории, задачи. В эту элиту нельзя войти, украв миллиард долларов на сибирской нефти, избравшись на деньги братвы губернатором и даже став харизматическим президентом. В эту элиту практически вообще нельзя войти, потому что ее главная характеристика — отсутствие ротации “кадров” и персональная субъектная определенность на планетарном уровне. В 1917 году в Российской империи, которая управлялась одним из сегментов мировой элиты, произошел уникальный для новой истории сбой, и этот сегмент был отстранен от власти в масштабах одной шестой суши. Видимо это произошло потому, что российская часть мировой элиты (мы подчеркиваем: не “российская элита”, а российский сегмент!) была не самой влиятельной, не самой успешной. Петр I провел политическую реформу в своей стране по британскому образцу: самостоятельно возглавил церковь, одновременно добив наследственных олигархов-бояр. Разница лишь в том, что в Англии то была католическая церковь, которая потерпев поражение там, тем не менее осталась как таковая в мире. В России упразднение патриарха и подчинение церкви чиновничьему синоду фактически лишило российскую монархию “небесного измерения”. Именно поэтому в России и смогло произойти политическое чудо: повторение судьбы английского Карла I и французского Людовика XVI — судеб, заложивших основу новой истории — с Николаем II уже в ХХ веке в условиях, когда архаическое цареубийство уже не должно было больше иметь места. К власти в России в 1917 году пришла определенная группировка контрэлиты. “Контрэлита”, так же как и элита, является безусловно международным всемирным космополитическим феноменом. Однако в отличие от реально властвующего полюса его оппонент обладает гораздо меньшей персональной определенностью. Контрэлита — не стабильная корпорация одних и тех же кланов. Это живое, подвижное, меняющееся скопление личностей, каждая из которых не вписана в династическую преемственность. Единственно стабильным аспектом контрэлиты сквозь все исторические поколения остается ее генотип: одинокий герой, представитель касты воинов, выпавший из классовых и родоплеменных парадигм и вставший на позиции сознательного бунта против установленной иерархии. Россия в XVIII и особенно в XIX столетиях была местом интенсивного формирования контрэлиты как доминирующей общественной группы. Наиболее острым контрэлитным документом в этом плане стал роман Ф.М. Достоевского “Бесы”.
Характерным атрибутом социальной атмосферы “Бесов” является радикальное смешение разноклассовых элементов, сплавленных воедино общей ненавистью к существующему и готовность к беспорядкам, смерти и крови. “Смерть” вообще выступает руководящим принципом внутренней мистики контрэлиты, так же как “жизнь” (не в пошлом буржуазном, конечно, смысле) стоит в центре корпоративного мировидения элиты. Здесь же необходимо отметить и традиционную роль еврейства в судьбах противостояния элит и контрэлит, по крайней мере на Западе и по меньшей мере со времен позднего средневековья. Особая роль евреев в западной политике связана с тем, что феодалы, противостоящие церкви, обращались к ним как к союзникам, имеющим международную финансовую оргструктуру и связи. Именно благодаря этому была преодолена изолированность и маргинальность еврейского конфессионального анклава в Европе. В России выход радикальной части беднейшего еврейства за рамки гетто стал возможным благодаря союзу с контрэлитой — ставрогиными и верховенскими, в типологии Достоевского. Вряд ли, даже несмотря на особую слабость романовского режима, контрэлита смогла бы прорваться к политической власти без поддержки беднейшего радикального еврейства — исторических наследников зелотов, сражавшихся против римского господства. Однако не следует и всерьез относиться к излюбленным монархо - патриотическим тезисам о “еврейском” характере большевистской революции. В последнем счете ее ударной силой был сплав балтийских братишек с деклассированным дворянством при широкой опоре на вооруженного сектанта. Этот уникальный прорыв контрэлиты к власти был нейтрализован Сталиным и его деидеологизированной неоимперской бюрократией с начала 30-х годов. Те, кого Сталин поднимал на руководящие посты, а также их физическое и социально-генотипическое потомство не становились элитой; как мы сказали в самом начале, элиту можно уничтожить, но ее нельзя создать. После разгрома контрэлиты, которая до этого уничтожила элиту, Россия стала страной, вообще лишенной этого фактора как в позитивном так и в негативном аспектах. Бюрократический контрреволюционный режим, возобладавший благодаря Сталину в СССР и продолжающийся в агонизирующей форме сегодня, систематически преследовал, бросал на пулеметы в Отечественной войне, травил в ГУЛАГе, выбивал в “горячих точках” все те ресурсы, которые могли бы быть мобилизованы в “пассионарном луче”. В итоге, Бжезинский имеет в виду именно это, говоря о России как о черной дыре. Это техническое выражение, описывающее территорию, которую не контролирует соответствующий сегмент мировой элиты. Тем самым это особо опасная территория, ибо теоретически остается шанс, что контрэлита может повторить в ней опыт 17-го года. Поэтому для мирового правящего класса крайне важным является то, чтобы в России действовала четко отработанная система предотвращения пассионарных социально-политических инициатив, чтобы эта “черная дыра” охранялась качественными “сталкерами”. Смысл политического режима, действующего сегодня в нашей стране, именно в этом. Кремль — не элита, бандиты — не элита, олигархи — не элита. Это сброд, которому настоящая элита поручила быть смотрящими на зоне под названием “Россия” и не допускать того, чтобы новое поколение контрэлиты начало бы “резать актив и сук”. Этим же объясняется и особая контрреволюционная роль еврейского фактора в современных российских условиях, так же как 85 лет назад у этого же фактора была особая революционная роль. Помятуя о социальной мобильности евреев, мировая элита, в которую евреи в действительности никогда не входили и не входят, просто подкупает их, чтобы не допустить их смычки с радикальными революционными силами. И здесь на первый план выступает организация российско-исламского противостояния. Ведь сегодня именно ислам становится громадной цивилизационной базой, на которую может опереться современное поколение международной контрэлиты, никогда не упускавшей из виду нашу страну.
<< | >>
Источник: Гейдар Джемаль. ОСВОБОЖДЕНИЕ ИСЛАМА (сборник текстов). 2004

Еще по теме АНТИЭЛИТАРНАЯ СУДЬБА РОССИИ:

  1. ГЛАВА 2 1917-й ГОД В СУДЬБЕ РОССИИ ВЫБОР ИСТОРИЧЕСКОГО ПУТИ
  2. Часть 1. Личность и судьба Сценарии судьбы
  3. Судьба Германии
  4. Биологическая судьба.
  5. Свобода и судьба
  6. Жизнь и судьба
  7. Судьба империй
  8. Психологическая судьба.
  9. Глава 15. ЗАЩИТА ОТ УДАРОВ СУДЬБЫ
  10. Б. Индивидуальная личность и ее вечная судьба
  11. СУДЬБА ПОНЯТИЙ
  12. Биография и судьба