<<
>>

АВРААМИЗМ ПРОТИВ "ЕСТЕСТВЕННОЙ РЕЛИГИИ

Интервью интернет-изданию «Полярная звезда» ПЗ: В своих работах вы выступаете против традиционных религий, понимаемых как язычество. С чем связано ваша такая непримиримая позиция? Что такое, в вашем понимании, язычество? Гейдар Джемаль: Если обратиться к самому звучанию слова, то язычник — это тот, кто говорит на чужом языке, принадлежит иным племенам — «языкам».
Но такое понимание характерно для русского языка. В латыни язычник — это pagan, то есть «сельский», что объясняется довольно просто: христиане жили в городах, тогда как в сельской округе продолжали оставаться язычники. Это христианский контекст, в еврейской традиции gentile — это то же самое, что «языки», в исламе же — это “кафара”, от слова “покрывать, закрывать, скрывать”, то есть, таким образом, язычники — это те, кто скрывает истину, прячет ее. Таковы различные значения этого слова. Но дело не только в значениях слова. Есть религии откровения, и есть религии созерцания. Религии созерцания — это, как говорили в XVIII—XIX века, естественные религии, данные человеку в силу того, что он способен воспринимать. Есть внешний мир, есть реальность, и наиболее совершенные люди способны воспринимать ее в наиболее чистом виде путем прямого созерцания. Это то, что открывается безграничному потенциалу предельно возможного человеческого опыта. Эти естественные религии — и есть язычество. Тогда как религии откровения — это вторжение некоего импульса, который приходит из сферы, находящейся в принципиально ином мире. И этот импульс приходит в форме откровения, послания, вложенного в уста пророков. ПЗ: Можно ли жестко разграничивать эти типы религии, когда и в той и в другой части есть огромная доля взаимопроникновения; если взять тех же древнегреческих орфиков — это традиция как раз пророчествования, оракулов, что тоже есть форма откровения. Г. Джемаль: Под пророчеством мы должны понимать совершенно определенные вещи. Если вы обращаетесь к вашему бессознательному — это одно. Русское слово «пророчество» связано с «речением», вы обращаетесь к бессознательному, которое начинает вещать. А в арабском языке, так же как и в иврите, смысл слова “пророк” («расул») с этим совершенно не связан, это слово — «расул» — означает «посланный». Это не шаманы, не пифии, не гадатели, а посланные Богом Авраама, Исаака, Иакова, Иисуса, Мухаммада. Но что это за Бог? Он не имеет никакого отношения к тому, что дается нам в опыте самого чистого созерцания, не открывается ни интуиции, ни уму ни созерцанию. Это главное принципиальное отличие, это принцип абсолютного разделения с воспринимаемым субъективно и интуитивно «единством бытия». ПЗ: Насколько совпадает или не совпадает этот Бог с Абсолютом буддизма и дао, как можно отличить, послали тебе что-то, или же это форма коллективного или индивидуального бессознательного? Г. Джемаль: Это крайне просто. Во-первых, по поводу Абсолюта. Он абсолютно противостоит Богу авраамической традиции. Зерван персов, Брахма индуистов арабским словом называется Дахр. Дахр — это есть рок. Вращающийся, простирающийся во все части, поглощающий личность. Это бескачественный Абсолют, который иногда еще интерпретируется как небо. Бескрайнее небо. В Коране упоминаются бедуины, которые не хотели принимать ислам.
