<<
>>

1.1. Поэтический синтаксискак объект лингвистического исследования

Любой поэтический текст имеет особую структурную организацию, отличающую его от текста прозаического - как правило, этот тезис подается в качестве общеизвестного и неоспоримого факта: к примеру, С. И.

Гиндин отмечает: «как известно, стихотворная речь обладает рядом специфических особенностей, отличающих ее от других видов и форм речи» . М. Ю. Лотман отмечает, что «в науке о литературе утвердилось представление о том, что различие между поэзией и прозой заключается не только в различных формальных параметрах , но и в содержательных характеристиках:

3

поэтический текст означает другое и иначе, нежели текст прозаический» . М. М. Гиршман в своей работе «Ритм художественной прозы» вспоминает основанное на использовании аналогий из мира точных чисел высказывание поэта П. Г. Антокольского, о том, что «разница между поэзией и прозой сравнима с разницей между алгеброй и арифметикой. Поэзия утверждает: X+Y=Z. Проза отвечает: 5+7=12»[2] [3] [4]. Именно поэтому, рассуждая о вопросах, связанных со спецификой поэтического синтаксиса, имеет смысл вначале определить ключевые различия между прозаическими и поэтическими текстами.

В целом, различие между поэзией и прозой сложно поставить под сомнение - оно ощутимо не только для лингвистов, работающих с текстом как объектом исследования, но и для авторов текста, а также для его читателей (в частности, существует точка зрения, в соответствии с которой «именно в области работы с читательским восприятием и находится разница между прозой и поэзией»[5]). Еще А. С. Пушкин писал о синтаксических характеристиках прозы и стиха: «точность и краткость — вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей — без них блестящие выражения ни к чему не служат. Стихи дело другое»[6] [7] [8]. Именно в стихотворных произведениях можно встретить большое разнообразие синтаксических конструкций и средств риторической выразительности, поскольку поэзия решает эстетические задачи, связанные с

7

«желанием читателя познать мир в его творческом выражении» и «получить

8

эстетическое впечатление (удовольствие)» , а информативная функция в лирических текстах зачастую отходит на второй план. При этом критерии, связанные с формальным отделением поэзии от прозы многими ставятся под сомнение. В частности, А. А. Потебня в работе «Поэзия и проза. Их дифференцирование» замечает, что хотя «поэтическому мышлению более (в его менее сложных формах), чем прозаическому, сродна музыкальность звуковой формы, т. е. темп, размер, созвучие, сочетание с мелодией, поэтическое мышление может обходиться без размера и пр., как, наоборот, прозаическое может быть искусственно, хотя и не без вреда, облечено в стихотворную форму»[9].

В «Словаре литературных терминов» предлагается выделять два различия между поэзией и прозой - формальное, «прозе противополагаются стихи»[10] и внутреннее - «прозе, как мышлению и изложению рассудочному, противополагается поэзия, как мышление и изложение образное, рассчитанное не столько на ум и логику, сколько на чувство и воображение»[11].

При этом очевидно, что упомянутая образность изложения и мышления автора обязательно должна проявить себя в структуре текста, в том числе и на уровне синтаксиса. Исследователи-лингвисты выделяют целый ряд различий между синтаксисом поэзии и синтаксисом прозы: ориентация языка поэзии на эстетическую функцию[12], большая конструктивная сложность поэтического текста, поскольку поэтическая речь «значительно усложнена по отношению к естественному языку»[13] [14]; возможность трансформации поэтических знаков, которые «обладают своей спецификой, проявляющейся в их функциях и условиях реализации, особенностях взаимодействия языковых единиц в рамках художественного

14

текста» ; нелинейный характер восприятия поэтического текста, определяющий «содержание читательского отклика на художественное произведение, его эмоционально-смысловую окраску»[15].

