<<
>>

§3. Суждение и структура членов предложения

Элементы суждения — субъект и предикат — в зависимости от .своего состава выражаются в предложении или одним словом, или группой слов. Необходимо вскрыть сущность отношений внутри группы, составляющей какой-либо главный член предложения, и установить принципиальное отличие этого отношения от предикативного отношения между главными членами.
Необходимо доказать внутреннее единство группы главного члена и субординированный характер связи членов группы по отношению к характеру связи главных членов предложения. Так как одним из аргументов против взгляда о неразрывном единстве логических и грамматических категорий является указание на наличие второстепенных членов в предложении и отсутствие их в суждении, то необходимо вскрыть истинную сущность второстепенных членов и их отношение к логическому составу суждения. Рассмотрение этих положений в более полной мере прояснит поставленную проблему структуры предложения и суждения, проблему отношения суждения и предложения238. Сущность аргумента против единства суждения и предложения сводится к тому, что не может быть структурной адекватности суждения и предложения, так как двучленная форма суждения никак не укладывается в многочленную форму предложения (подлежащее, сказуемое, определение, дополнение, обстоятельство)2. На первый взгляд этот аргумент кажется неопровержимым — пять членов предложения не могут непосредственно соотноситься с двумя членами суждения — смешение отношения как будто очевидно, тем более, что логика действительно не знает «второстепенных членов суждения». Для того, чтобы выявить соотношение второстепенных членов предложения со структурой суждения, необходимо рассмотреть ближе понятие «второстепенные члены предложения». Предложение ‘Белое облачко медленно поднималось на горизонте’, согласно обычному грамматическому (синтаксическому) анализу, имеет главные члены — ‘облачко’ и ‘поднималось’ и второстепенные члены — определение ‘белое’ и обстоятельства ‘медленно’ и ‘на горизонте’. Отношение этих членов в данном предложении построено так, что второстепенный член (определение или обстоятельство) выступает в несамостоятельной, а зависимой функции, он служит характеристикой главного члена. Известно, что термины «главный» и «второстепенный» выражают соотносительные понятия. Из этого вытекает прежде всего то следствие, что два равноправных члена не могут определяться отношением главного и второстепенного. Ясно, что подлежащее и сказуемое не могут соотноситься в предложении как главные и второстепенные члены — они равноправны, ибо оба в одинаковой мере образуют структурную основу предложения. Без сказуемого ‘поднималось’ не было бы предложения, но и без подлежащего ‘облачко’ оно немыслимо.'Эти два члена предложения в одинаковой степени «главные». Следовательно, употребляя понятие «главные» члены, мы не можем распространять его на отношение подлежащего и сказуемого, ибо их отношение есть отношение координации (интердепенденции — по терминологии Ельм- слева). Других подобных отношений непосредственно в предложении нет, ибо предложение как таковое и есть форма отношения подлежащего и сказуемого (предикативное), что есть необходимое и достаточное условие для образования предложения. По этой причине и может существовать простое нераспространенное предложение (‘Машина работает’, ‘Дерево цветет’ и т.
д.). Но дело в том, что подлежащее и сказуемое могут выступать и в форме сочетаний с зависимыми словами. Зависимые, определяющие слова, соотносятся непосредственно со своими определяемыми членами. ‘Белое’ в вышеприведенном предложении соотносится с ‘облачко’, а ‘медленно’ и ‘на горизонте’ со сказуемым ‘поднималось’. Отношение подлежащего к определению и сказуемого к обстоятельствам и дополнению есть отношение, образующее грамматические отношения внутри этих групп. Это отношение характерно только для части предложения, для одного из его членов, образующего со своими зависимыми словами группу члена предложения. В составе этих групп они входят в структуру предложения. В группе членов предложения — группе подлежащего и группе сказуемого — необходимо различать главные, определяемые члены и зависимые, определяющие члены, а так как определяющие члены зависимы от определяемых, то их отношение есть отношение подчинения (детерминации, субординации). Следовательно, отношение «главных» и «второстепенных» членов свойственно непосредственно группе членов предложения, т. е. только частям предложения. Разбирая вышеприведенное предложение, обозначаем ‘облачко’ как главный член по отношению к второстепенному члену ‘белое’ в группе подлежащего и соответственно в группе сказуемого — главный член ‘поднималось’ и второстепенные ‘медленно’ и ‘на горизонте’. Можно сказать, что второстепенные члены не есть непосредственный результат членения предложения, а есть результат членения частей предложения. Предложение образуется отношением двух равноправных групп (подлежащего и сказуемого), а не отношением главных и второстепенных членов, что образует лишь отношение членов внутри группы члена предложения239. Предложение ‘Сплошные тучи молочного цвета покрывали все небо’ (Тургенев) имеет два равноправных члена — группу подлежащего ‘сплошные тучи молочного цвета’ и группу сказуемого ‘покрывали все небо’. Понятие «второстепенные члены предложения» может быть отнесено к предложению только через группу члена предложения, только постольку, поскольку эти члены через свой определяемый член участвуют в предложении, через связь с подлежащим ‘тучи’. Определение ‘сплошные’ второстепенно в этом смысле по отношению к предложению, оно факультативно в нем. Поэтому невозможна ни в одном языке форма предложения с второстепенным членом без главного, в то время как наличие только подлежащего и только сказуемого абсолютно достаточно для формирования предложения в его типичной двусоставной форме, например, ‘Магазин открыт’ и т. д. Дифференцировав таким образом связи в структуре предложения, рассмотрим теперь вторую сторону вопроса — именно, отношение состава группы членов предложения к строению членов суждения. Логика, как известно, рассматривает отношения понятия и его признака (как относительно изолированно, так и в составе суждения) и субъектно-предикативные отношения понятий в форме суждения. Отношение членов внутри группы члена предложения и отношение самих этих членов (подлежащего и сказуемого) не является чисто формальной стороной, так сказать, поверхностью языка. Это явление выражает определенные связи понятий, отражающих в этой своей субъективной форме действительные отношения материального мира. Это явление обусловлено не формальными законами языка, напротив, оно в языковой плоти средствами синтаксиса выражает присущую человеку способность правильно отражать связи и отношения вещей объективного мира. Здесь язык выступает «действительностью мысли», передавая в своих формах логические отношения понятий в суждении1. Логика и грамматика четко различают отношения атрибутивные и отношения предикативные. Если атрибутивное сочетание двух или более понятий образует логическую форму понятия с его признаками, то предикативная связь понятий образует логическую форму—суждение. Атрибутивная характеристика понятия соотносит признак с понятием как его собственным, не выявляя при этом его отношения к другому какому-либо самостоятельному понятию. Например, в форме ‘голубое небо’ признак ‘голубизна’ характеризует понятие ‘небо’ без каких-либо дальнейших сравнений. Только предикативное отношение раскрывает противоречивый характер явления как единства единичного и всеобщего; например, в предикативном отношении ‘небо — голубое’ понятие ‘небо’ квалифицируется в ряду других голубых вещей и явлений. Логическое атрибутивное отношение признака и определяемого понятия в языке передается словосочетанием, синтаксически второстепенным, входящим в предложение, но не образующим его. ‘Белая береза расцвела’ и ‘Береза — белая ’ — в первом предложении ‘белая береза ’ входит в предложение, но не образует его, во втором — 1 Необходимо подчеркнуть, что когда речь идет о языковых формах, то невозможно какое-либо прямое перенесение их закономерностей на мир вещей. С этой точки зрения Фриз прав: «Такие термины, как субъект, объект, косвенный объект, не имеют отношения к действительным фактам реального мира. Это — название особых формальных структур в предложении». (Ch. Fries. The Structure of English. N. Y., 1952). Но Фриз неправ, когда он отрицает опосредствованную связь. сочетание ‘береза — белая ’ образует предложение. В немецком языке: Die erste Voraussetzung aller Menschenge- schichte ist natiirlich die Existenz lebendiger menschlicher Individuen главными членами будут: группа подлежащего Die erste Voraussetzung aller Menschengeschichte, группа сказуемого ist natiirlich die Existenz lebendiger menschlicher Individuen. В пределах этих главных членов имеются второстепенные по отношению к предложению связи слов. Эти отношения слов — главных и зависимых равно как в именной, так и в глагольной группе — относятся к общей категории атрибутивной связи в противоположность категории предикативной связи. Заметим здесь, что известный представитель логического направления в языкознании Ф. И. Буслаев отметил такое явление, однако не пытался его объяснить, хотя этот момент мог опровергнуть его прямолинейное утверждение о взаимопроникновении суждения и предложения. Ф. И. Буслаев высказывался следующим образом: «В логическом отношении второстепенные члены не отделяются от главных и вместе с ними составляют логическое подлежащее и логическое сказуемое. Например, в предложении ‘Церковнославянская литература с древнейших времен стала оказывать влияние на русский язык’ — ‘церковнославянская литература’ есть логическое подлежащее, и все остальные слова, вместе взятые — логическое сказуемое. Что же касается до грамматического разбора, то в нем строго