Они говорят: мы живем, и мы умираем, и убивает нас только Дахр, то есть Рок. Мы являемся объектами воздействия Рока. И Дахр — это Зерван, Брахма, Уранус — бог всех народов естественных религий. Аллах называется победителем Дахра, нет победителя, кроме Аллаха, и Аллах — победитель Дахра. Это абсолютная оппозиция Року. ПЗ: То есть это не формы одного и того же? Г. Джемаль: Это абсолютная оппозиция. Есть Дахр, который представляет собой несущее всю полноту возможностей Ничто, Ничто, которое извергает и стирает. Есть оппозиция ему, которая была в принципе невозможна и о которой мечтали, бросая обреченный вызов, греческие герои. Трагедия героя в том, что всем правит рок. И трагедия в том, что рок победить невозможно. А суть монотеизма в том, что он вводит в идеологический, духовный инструментарий четко отстроенную стратегию оппозиции року. В этом весь его смысл. Трагедии являются предмонотеистической драмой, обреченностью героев, пока их еще не возглавил Пророк. Бога нельзя ни видеть, ни созерцать. Он может только в откровении Себя обнаружить. А в откровении Он обнаруживает Себя, только послав кого -то. А как понять, что то, что пророк говорит, не имеет своим источником человеческое бессознательное, а является словом Бога? Очень просто. Это заявлено характером послания, которое отмежевывается от всего наследия коллективного человеческого бессознательного. Ни один лжепророк не может сымитировать чистого отмежевания от человеческого коллективного бессознательного. Лжепророк всегда попадется, у него будет тело святого, а ухо свиньи. Вы, имея дело с лжепророком, будете сталкиваться с архетипами, присущими вашему собственному опыту, и скажете: «Да я сам это знал, это наши старики говорили, что тут нового». Еще важное отличие естественной религии от религии откровения. Ни в одной традиции естественной религии не содержится принцип предания себя: те, кто поют гимны Брахме в Ригведе, не говорят о том, что они предают себя. Там нет предания себя. Там нет экзистенциального предания себя чему-то, что идет против потока тварного существования. В естественных религиях не существует самопожертвования. ПЗ: А герои греческих трагедий — это не самопожертвование? Г. Джемаль: Герой — это человек, бросающий вызов. Бросающий вызов прежде всего на основании своего происхождения: нет греческого героя, который бы не имел богов в своей родословной. Он бросает вызов року, потому что он не хочет мириться с участью жалких смертных. В конечном счете это перенос олимпийской гордыни в человеческую плоскость, вызов незаконных «сыновей» равнодушным «отцам». Самопожертвование, мученическая смерть — это совсем другое, потому что это имеет аспект гносеологический. Дело в том, что в русском языке это звучит как “мученик”, а в арабском языке “шахид” — это “свидетель”. И по-гречески «мартирос» тоже имеет значение «свидетель». Греческое и арабское значение совпадают в том, что мученики своей смертью прежде всего свидетельствуют. В системе естественных религий центром является личная реализация сверхъестественного опыта. Мученик же свидетельствует то, что никоим образом нельзя испытать, кроме как в парадоксальном волевом утверждении, которое называется «джахда» (от того же корня — «джихад»). То, что по канонам естественной религии «не существует», мучеником утверждается как существующее. Это краеугольный камень, отвергнутый строителями, который ляжет в основание храма. В этом самая резкая оппозиция монотеизма политеизму и пантеизму. ПЗ: Будда, например, тоже бескомпромиссно выступает против существующего порядка, идет против потока вещей. Будда был послан? Г. Джемаль: Будда не был послан, а он и не говорил, что послан. Будда был просто кшатрием, восставшим против засилья брахманов. Он выступил против касты брахманов, которые держат все в своих руках, вяжут, разрешают, контролируют. Будда не был послан, он был восставший. Но восставший кшатрий не