ЭСХАТОЛОГИЯ "ВСЕМИРНОЙ УЛИЦЫ"

Аналитики, которые сегодня говорят о решимости США захватить иракскую нефть, о проблемах, которые стоят перед мировой экономикой из-за сокращения разведанных запасов углеводородного топлива и т.п., как правило, не любят обсуждать другое измерение исторических событий — религиозно-политическое.
Вместе с тем эта сторона вопроса бросается в глаза. Куда бьют ракеты и бомбы США? Ирак — историческое сердце исламского мира; Багдад — столица халифата, который был первой глобальной сверхдержавой в мировой истории (не забудем, что в X веке мир был «однополюсным» и этот полюс находился как раз в Багдаде). Территория Ирака полна священных мест, названия которых взывают к сердцу каждого мусульманина. Кербела, близ которой жертвенно погиб внук пророка Мухаммада имам Хусейн, вставший с дружиной из семидесяти соратников против десятитысячного войска неправедного «халифа» Йезида; Куфа, в которой был убит хариджитом во время молитвы отец Хусейна, четвертый праведный халиф Али; Неджеф — крупнейшая традиционная школа шиитской теологии. Еще недавно, пару десятилетий назад, эта святая земля реального ислама контролировалась национал-социалистами партии «Баас», в уставе которой записан проект построения безрелигиозного и бесклассового общества по типу советско- сталинского. В Ираке (как, впрочем, и в соседней, тоже баасистской Сирии) мусульман - фундаменталистов преследовали беспощадно. Американский удар по мусульманам — это удар молота по наковальне, кующий сталь нового сопротивления. В 91 -м году на знамени атеистического Ирака появились слова «Аллах акбар». Повсюду на городских площадях возникли прежде немыслимые изображения Саддама Хусейна в молитвенной позе. В мечетях имамы начали рассказывать легенды о его происхождении от потомков пророка Мухаммада и предъявлять «родословное древо», о котором никто никогда не слышал до «Бури в пустыне». Прошло немного времени, вроде бы эффект прямого действия на баасистский режим ослабел; с 98-го года президент стал подумывать о том, что чрезмерно изолировал себя внутри своего тикритского клана от народа. Следствием было оживление партийных структур. Но все это только до новой иракской трагедии — поиска оружия массового поражения, ставшего предлогом для того, чтобы окончательно решить иракский вопрос. Еще месяц назад деятели «Баас» при упоминании слова «ислам» напрягались: «Вы знаете под какой пристальной лупой мы сегодня находимся. После 11 сентября все, что имеет отношение к исламу.» Но уже в первую неделю бомбардировок и боев Саддам трижды выступает, наращивая «исламскую риторику». В его третьем выступлении появляется призыв к джихаду, обращение за поддержкой ко всем мусульманам мира. Саддам за несколько дней превращается из арабского национал-социалиста в интернационального исламского политика. В данном случае мы не касаемся внутренней достоверности этой «трансформации» — она очевидно конъюнктурна. Однако в мире политических символов и обозначенных направлений психологическая подлинность второстепенна. Точно так же Брежнев считался коммунистическим, т.е. левым политиком независимо от того, что думал на самом деле. За пару месяцев, в течение которых американцы готовились к войне, развязывали ее и наконец в ней увязли, мир прошел политический путь, равный поколению. Прежде всего принципиально изменилась мировая мусульманская община — умма. В сознании мусульманских низов (а не только активистов радикальных организаций) произошел бесповоротный разрыв с «верхушками» в собственных странах. Инерционная лояльность улицы к харизматическим лидерам, которых Запад ставил на правление в традиционных обществах — Египта, Пакистана, Иордании и других — исчерпана.
Первональные антивоенные выступления превратились уже сегодня в выступления антиправительственные. Следует понять, что речь идет не о структурах «братьев- мусульман» или партии «Тахрир», а именно о массовой «улице». За пределами традиционного распространения ислама произошло изменение, ведущее, возможно, еще дальше, но пока что мало кем оцененное: рухнула конфессиональная и цивилизационная стена между мусульманами и немусульманами. В Великобритании, континентальной Европе сотни тысяч коренных жителей выходят протестовать совместно с представителями диаспор. Ислам оказался в глазах широких слоев европейского населения жертвой, тем, кого «гонят за правду», с кем следует быть солидарным, если хочешь противостоять несправедливости. Это первый шаг к пониманию объединительной функции ислама, восприятию ислама как фактора политического протеста. В действительности, в эти дни авантюра Буша одним махом перечеркнула то, что последние тридцать-сорок лет заботливо выстраивали западные политтехнологи: непримиримое противостояние мусульман и немусульман на платформе несходимости цивилизаций. Уж было Хантигтон размечтался, программируя в недалеком будущем их столкновение. Иранский президент Хатеми придумал ответить ему на «столкновение» своей собственной клерикально-миролюбивой концепцией: межцивилизационный диалог. Но ни столкновения, ни диалога в том смысле, который имели ввиду наши элитарные визионеры, не получилось. Низы на Западе отказались увидеть в Буше выразителя «своей» цивилизации, в агрессии США против Ирака — столкновение христианства с исламом. Европейская улица увидела в этом обыкновенный империализм. Это означает, что исламская община вырвалась из «гетто», в котором ее пытались закрыть, отрезая от мирового протеста, левого движения, влияния на политическое сознание немусульманского человеческого пространства. Оказалось, что главным противником масс являются в первую очередь не финансовые воротилы и находящиеся на службе у них политики, не корпорация бюрократов, обделывающая свои дела в тесном контакте с международной мафией. Враг действовал на уровне сознания и психики, и имя ему — «тотальный информационный контроль». Он осуществляется через телевизионные новостные блоки и форумы в Интернете, через ученые книги и доклады на кафедрах, слухи, запускаемые в политических салонах и арт- галереях. Выйдя на улицы вместе, немусульмане и мусульмане одним этим, в принципе, естественным действием лишили информационный контроль тотальности, вышли из-под него. Последствия уличных манифестаций многообразны и расходятся кругами по всему миру. Двадцать миллионов с плакатами на улицах непосредственно воздействуют на два миллиарда, пока еще сидящих дома. Благодаря конформизму глобальной новостной сети оппозиция улицы стремительно превращается в главную альтернативную силу, в интернациональную платформу неприятия системы, причем в центре этого протеста парадоксально оказывается исламский фактор. В данный момент тяжелые бои идут в окрестностях Вавилона. Имена городов, звучавших в ушах сподвижников Александра Македонского, две с лишним тысячи лет спустя вновь мелькают в военных сводках. Примета последнего времени? Если так, то мировая «улица» это уже почувствовала. На великий вопрос Ганса Фаллады «Что же дальше, маленький человек?» спрошенный начинает листать Евангелие, открывает Коран.
<< | >>
Источник: Гейдар Джемаль. ОСВОБОЖДЕНИЕ ИСЛАМА (сборник текстов). 2004