определяются члены второстепенные от главных»1. Атрибутивное определение понятия есть определение внутри одного сложного понятия, в пределах единого понятия. Член суждения — субъект или предикат, развернутый внутри себя как сложная атрибутивная группа, остается одним членом, единым понятием — субъектом или предикатом в составе суждения240 241. Атрибутивные группы, построенные в свою очередь двучленно (определение и определяемое), не делают предложение многочленным. Расчлененное атрибутивное сло восочетание, входя в предложение, утрачивает в нем самостоятельность членения, уступая доминирующему членению предложения. Предикативная связь в предложении — главная и единственная, атрибутивная связь — подчиненная. Атрибутивная связь относится к понятиям, входящим в суждение, к членам суждения, но не к самому суждению. Отношение внутри члена не есть непосредственное отношение внутри суждения, а есть отношение внутри части суждения. Это — деление второй степени. Поэтому и члены главных членов предложения есть второстепенные члены. По отношению к предложению все члены групп членов предложения будут второстепенными членами242. Внутри атрибутивной группы в свою очередь можно различать группы разной степени подчинения — каждое определение способно в свою очередь служить определяемым. Например, в предложении: Die erste geschichtliche Tat ist also die Erzeugung der Mittel zur Befriedigung dieser Bedurfnisse, die Produktion materiellen Lebens selbst слово geschichtliche выступает определением к Tat, но и вместе с Tat является определяемым через erste; слово Mittel определяет Erzeugung и определяется словом Befriedigung; последнее определяется словом Bediirfnisse, которое в свою очередь имеет при себе определение dieser и т. д. Все эти атрибутивные группы разной степени подчинения в предложении объединяются в одну группу, передающую как главный член одно понятие — субъекта или предиката суждения. Относительная самостоятельность каждой атрибутивной группы, входящей в еще более сложную группу, не снимает единства, выражаемого каждой такой группой понятия, напротив, подтверждает его, так как единство понятия обусловливает его способность выступать признаком дру- того понятия. Такая подчинительная, субординированная по степени связь понятий и их признаков синтаксически обнаруживается в оформлении зависимых слов подчиняющими средствами в противоположность самостоятельности оформления субъектно-предикативных отношений. В широком понимании все слова-определения будут атрибутами, независимо от того, стоят ли они в группе субъекта или в группе предиката. Дополнение и обстоятельство при глаголе, равно как и определение при существительном и других именах, объединены одним и тем же логическим содержанием — они выражают признак понятия1. Однако в пределах категории атрибута, имеющей смысл в противопоставлении категории предикации, конкретные атрибутивные члены имеют различное гносеологическое значение и различную грамматическую форму и значение. Всеобщность атрибутивной формы не уравнивает содержание признаков, сочетающихся с основными понятиями, как, скажем, всеобщая форма суждения не предопределяет одинаковости содержания всех суждений. Объективное содержание, передаваемое атрибутивными признаками, различно как по существу, так и формально-грамматически. Признак — атрибут при существительном и признак — дополнение и обстоятельство при глаголе или при именах действия передают разные объективные качества и имеют различную грамматическую форму. Собственно, атрибут при имени выражает свойство субстанции, дополнение же и обстоятельство — свойства процесса. Но различное содержание логического признака в пределах атрибутивной связи не исключает принадлежности признака к категории атрибута, ибо всеобщий характер определения не предполагает равенства всех признаков по содержанию, даже наоборот, предполагает их различие243 244. Если для грамматики имеет важнейшее значение установление содержания и формы отдельных видов атрибута, то это нисколько не снимает важности вопроса о сущности атрибута вообще, о категории второстепенных членов. Выяснение единого логического содержания всех видов атрибута в широком смысле этого слова проливает свет на характер и функцию грамматических подчинительных средств в сочетании слов в предложении, проливает свет на функцию второстепенных членов в предложении. Атрибутивные отношения понятия и его признаки и предикативные отношения понятий в логическом мышлении составляют два главных вида логических отношений, соответственно в грамматическом строе языка различаются два главных типа сочетания слов — атрибутивный и предикативный. * * 4с Логическое различение атрибутивности и предикации в своем синтаксическом оформлении четко выявляется языковыми средствами. Зависимое оформление, например, атрибута — прилагательного в индоевропейских языках, для некоторых — согласование по всем грамматическим показателям и самостоятельность, равноправие