обеспечен духовным импульсом, поэтому рано или поздно он проиграет. В результате буддизм исторически проиграл, потому что сегодня буддизм — одна из самых клерикальных религий. Монах на монахе, далай-лама на далай-ламе. Ничего от первоначального буддизма не осталось, кроме концепций, проповедуемых на Западе. Буддизм реально — это поповщина. Почему это поповщина? Потому что кшатрий сам по себе может восстать, истребить непосредственных врагов, но трансцендентно он не обеспечен. Именно к кшатрию приходит пророк, и он приносит ему благовестие, и в соединении с кшатрием возникает совершенно новая ситуация. И вот тогда то, что возникает, приобретает характер неумолимого противостояния Ветхой традиции. Проигрыш исторического христианства с этим тоже связан, попы украли слово Христа, и католические попы, и протестантские попы. И оно, это слово, которое было забыто и искажено Никейским собором, возродилось в исламе. В ислам вошли все христиане, которые не принимали Символ веры. Когда появился Мухаммад (С), они все перешил в ислам, для них он не был чужой религией, для них ислам был продолжением христианства, возвращающим их истокам Благовестия. Жреческая каста узурпировала послание Иисуса, в исламе де-факто появились муллы, которых не должно быть. Человек склонен к этому. С одной стороны — попы, а с другой — средний класс, который естественно тяготеет к клерикальным элементам, являющимся для него духовной «крышей». Ведь средний человек, представитель среднего класса, не представляет себе «платоновского» Блага, чего-то такого эфемерного, типа солнечного света. Он представляет себе что-то конкретное, в виде папы Иоанна — Войтылы. Для него вознесенный над толпой старец в белом воплощает Добро, ради которого он живет. ПЗ: Тогда, по сути, какой-нибудь дикарь из Австралии, искренне лелеющий культ предков, или индеец майя, поклоняющийся своим богам, намного выше и чище, чем люди, формально принадлежащие к авраамическим религиям и при этом не имеющие ни частички веры в сердце. Г. Джемаль: Дело в том, что дикарь не несет никакой ответственности. А человек, который принадлежит к авраамической религии, принимает на себя ответственность. Он принимает на себя завет с Богом; если он этому не соответствует, то он судим. Он судим здесь, в этой жизни, и в будущей, на Страшном суде. Это как офицер или солдат — если ты еще не принял присягу, то идешь по гражданскому суду, если принял — то под трибунал. Вот авраамисты и подсудны «военному трибуналу». ПЗ: Говоря о бытовании, истории религий можно коснуться проблемы их цикличности, цикличности идеологий. Иудео-христианская традиция начинала исторически профанировать в эпоху Возрождения, а духовно — гораздо раньше. Сейчас мы имеем, по сути, антихристианское и либеральное общество на Западе. Получается, что цикл для авраамических культов — порядка 2 тысячи лет. Если продолжать эту логику, не считаете ли вы, что исламу тоже осталось 400—600 лет? Г. Джемаль: Считаю. 400—600 лет действительно осталось. Вопрос в том, что эти 400— 600 лет — это есть конец человеческой истории. Несмотря на то что все ожидания, связанные с Миллениумом, не сбылись, это не означает, что перед нами стоит человеческая история, уходящая в бесконечность. Я думаю, что в истории царствует финализм, накапливается энтропия, и через 400—600 лет цикл закончится. Как сказал Пророк (С) о себе, что он послан после закрытия адамического цикла, он послан оставшимся в безвременье, послан для последнего призыва. Сердце остановилось, но мозг еще работает. Время Иисуса — это закрытие адамического цикла, а время Мухаммада — это время закрытия пророческого цикла. ПЗ: И что делать в данной ситуации человеку, конкретному, определенному человеку? Г. Джемаль: Принять ислам. Но не как человек, стремящийся к самоидентификации по внешним признакам. Принятие ислама — это в первую очередь выбор идеологии, парадигмы мышления. Но при этом, если