Еще по теме ЭСХАТОЛОГИЯ "ВСЕМИРНОЙ УЛИЦЫ":

  1. ЛЕКЦИЯ № 16. Религиозная эсхатология
  2. Понятие эсхатологии
  3. Эсхатология ислама
  4. ЭСХАТОЛОГИЯ
  5. IV: ГРЕЧЕСКАЯ ЭСХАТОЛОГИЯ
  6. ДРЕВНЕЙШАЯ ХРИСТИАНСКАЯ ЭСХАТОЛОГИЯ
  7. ill КРУШЕНИЕ РЕАЛИСТИЧЕСКОЙ ЭСХАТОЛОГИИ
  8. Глава VI Новый век петербургской архитектуры. — Постройки Бартоломео Растрелли. — Деревянный Зимний дворец. — Большой Зимний дворец. — Аничкове кий дворец. — Смольный монастырь. — Улицы.
  9. В. Царство Божие и всемирная история
  10. Всемирная конвенция по авторскому праву
  11. С. Всемирная история § 341
  12. Всемирная борьба за «оздоровление»
  13. ВСЕМИРНАЯ СЛУЖБА ПОГОДЫ
  14. О ВСЕМИРНОЙ БИОМЕТРИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
  15. Всемирно-исторические перспективы
  16. 1 2. МНОГООБРАЗИЕ ВСЕМИРНОЙ ИСТОРИИ
  17. А. Н. Бадак; И. Е. Войнич, Н. М.. Всемирная история: В 24 т. Т. 6. Римский период, 1998
  18. ВСЕМИРНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ БОЛЬШЕВИКОВ
  19. ВСЕМИРНО-ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ ПАВЛА