оформления субъекта и предиката или ведущих членов этих групп объясняются характером их объективного различия. Прилагательное зависит от существительного по всем формальным признакам — падеж, число, род (eine inter- essante Frage, ein schones Madchen, ein guter Knabe, ‘круглый стол’, ‘белая береза’, ‘темное облако’). Согласование по этим признакам является внешним выражением единства атрибутивной группы (в английском — порядок слов и артикль — the bright sun. Существительное в атрибутивной функции в косвенном падеже зависит от определяемого слова в выборе падежа или предлога — Hoffnung seines Vaters, Sieg tiber den Gegner, ‘поэмы Некрасова’, ‘человек большого ума’, his life in France, hope for the best, ‘книга брата’, ‘мечта о будущем’ и т. д.). Предложное оформление зависимости — показатель зависимости вынесен здесь К вопросу о членах предложения. Уч. зап. фак. иностр. яз. ЛГПИ, т. 28, вып. 2, 1957. в предлог — принципиально подтверждает зависимый характер определяемого от определения (ein Schneider aus Hamburg, die ,,Rauber“ von Schiller, Reise nach Berlin); способ примыкания (‘страсть декламировать’) также является достаточно сильным показателем зависимости. Важным формальным показателем единства атрибутивной группы является определенная интонация, объединяющая эту группу в одно целое, и порядок слов, в особенности в английском языке, где определение всегда стоит перед определяемым: a silk dress, cannon ball, stone wall. Если атрибутивно выступает придаточное предложение, то его зависимость от определяемого в немецком языке, например, выражается в согласуемом относительном местоимении: Der Mann, der mich gestern besucht hat. Атрибутивное словосложение демонстрирует полную зависимость определения фактом изменения этого комплекса в грамматическом употреблении как единого целого — Schneidermeister, des Schneidermeisters, dem Schneider- meister, den Schneidermeister. В языках, не имеющих имени прилагательного как части речи, атрибутивный комплекс с качественным и относительным атрибутивным именем выступает формально всегда как одно целое. Так, в кабардинском языке: л,)'ыхужь ‘белый человек’, л)ыф ‘хороший человек’ склоняются как: л)ыхужъыр, л)ыхужъым, — MKja, — уэ; с относительным именем — лхъэстол ‘деревянный стол’, гьущь)уадэ ‘железный молоток’ склоняются как один комплекс, где изменяется только определяемое слово. В русском и немецком языках прилагательное в атрибутивной функции имеет обычно членную форму (в предикативной — в немецком языке — преимущественно краткую): eine klare Darstellung, der wichtige Grundsatz, ‘белая береза’, ‘каменный дом’ и т. д., das Haus ist schon, ‘береза белая’ и т. д. Существительное присоединяется к определяемому слову предложным и падежным способом, путем словосложения или аппозиции—‘гидросооружение’, ‘фотосъемка’, ‘взгляд на историю’, ‘книга сестры’, ‘город—столица’, Weltanschauung, Naturphilosophie, der Ursprung der Fami- lie, Aufgabe des Werkes, Entwicklung in der Zeit, Gegen- satze in der Natur. Все эти способы могут выступать одновременно в распространении или сложном предложении, напр. в нем.: по Die Erkenntnis, dafi diese Gegensatze und Unterschiede in der Natur zwar vorkommen, aber nur mit relativer Giil- tigkeit, dafi dagegen jene ihre vorgestellte Starrheit und absolute Gultigkeit erst durch unsere Reflexion in die Natur hinein getreten ist. — Diese Erkenntnis macht den Kern- punkt der dialektischen Auffassung der Natur. (Engels. «Anti-Diihring») Различная форма атрибута, конечно, не является безразличной к передаваемому содержанию. Важнейшее научное значение имеет здесь установление особенностей и специфики каждого конкретного вида атрибута. Так как во всеобщую форму атрибута входят понятия различной гносеологической ценности, то определенное различие содержания безусловно выражается и в способе его грамматического оформления245. Для грамматики каждого отдельного языка всегда стоит важная задача — установить различия в содержании атрибутивных форм связи, правила их использования и функционирования, провести их научную классификацию. Что касается группы глагола, то грамматическая форма связи объекта и глагола адекватно выявляет зависимый характер дополнения. Глагольно-объектная атрибутивная группа синтаксически способна выступать в предложении единым, внутренне связанным членом, образуя в составе предложения единую группу — грамматическое сказуемое (группа) как член предложения. Обстоятельства передают самые разнообразные понятия условий протекания процесса, конкретизируемого соответственно признаками места, времени и способа действия. Процесс, направленный на определенный предмет (прямой объект), не исчерпывает свою конкретную сущность только необходимым объектом, подвергающимся процессу изменения. Действие происходит во времени и пространстве при участии различных средств, эти реальные условия, познанные человеком, находят свое выражение в установлении признаков сообщаемого понятия