вы озабочены вопросом, есть ли «партия спасения», к которой нужно вовремя примкнуть, я вам отвечу, что нет. Потому что даже праведники сгинут, если человечество будет отменено, как не справившиеся с задачей, поставленной Богом. Раз праведники не могли ничего сделать, то на праведниках большая вина, чем на остальных. ПЗ: Можно поговорить, как деяния праведников и патриархов в далекие времена отражаются в настоящей действительности. Арабо-израильский конфликт не имеет ли основания в мифе о том, как Авраам-Ибрахим собирался принести в жертву своего сына? По мнению ортодоксальных иудеев, он приносил в жертву Исаака-Ицхака, а мусульмане утверждают, что он хотел принести в жертву Исмаила. Г. Джемаль: Вы правильно подметили, на самом деле арабо-израильский конфликт — это спор за наследство Авраама. Кстати, ни один ортодоксальный еврей не оспаривает того, что Исмаил родился первым. Они просто говорят, что он незаконный. Но дело в том, что во времена Авраама такого понятия вообще не существовало. А сейчас ортодоксальные евреи говорят так: он первый, но он не считается. Да, это спор за наследство Авраама. Между тем чистое христианство и чистый иудаизм — это ислам. Ислам объявляет всех пророков, которые были до него, то есть Авраама, Исаака, Иакова, Иисуса — пророками ислама. Когда Моисей водил евреев в пустыне, разве он им говорил: вы — иудеи? Ту традицию, которая получила название “иудаизм”, он называл исламом. И Авраам называл свою традицию, когда он ушел из страны Ур, тоже исламом. Вот сейчас ходят разговоры о третьем храме Соломона, о его возможном восстановлении. Третий храм Соломона уже построен — это Аль-Акса. Никто не думает о такой простой вещи, что первое, что сделал халиф Омар, когда пришел в Элию-Капиталину, так именовали римляне Иерусалим, — он заставил население расчистить фундамент Храма и возвел на нем мечеть, что означает в переводе с арабского “храм”. Если евреи считают, что этот храм должен восстановить «машиах» («мессия»), значит, Омар, как делегат Пророка (С), и есть машиах. Он является историческим продолжением Пророка, а Пророк был истинным машиахом. Почему? Потому что было предание. Симона бен Иешуа, который является автором Зогара, о том что придут Мохаджиры, потомки Агари Мохаджы, из пустыни на верблюдах, лошадях, ослах и пешком и освободят веру в истинного Бога от власти ромеев, власти язычников. Правда, тогда они были христиане, но византийские христиане воспринимались исламом как язычники из-за введения в христианство догмата о трех ипостасях. Эти книги были очень популярны за двести лет до арабов. Когда арабы пришли, то население Иерусалима встретило их приветственно. Очень многие иудеи перешли в ислам. Так что палестинские арабы — это потомки того местного населения, иудеев, которые перешли в ислам. Это единственные оригинальные носители генотипа того народа, чьи предки вернулись из вавилонского плена, жили вместе с Иисусом, в отличие от всех тех, кто приезжает из Литвы якобы на историческую родину, у кого смесь польской, финской, славянской крови. ПЗ: А как вы оцениваете политические трепыхания сторонних сил вокруг арабо - израильского конфликта: Штатов, России, Европы? Не является ли это каким -то кукольным театром, рябью на воде? Г. Джемаль: Я считаю, что арабо-израильский конфликт — это осевая эсхатологическая тема. Битва за Аль-Кодс. Дело в том, что Израиль никакого отношения не имеет к иудаизму. Это на самом деле продолжение Иерусалимского королевства Болдуина. Что такое Израиль? Говорится, что это евреи. Но на самом деле это вторжение Запада, который вновь, как и в средневековье, влез туда и институциализировал захват Иерусалима. Только раньше это были крестоносцы, теперь же по техническим причинам это нельзя сделать в такой же форме, поэтому были использованы евреи. Но это не евреи, это представители Запада, и Израиль — это Иерусалимское королевство. Это восстановление