На протяжении ХХ столетия постепенно формируется особое направление филологических исследований - грамматика поэтической речи, настаивающая на выделении «особого уровня «грамматической образности»[16] [17]. Г. Г. Шлет еще в 20­х годах XX века отмечал связь грамматики и поэзии: «Поэтика в широком смысле есть грамматика поэтического языка и грамматика поэтической мысли» . Р. О. Якобсон справедливо заметил, что в некоторых случаях «грамматические категории действуют подобно поэтическим образам»[18], а связью между грамматической составляющей и индивидуальной манеры поэтического письма интересовались многие из исследователей языка (В. В. Виноградов, М. М. Бахтин, Л. В. Щерба, Г. О. Винокур, Б. А. Ларин, Б. В. Томашевский, Л. П. Якубинский, М. И. Шапир и многие другие). Примечательным здесь видится подход Б. В. Томашевского, изложенный им в книге «Теория литературы. Поэтика»[19]. Специалист предлагает учесть следующие важные составляющие поэтического синтаксиса: 1) согласование и подчинение слов одно другому, а также и одного предложения другому; 2) порядок, в котором следуют слова одно за другим; 3) узуальное значение синтаксической конструкции; 4) оформление предложений в произношении, или интонация; 5) психологическое значение конструкций. Показателем актуальности данного направления исследования стало появление

двух коллективных монографий: «Поэтическая грамматика. Том I»[20] и

«Поэтическая грамматика. Том II: Композиция текста»[21], в рамках которых рассматриваются различные грамматические аспекты анализа поэтического текста, в том числе и на уровне синтаксиса.

Следует отметить, что «поэтический синтаксис» - словосочетание, которое не имеет пока строгого и общепринятого терминологического статуса, хотя при этом активно используется филологами. Как показывает анализ лингвистических работ, вопросы поэтического синтаксиса рассматриваются в тех случаях, когда исследователь хочет изучить конкретные особенности синтаксического строения художественного текста, напрямую связанные с поэтическим замыслом и языковой личностью автора. Безусловно, как отмечает И. И. Ковтунова, «синтаксическая специфика поэтической речи способна обнаружить себя в полной мере лишь при функциональном подходе к синтаксису»[22] [23]. Если формальный анализ позволяет выделить лишь некие обособленные элементы поэтической традиции (в первую очередь, архаизмы и «поэтические вольности»), то именно функциональный подход способствует выявлению преобразований языковых средств, «расширяющих семантические возможности языка и превращающих речь в язык искусства» . По сути дела, образно-эстетическая функция может быть реализована не только в рамках фонетических или лексических единиц, но и в пределах грамматических компонентов, традиционно скованных более жесткими нормативными рамками. Также синтаксис текста напрямую связан с композиционной структурой и ритмико-мелодической организацией текста стихотворения. При этом внимание специалистов- языковедов, занимавшихся поэтическим синтаксисом, привлекали самые разные проблемы: стихотворный перенос (анжамбеман), который, по мнению Р. Н. Бутова может пониматься как «явление, наиболее ярко отличающее стихи от

прозы» ; тип стиха (наиболее подробно эта проблема была рассмотрена в работах Б. М. Эйхенбаума , В. М. Жирмунского и В. Е. Холшевникова ); строфическое либо астрофическое построение стихотворения; порядок слов в предложении и, в частности, такое явление, как инверсия (здесь следует отметить диссертационную работу А. З. Тавасиевой «Инверсия подлежащего как синтаксическая фигура: на материале современной французской литературы» , где данная фигура рассматривается с точки зрения формирования идиостиля французских авторов М. Дюрас и И. Бонфуа).

Также на поэтический синтаксис непосредственное влияние оказывает выбор автором определенных синтаксических ресурсов и изобразительно­языковых средств, и исследователей в этом случае прежде всего интересует определение типовых грамматических характеристик творчества того или иного писателя или поэта, синтаксических доминант идиостиля. Объектом исследования могут становиться самые разные грамматические категории, как

морфологические (Якобсон Р. «Поэзия грамматики и грамматика поэзии» , Скулачева Т. В. «Взаимодействие ритма, морфологии и синтаксиса в русском и английском стихе (четырехстопный ямб)» , Огородникова Л. А. «Парадигматика родительного падежа в художественном тексте второй половины XVIII в.»[24] [25] [26] [27] [28] [29] [30] [31] [32] [33]; Душина Н. П. «Каузативные глаголы: семантика и грамматика (на материале поэзии Серебряного века)» , Кулева А. С. «Усеченные прилагательные в языке русской поэзии» ), так и собственно синтаксические (при этом могут описываться как в целом особенности синтаксиса -