какого-либо действия. Эти признаки в логическом отношении стоят в атрибутивной связи к более общему понятию действия и ограничивают его объем, раскрывая тем самым конкретность протекания процесса. Так, в предложении ‘Он читал доклад громко’ предметный процесс ‘читать доклад’ осуществляется конкретным способом. Эта реальная характеристика процесса логически выражается в соотнесении понятия ‘читать’ с признаком ‘громко’. В суждении ‘Он читал доклад громко’ предикативное понятие ‘читал доклад громко’ выступает более конкретным понятием по сравнению с ‘читал доклад’ (но в отношении «точности» сообщения они соотносятся как равные). По своему содержанию обстоятельственные признаки могут быть самыми различными понятиями — предметными и качественными, ибо реально процесс может протекать и в определенном предметном взаимодействии и проявлять в нем разнообразную качественную определенность. Признаковая характеристика понятия действия возможна поэтому и через понятие предмета, и через понятие качества. Например: ‘Я пишу письмо карандашом’ определяемое понятие в группе предиката ‘пишу письмо’ получает предметный обстоятельственный признак ‘карандашом’. В суждении же ‘Он читает доклад громко’ понятие действия получает качественный, обстоятельственный признак. Особенностью содержания обстоятельственного определения понятия действия в ряду вообще определений заключается — в отличие от прямого объекта — в том, что оно передает условия, способ действия, а не предмет, подвергающийся воздействию. Грамматическое оформление обстоятельства, как и косвенного объекта, выявляет зависимый, атрибутивный характер отношения обстоятельства от глагола. В этом плане истолкование явления «обособления» в его грамматическом аспекте необходимо для более полного раскрытия характера синтаксических связей в предложении и взаимоотношений между его членами. Семантический и стилистический аспект в данном случае должен быть производным. Анализ материала показывает, что «функция синтаксических связей» является основной, и об обособлении можно говорить не как о средстве «уточнения синтаксических связей» или «смыслового подчеркивания», а как о средстве выражения синтаксических связей. Обособление — это средство синтаксической связи (как и примыкание, согласование, управление), заключающееся в использовании определенных интонационных средств. Обособление есть, как на то указывает уже сам термин, отделение, отрыв слова, группы слов от рядом стоящих слов. Однако это отделение происходит с целью воссоединения этого слова или группы слов с другим словом, с которым оно связано по смыслу. Ср. следующие два предложения, без обособления и с обособлением: ‘Усталые и измученные путники тотчас же уснули.’ ‘Усталые и измученные, путники тотчас же уснули.’ При помощи обособления, имеющего место во втором предложении, группа ‘усталые и измученные’ не только отрывается от существительного ‘путники’, но и объединяется со сказуемым предложения; при помоЧци обособления слова ‘усталые и измученные’ вводятся в группу сказуемого и приобретают обстоятельственное значение. Можно сказать, что обособление — средство синтаксической связи для выражения зависимых отношений в широком смысле этого слова. При помощи обособления оформляется либо определение существительного, либо обстоятельство при сказуемом. Обособление является особым специфическим средством синтаксической связи слов в предложении. Специфика эта заключается, во-первых, в том, что это фонетическое, инто- тонационное средство и, во-вторых, в том, что оно — грамматическое средство, выступающее только в определенных условиях построения предложения, в особых синтаксических позициях. Характеризуя обособление как средство выражения синтаксических связей, необходимо обратить также внимание на то, что интонация обособления служит основным средством объединения вокруг ведущего слова (причастия, прилагательного, существительного и т. д.) относящихся к нему слов, средством образования словосочетания. Логической природой синтаксических категорий определения, обстоятельства и объекта будет, следовательно, признаковая характеристика понятия. Логика занимается изучением этих признаков (существенные, несущественные, родовые, видовые и т. д.), а грамматика — формой обнаружения признаков, т. е. синтаксисом зависимых . членов. . Второстепенные члены предложения не самостоятельны по своей логической и грамматической функции, они входят как элемент не в предложение непосредственно, а в группу главных членов и только опосредствованным образом являются элементами предложения246. Второстепенные члены представляют собой члены группы, выступающей в роли главного члена предложения. Внутри главных членов второстепенные члены выполняют атрибутивную функцию при основном слове, эта функция скрепляет эту группу слов в одно целое. Единство содержания понятия, передаваемого главным членом в целом, в данном случае не нарушается, а наоборот, скрепляется, оно находит