средневековой западной оккупации. Израиль — это продолжение Рима, это не то, что иудаизм. Иудаизм же там подавляется: если подлинные иудеи, протестующие против сионизма, выходят на демонстрации, их бьют по головам. ПЗ: А в чем тогда смысл Западу туда входить? Г. Джемаль: Это центр силы. Иерусалим — это центр силы, осевое место, точка истории. Это контроль над ходом истории. ПЗ: Как можно решить проблему арабо-израильского конфликта? Г. Джемаль: Отменить еврейское государство и предложить евреям и арабам жить равноправно, как гражданам одной страны — Палестины, допустим. Это ведь единственное в мире расистское апартеидное государство, выстроенное по этническому принципу. Можно все оставить, как есть, но отменить его однозначно еврейский характер. Не еврейское государство, а государство всех. Сирия — это же не арабское государство. Приехал, получил гражданство и живи. Там полно христиан, иностранцев. ПЗ: Технически, получается, это очень просто. Г. Джемаль: Технически это просто, но сионисты — это особый клуб, который связан с массой политических интересов, для которого согласиться на такой ход — это совершить политическое самоубийство. Но ортодоксальные иудеи хотят именно самоубийства сионистов, они хотят упразднить еврейский характер этого государства. Потому что мистический Израиль, с их точки зрения, должен возродить машиах, но не Герцль, не Жаботинский. ПЗ: Вы часто пишете, говорите о сверхэлите. Что это такое? Г. Джемаль: Сверхэлита — это элита, которая выше какой-либо другой по той простой причине, что она не зависит от экономических проблем, от собственности, от этнических взаимоотношений. Она выше всего этого, ей это уже не нужно, поэтому она сверхэлита. Принц Чарльз — представитель сверхэлиты, принцесса Диана, король Олаф. ПЗ: А Джордж Сорос входит в сверхэлиту, Буш? Г. Джемаль: Американцы представляют собой контрэлиту. Сверхэлита — это элита Англии, Европы, Хашимиты, султан Брунея. И автором создания сверхэлиты была, конечно, Англия, которая занимается этим последние 400—500 лет. ПЗ: Тогда получается, что сейчас есть конфликт между сверхэлитой и контрэлитой? Г. Джемаль: Дело в том, что американцы вообще вылезли случайно, до 14 года XX века это была маргинальная страна, которая не имела исторического шанса. Она набрала силу только на Первой мировой войне. Но даже в этом случае с ней бы разобрались; однако Советский Союз отвлек внимание. Сейчас идет жесточайший конфликт между американским империализмом и системой транснациональных корпораций, которая обслуживает сверхэлиту. Исходом борьбы станет то, что либо американский империализм и его национальная бюрократия установит контроль над всеми финансовыми потоками транснациональных корпораций, а заодно счетов короля Олафа и других, либо американский империализм последует путем СССР, а контроль над миром перейдет к транснациональным корпорациям, за которыми стоят наблюдательные советы в качестве своеобразных «клубов господ». Арифметика простая. В мире 3000 ТНК, из них 50 — главных, у которых годовой оборот свыше $10 млрд. Это очень много, это очень большая цифра, потому что эти 10 млрд — это более эффективно, чем бюджет такого государства, как Бельгия или Франция. Потому что Бельгия и Франция обслуживают население, тратятся на образование, вооружение, трамваи, соцобеспечение. А здесь эти $10 млрд они тратят на что хотят. На то, чтобы свергнуть Путина, поменять кабинет министров, они могут мафию нанять, нанять лучших специалистов, поэтому каждый доллар такой ТНК стоит примерно 1000 долларов бюджета любой страны. И в каждой из 50 таких корпорациях сидит Людовик Баварский, Ганс Сакский. Сейчас издан трехтомный словарь династических домов Европы — там более 25 династий. Вы знаете, сколько в Германии было княжеств? Это все династии. Они все наверху, они все сидят в эти наблюдательных советах ТНК, они все родственники. Родственники той же Ганноверской династии, которая правит в Великобритании. Великобритания возглавляет англофильскую партию по всему миру. На самом деле весь партийно-бюрократический мир делится на две политические партии: те, кто за американцев, и те, кто за англичан. ПЗ: Так ли уж однозначна ваша градация, что все ТНК контролируется сверхэлитой? Ведь часть ТНК однозначно контролируется США, то есть в вашем понимании контрэлитой. Г. Джемаль: Ничего подобного, это наивное рассуждение. Какие американцы сидят в ТНК? Демократы? Но как раз демократы являются троянским конем Старого Света. ПЗ: Кстати, да. Например, Mobile Exxon — это демократы, Shevron Texaco — это республиканцы. Как раз они ЮКОС и хотели купить, вот борьба и идет. Г. Джемаль: А ЮКОС к кому перебежал? ПЗ: Хотел к Mobile Exxon. Г. Джемаль: Поэтому Буш его и сдал, он сказал: берите этого гада и давите его. Но суть в чем, на самом деле: все, что было советским наследием: Камаль Абдель Насер, Саддам, партия БААС, — откуда они взялись? Это все, кто взбунтовались против пробританской классической сверхэлиты, против Хашимитской династии, части суперэстеблишмента. Бунтовщики против них были проамериканцы, хотя точнее — еще ранее это национал- социалисты выпестовали их во время войны. Сначала они были за Гитлера, потом перешли на сторону США. Вот они-то и свергли свои династии, встроенные в сверхэлиту. Но потом с американцами из-за Израиля у них стали очень сложные отношения, и уж потом все они пришли к Москве. Москва только воспользовалась осколками американского наследия. Все, кто взбунтовались в Старом Свете против британской партии, становились сотрудниками ЦРУ. Если американцы по той или иной причине их бортовали, то они вынуждены были переходить к Москве. Сейчас же положение будет меняться. Почему? Потому что Соединенные Штаты не выдержат конфронтации со сверхэлитой. Сверхэлита Старого Света будет страшнейшей тиранией в истории человечества. Если считать, что ситуация с Америкой будет решена после 10 года этого века, после этого наступит новая эпоха, никакой демократии не будет. Исчезает политэкономия. Раньше человек удовлетворял потребности, покупал машины, одежду, и таких было много. Это был колоссальный рынок, и они своим кошельком могли голосовать, а теперь. Вы знаете, что мировой валовой продукт, основанный на финансовых спекуляциях, в 20 раз превышает валовой продукт, основанный на реальных доходах. Политический истеблишмент больше не зависит в своих манипуляциях с финансовыми потоками от реальной экономики. Раньше человек покупал, он говорил: я у вас покупаю, вы должны вокруг меня плясать. А теперь он кто такой? Ну что с того, что он авторучку купил, велосипед, книжку? Да у нас тут есть проект полета на Марс, несколько триллионов долларов. А таких проектов очень много, они все международные, созданы комиссии ООН, ЮНЕСКО. Обеспечение чистки дна Мирового океана, затягивание озоновой дыры. Это триллионы. Экономическая база электоральной демократии сегодня уничтожена, и последнее, почему они еще существуют, — это пиаровский дискурс в конфликте американской контрэлиты и сверхэлиты Старого Света. Когда Америка опустится на дно Мирового океана в прямом и переносном смысле, тогда что наступит? Тогда наступит страшная ночь рабовладения. В плане технологий современных этот клан может вполне изолировать себя и продвигать проект Вечного человека, Ноосферы. Их задача — отождествиться с Ноосферой и быть представителями Ноосферы. А все остальные люди могут быть бомжами на помойке; если они будут бунтовать, там международные полицейские на своих вертолетах с ними разберутся. ПЗ: То есть Олдос Хаксли — «О дивный, новый мир»? Г. Джемаль: Да. ПЗ: Переломная точка — 2020—2025 год, как называют некоторые. Г. Джемаль: 2020 год — это 1440 лет ислама. Это два раза по 720 лет. 720 — это аср. Аср в исламе — это мера исторической длины, тысячелетие тоже упоминается, на самом деле аср — это традиционный в исламе отрезок времени. Аср — это третья часть стояния солнца в зодиакальном знаке — 2160 лет. Внутри асра первая половина — это всегда восхождение ислама, вторая — нисхождение. 