свое выражение в единой синтаксической организации группы субъекта и группы предиката. В предложении: ‘Сплошные тучи молочного цвета покрывали все небо’ (Тургенев. «Рудин») группа подлежащего образуется основным словом ‘тучи’ со всеми определениями (‘сплошные, молочного цвета’) и выступает здесь как единая синтаксическая группа — главный член предложения — грамматический субъект. В предложении: ‘Она заплакала какими-то странными, недоумевающими, но жгучими слезами’ (Тургенев. «Накануне») обстоятельственные слова после глагола входят в синтаксическую группу глагола, в целом выступающую в качестве главного члена предложения — грамматического предиката. Теория, рассматривающая противоположность двух видов связи как результат расщепления общего для них среднего звена — предикативного атрибута, предполагает, что в строе предложения может присутствовать член, который является одновременно и предикатом, и атрибутом. Во многих грамматиках можно найти определение этого среднего звена как члена предложения, одинаково относящегося к субъекту и как атрибут, и как предикат. В предложении, стало быть, он выступает средним между главным и второстепенным членом. В «Deutsche Grammatik» у Пауля мы читаем: «Между предикатом и атрибутом лежит нечто среднее, что мы и называем предикативным атрибутом. В противоположность чистому атрибуту, предикативный атрибут является особым членом предложения»1. Академик А. А. Шахматов пытался психологически обосновать возможность отношений между представлениями, которые стоят между предикацией и определением. Он писал: «Между представлениями возможны отношения предикативно-атрибутивные. Это такие отношения, которые существуют между частями одного общего неразложившегося представления, причем или утверждается, или отрицается связь одних сочетавшихся при этом представлений с другими, но не расчлененных, не ставших между собою в отношения предикативные»247 248. Из определения, здесь приведенного, можно заключить, что утверждать или отрицать не значит предикативно сочетать понятия, и понятие предикативного членения теряет у Шахматова свой обычный смысл, но не получает и ясного нового толкования. Предикативный атрибут образует и одно целое представление, и разделен на части, но иным способом, чем предикативное сочетание, однако эта его особенность остается необъяснимой. Если атрибутивное сочетание в простом предложении образует второстепенные члены предложения, а предикативное — главные члены, то предикативный атрибут должен быть или главным членом, или второстепенным, или тем и другим одновременно. Но ни один из лингвистов еще не утверждал, что предикативный атрибут необходимо должен присутствовать во всех предложениях наряду с субъектом и предикатом. Главным членом предикативный атрибут не может быть признан. Он не может быть признан также гибридным. Но в этом случае следует согласиться с тем выводом, что предикативный атрибут является второстепенным членом и как таковой занимает место или в группе субъекта, или в группе предиката. В предложениях типа: Ich каш mtide; Ich legte mich hungrig zu Bett; die Manner kamen beide zuruck; Er griff begierig nach dem Glase и т. д. вся предикативная группа — в ее составе и предикативный атрибут mtide, beide, hungrig, begierig — характеризует субъект высказывания. В отношении предикативного атрибута речь может идти не о его особой самостоятельности, а об особой характеристике его содержания в пределах атрибутивной функции в отличие от других второстепенных членов в группе сказуемого. Вероятно, что предикативный атрибут войдет как особый вид обстоятельственного определения понятия действия, выраженного глаголом. Специфика этого обстоятельственного определения заключается в том, что оно передает содержание признака субъекта, соотносясь непосредственно, однако, не с субъектом, а со сказуемым, и только в составе этого сложного предикативного понятия характеризует субъект высказывания. Например, в предложении: ‘Он вошел в комнату устало’ обстоятельственный признак ‘устало’ по своему содержанию является только признаком действия (что здесь и выражено соответственной формой наречия); в предложении же: ‘Он вошел в комнату усталым’ обстоятельственный признак ‘усталым’ по своему содержанию является признаком субъекта — лица (потому возможно сочетание ‘усталый человек’, но невозможно сочетание ‘устало человек’), но этот признак здесь характеризует субъект в составе группы сказуемого, и он сохраняет свою силу на время действия признака, выраженного глаголом. В отношении обстоятельственных признаков первого рода можно говорить как о собственно обстоятельствах, оставив за обстоятельством второго рода обычное название предикативного атрибута. Интересную трактовку различия между предикативным атрибутом и собственно атрибутом по их содержанию можно найти у Потебни, считающего существенным признаком этого вида атрибута его временную характеристику. Потебня писал: «И простой атрибут и приложение