360 лет до монголов и 360 лет после монголов, потом восстановление, Османский халифат. Заканчивается нисхождение в 1440 году хижры, который есть 2020 год. Но самое интересное, что есть солнечный календарь и есть лунный. Так вот, по солнечному календарю, который длиннее, 1440 год придется на 2060. Между 2020 и 2060, то есть 1440 лет ислама по лунному и 1440 лет по солнечному календарям, — 40 лет неопределенности, аналогичной той, когда Моисей водил свой народ по пустыне. Вот за это время и решится то, что будет определять остаток, 400—600 лет, о которых мы говорили. То есть будет ли исламский фактор освободительным, спасительным фактором для человечества, фактором, который не даст накрыть все господство человека Ноосферы, или враг воцарится, и мы будем просто списаны в конце времен. ПЗ: А вы не допускаете, что это будет не исламский фактор, а какой-то другой? Г. Джемаль: Это будет только исламский фактор. ПЗ: То есть возникновение новой мощной религии мы не увидим? Г. Джемаль: Потому что цепь откровений завершена, Пророк Мухаммад (С) является последним пророком, и все остальное может только быть лжепророчеством, изобретательством, сектантством. ПЗ: А какая идеология или религия стоит за этим будущим возможным рабовладением? Г. Джемаль: Это крайне выродившаяся форма естественной религии, которая органически приходи к антропоцентризму, базирующемся на культе Денницы, Люцифера, Иблиса — разные имена того, кому поклоняются неединобожники. ПЗ: То есть сатанизм? Г. Джемаль: Это не сатанизм. Тот, кто называется Даджал или Антихрист, — это не тот, который приходит против Христа. Это Христос приходит против Антихриста, потому что Антихрист есть в каждую человеческую эпоху, в каждый эон. Антихрист — это естественный человек. Я не верю, что Антихрист может быть евреем. Почему? Потому что еврей, даже отпавший, все равно принадлежит к линии пророчества. Поэтому Антихрист, скорее всего, будет тибетец, китаец, ведантист. А скорее всего, он явится из Агарти, на самом деле сверхэлита давно установила с ним контакты. Беседовал Андрей Черкасов
<< | >>
Источник: Гейдар Джемаль. ОСВОБОЖДЕНИЕ ИСЛАМА (сборник текстов). 2004 {original}

Еще по теме АВРААМИЗМ ПРОТИВ "ЕСТЕСТВЕННОЙ РЕЛИГИИ:

  1. Глава V О ЕСТЕСТВЕННОЙ РЕЛИГИИ. МАЛООБОСНОВАННЫЙ УПРЕК, ДЕЛАЕМЫЙ ЛЕЙБНИЦЕМ НЬЮТОНУ. ОПРОВЕРЖЕНИЕ ОДНОГО МНЕНИЯ ЛОККА. БЛАГО ОБЩЕСТВА. ЕСТЕСТВЕННАЯ РЕЛИГИЯ. ГУМАННОСТЬ
  2. III. ЕСТЕСТВЕННАЯ РЕЛИГИЯ НА СТАДИИ ПЕРЕХОДА К РЕЛИГИИ СВОБОДЫ
  3. РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ ЕСТЕСТВЕННАЯ РЕЛИГИЯ (продолжение)
  4. Религия против философии
  5. Жизнь церквей и борьба против амбивалентностей религии
  6. 2. Естественное состояние и естественный закон
  7. ПРОТИВ ВАРВАРСТВА В ФИЗИКЕ ЗА РЕАЛЬНУЮ ФИЛОСОФИЮ И ПРОТИВ ПОПЫТОК ВОЗОБНОВЛЕНИЯ СХОЛАСТИЧЕСКИХ КАЧЕСТВ И ХИМЕРИЧЕСКИХ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ
  8. ГЛАВА 10 Отечественная война против еврейских погромщиков. — Народный подъем. — Русские против организаторов погромов. — Ужас преступного сообщества
  9. Тема 7 : Религия в контексте культуры. Наука и религия – проблема диалога.
  10. Этапы развития религии славян. Общая характеристика древнеславянской религии
  11. РЕЛИГИЯ ПРОТОИНДИЙСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ. ВЕДИЧЕСКАЯ РЕЛИГИЯ. БРАХМАНИЗМ
  12. А.МЕНЬ. ИСТОРИЯ РЕЛИГИИ. ИСТОКИ РЕЛИГИИ. ЧАСТЬ II
  13. Юрий Максимов. Религия Креста и религия полумесяца Христианство и ислам, 2000
  14. ПРОТИВ ВАРВАРСТВА В ФИЗИКЕ, ЗА РЕАЛЬНУЮ ФИЛОСОФИЮ И ПРОТИВ ПОПЫТОК ВОЗОБНОВЛЕНИЯ СХОЛАСТИЧЕСКИХ КАЧЕСТВ И ХИМЕРИЧЕСКИХ РАЗУМНЫХ ДУХОВ (ANTIBARBAHUS PHYSICUS PRO PHILOSOPHIА REAL ICONTRA RENOVATIONES QUALITATUM SCHOLASTICARUM ET IN INTELLIGENTIARUM CH1MAERICARUM)