выражают готовые признаки предмета, данные до глагольного действия, и, следовательно, оба они могут быть противопоставлены предикативному атрибуту, как выражению признака, вновь возникающего в результате главного действия. Но это лишь одна и к тому же наименее важная сторона дела... Гораздо важнее то, что приложение,- так же как и предикативный атрибут, является определением, ограниченным во времени, чего нельзя сказать о простом атрибуте»1. Плодотворные 249 250 идеи Потебни заслуживают дальнейшего специального исследования в намеченном им направлении. Предикативный атрибут не нарушает двучленную структуру суждения и предложения, не стирает определенность двух видов отношений — атрибутивного и предикативного. В пределах этих двух категорий, определяющих строй предложения, предикативный атрибут относится к глагольному атрибуту, входя в него как вид. Само название его должно было бы говорить о его атрибутивной функции при глаголе251. В предложениях: ‘Я лег спать усталый(ым)’ — в противоположность ‘Я, усталый, лег спать’, ‘Я начал работать голодный’; Ich каш vollkommen erschopft zuriick (Ich, vollkommen erschopft, каш zuriick) атрибуты ‘усталый’, ‘голодный’, erschopft в составе глагольной группы выполняют функцию определения (обстоятельственного типа), а в составе группы субъекта (когда этот атрибут относится к местоимению) он выполняет функцию приименного определения (типа приложения). В предложении Die Manner kamen beide ziiruck слово beide служит прежде всего определением не субъекта Manner, а понятия zuriickkommen. Оно может быть и субъектным атрибутом в предложении Beide Manner kamen zuriick, но это высказывание уже не адекватно по своему составу предложению Die Manner kamen beide zuriick. Хотя на первый взгляд объективно высказывается как будто один и тот же факт, в действительности же эти два предложения отражают два разных объективных отношения: Die beiden Manner kamen zuriick выражает факт совместности двух лиц, а предложение Die Manner kamen beide zuriick — совместность действий двух лиц. Но никаким образом нельзя построить предложение, в котором бы данный атрибут одновременно и непосредственно относился и к субъекту, и к предикату. Примечательно, что анализ по непосредственно составляющим требует прежде всего однозначного отнесения предикативного атрибута к главному члену — сказуемому. ‘Он — пришел усталый’; структура же по НС—‘Он, усталый, пришел’ — совершенно ясно дает новое предложение с обособленным членом при подлежащем. Так, обособление для форм ‘устало, усталый, усталым’ возможно только в случае ‘усталый’, что снимает функцию приглагольного определения и переводит это слово в приименное определение. Получаем следующее сопоставление: 1) Он пришел устало; 2) Он пришел усталый; 3) Он пришел усталым; 4) Он, усталый, пришел домой; 5) Усталый, он пришел домой; 6) Он пришел домой усталый. Предложения 1, 2, 3, 6 имеют предикативный атрибут/ 4, 5 — явное приименное определение. Характерно также, что 1-я форма ‘устало’ в чистой обстоятельственной функции может восприниматься в настоящее время как более редкая (скорее ‘Он пришел усталой походкой’), синтаксические же синонимы ‘усталый’, ‘усталым’ резко противопоставлены случаям обособления. Интересно отметить, что 2 и 3 допускают трансформацию, аналогичную для ‘Он вернулся стариком’ (‘Он вернулся’ — ‘Он был стариком’ — ‘Он пришел’ — ‘Он был усталым’)252. Однако данная трансформация демонстрирует лишь возможность употребления творительного падежа при связочном глаголе, но не служит доказательством ни семантической, ни синтаксической инвариантности этих трансформ. ‘Он был стариком’ отнюдь не означает, что он был стариком до момента, когда вернулся (в предложении ‘Он вернулся стариком’), о чем говорят и различные синтаксические функции — определение при глаголе и именное сказуемое; аналогично и в предложении ‘Он пришел усталым’ (‘Он был усталый’). Диалектика синтаксической структуры предложения состоит не в том, что два полюса предложения— субъект и предикат — объединяются третьим звеном, переходным от атрибутивного определения субъекта к предикативному. Диалектический переход атрибутивного полюса в предикативный никогда не уничтожает их внутренней определенности, ибо только в своей определенности они могут осуществлять этот переход. Объединение их в одном среднем звене означает ликвидацию вообще их противоположности. Если предикативный атрибут находится между атрибутом и предикатом как переходный член и вклинивается в двучленный ряд S—Р, образуя S—РА—Р, то он снимает двучленность предложения, это его необходимое условие. Диалектическое развитие явления, внутренне противоречивого, никогда не проходит ступени однородного сплава, а всегда остается противоречиво определенным. Атрибут может быть только атрибутом, предикат — только предикатом, но одно и то же понятие, выступающее признаком другого понятия, развивает свое противоречивое отношение от различия в атрибутивном сочетании до полярного различия — противоположность — в предикативном сочетании (‘зеленая трава растет’, ‘растущая трава — зеленая’). Это логическое различие отношений понятий находит непосредственное выражение в грамматическом различии сочетаний слов. Логическое атрибутивное отношение признака и определяемого понятия (ограничиваемого понятия) в языке передается словосочетанием — определение с определяемым, где определяемым выступает как имя, так и глагол. Логическое предикативное отношение понятий (суждение) реализуется в синтаксисе в форме грамматического предикативного сочетания слов в предложении (для Двусоставных предложений). Таким образом, предикативное отношение — как это мы пытались доказать — является единственным главным отношением в предложении, образующим относительную законченность этого элемента в речевой коммуникации. Атрибутивное отношение, присущее не непосредственно самому предложению, а входящим в него синтаксическим словосочетаниям, является в этом аспекте второстепенным отношением в предложении. Логической основой атрибутивного сочетания является отношение понятия и его единичного признака, а логической основой предикативного отношения является отношение понятия к его всеобщему признаку. Атрибутивное сочетание выявляет различие понятия и его конкретных признаков, в то время как предикативное доводит это различие до противоположности. Различающиеся признаки понятия и логически, и грамматически выступают в сочетании зависимыми элементами основного понятия, субъектно-предикативные отношения строятся на основе относительной самостоятельности членов. Атрибутивной связью объединяются члены внутри «главных» членов предложения. В этих группах различение главных и второстепенных членов закономерно на том основании, что их отношение строится по принципу: определяемый (главный) член и определяющий (зависимый, второстепенный). Это обстоятельство указывает на условность употребления терминов — главные и второстепенные члены предложения. В субъектно-предикативных отношениях не может быть опосредующего их противоположность третьего члена, присутствие которого ликвидировало бы саму эту противоположность. Что касается явления обособления членов предложения (типа ‘Мы, усталые, явились домой’), то в аспекте отношения логических и грамматических категорий его сущность заключается в объединении, в скреплении всей группы соответствующего главного члена в одно целое (и отделение от другого главного члена). Обособление выражает связь между членами предложения наряду с такими средствами как примыкание, управление и согласование. Обособлением не только не нарушается стройность структуры предложения, а, наоборот, достигается четкая организация предложения по группам членов предложения (группа подлежащего и группа сказуемого). Атрибутивные отношения внутри главных членов предложения основаны на соединении субординированных понятий — основного и зависимого, скрепляющем эту группу в одно целое. Различные виды атрибута передают в пределах атрибутивной связи различное содержание, утверждая свою качественную определенность соответствующим грамматическим оформлением. Субъектно-предикативное отношение понятий в суждении и атрибутивное отношение понятий в составе членов суждения находит себе адекватное грамматическое выражение в синтаксическом строе языка, в структуре членов предложения и в строении групп, образующих члены предложения. Строение группы членов предложения и характер отношения внутри их подтверждает двучленную структуру предложения, а, следовательно, подтверждает и соответствие ее логической структуре суждения. Предложение и с этой стороны оказывается языковой реальностью основного элемента логического мышления — суждения, что и демонстрирует положение о неразрывном единстве языка и мышления, единство выражения и содержания в языке.
<< | >>
Источник: Колшанский Геннадий Владимирович. Логика и структура языка.. 2012

Еще по теме §3. Суждение и структура членов предложения:

  1. ПРЕДЛОЖЕНИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ КРИТИКИ, МОГУЩЕГО ПРЕДШЕСТВОВАТЬ СУЖДЕНИЮ
  2. 10.4. РЫНОЧНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ: ЗАКОН ПРЕДЛОЖЕНИЯ, ФАКТОРЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ, ЭЛАСТИЧНОСТЬ ПРЕДЛОЖЕНИЯ
  3. Механизм и виды негативного влияния повреждения родовой структуры на жизнь семьи и ее членов
  4. § 16. Суждение вкуса, в котором предмет признается прекрасным в зависимости от определенного понятия, не есть чистое суждение
  5. ГЛАВА VIII О РАЗНИЦЕ МЕЖДУ СУЖДЕНИЯМИ ОБЩЕСТВА И СУЖДЕНИЯМИ ОТДЕЛЬНЫХ СООБЩЕСТВ
  6. § 1. Суждение вкуса есть эстетическое суждение
  7. § 23. Переход от способности суждения о прекрасном к способности суждения о возвышенном
  8. Комитет Членов Учредительного Собрания
  9. Гл а в а VII Права и обязанности членов сельского Совета 38.
  10. Колчак и Комитет Членов Учредительного Собрания.
  11. 3. Комитет членов Учредительного собрания (Комуч)