Аскоченская А. А. «Синтаксические особенности поэзии И. С. Никитина»[34] [35], Алёхина Н. В. «Синтаксис как доминанта структуры поэтического текста» , так и отдельные его составляющие - Патроева Н. В. «Осложненное предложение и его функции в поэтической речи»[36] [37] [38] [39] и «Поэтический синтаксис. Категория

37

осложнения» , Грек А. Г. «Поэтика бессоюзных соединений в языке

38

Вяч. Иванова» , Кочанова Е. Н. «Структура, семантика, функции номинативных предложений в поэтическом языке М. И. Цветаевой» , Бараночникова Л. В. «Функционирование вводных и вставных компонентов в поэзии и прозе А. С. Пушкина»[40], Хазбулатова Т. А. «Вопросительные конструкции как разновидность диалогических форм речи в поэзии Бориса Пастернака и Осипа Мандельштама»[41] [42] [43] [44], J. Holthausen, «Zum Problem der poetischen Syntax bei Baratynski» ). Таким образом, подтверждается тезис М. Ю. Сидоровой об актуальности лингвистических штудий по поэтическому синтаксису как «попытки обнаружения специфических законов построения поэтических

43

текстов» и как исследования «грамматики языка в поэзии и поэзии в грамматике

44

языка» .

Особо следует выделить те работы, в которых связь между поэтическим синтаксисом и индивидуальным стилем автора выходила на первый план. К числу таких трудов следует отнести работу В. П. Григорьева «Грамматика идиостиля:

В. Хлебников»[45] [46] [47] [48], а также пятую книгу коллективной монографии «Очерки языка русской поэзии XX века» , в которой авторы предлагают цельные описания поэтических систем ряда авторов, включающие в себя в том числе и анализ индивидуальных синтаксических особенностей творчества. Помимо монографических работ, существует ряд научных статей, написанных в данном ключе (М. Г. Мирошникова, «Поэтический синтаксис в прозе Д. Рубиной (на материале романа Д. Рубиной «Вот идёт мессия!...») , А. И. Бойков, «Конструкции разговорного синтаксиса в поэтическом идиолекте А. Башлачёва» , И. В. Романова, «Синтаксический перенос и синтаксическое развертывание в поэзии И. Бродского 1970-х гг.»[49]).

Также в рамках поэтического синтаксиса традиционно исследуется образный смысл и экспрессивное функционирование различных выразительных средств. Можно говорить о том, что изучить поэтический синтаксис означает проанализировать функции художественных приемов отбора и группировки в слов в определенные синтаксические конструкции. При этом в таком случае в исследование поэтического синтаксиса включается как анализ грамматических связей и синтаксических единств, так и поиск сознательного применения автором стилистических фигур, поскольку зачастую отбор определенных синтаксических конструкций определяется семантикой и тематикой произведения, замыслом автора и целым рядом других факторов, выявление которых представляет собой сложную, но в то же время важную с точки зрения анализа поэтического синтаксиса задачу. В этом плане следует выделить докторскую диссертацию Н. Н. Кузнецовой «Средства создания экспрессивности в русской поэзии

ХХ века»[50], в которой рассматриваются самые разные средства создания экспрессивности, в том числе и синтаксические (повтор, параллелизм, эллипсис, парцелляция). Отдельным особенностям функционирования стилистических фигур в поэзии посвящены работы Э. Г. Суодене «Анафора в лирике М. И. Цветаевой (стилистический аспект)»[51] [52] [53], С. А. Станиславской «Контраст как принцип организации поэтического текста: на материале ранней поэзии

А. Ахматовой и Н. Гумилева» , З. П. Куликовой «Повтор как средство экспрессивности и гармонизации поэтических текстов М. Цветаевой и Р. М. Рильке» и т. п. Любопытно, что преимущественно такого рода анализу подвергаются стихотворные произведения XX века, в то время как творчество поэтов других столетий очень часто остается вне внимания исследователей- лингвистов (наиболее яркими исключениями из этого правила является работа Н. С. Поспелова «Синтаксический строй стихотворных произведений А. С. Пушкина»[54] и монография Л. Д. Беднарской «Синтаксис романа А. С. Пушкина "Евгений Онегин"»[55]).

На наш взгляд, исследование поэтического синтаксиса должно представлять собой анализ не только особых, маркированных элементов, но и типичных для поэта конструкций (в частности, определенных типов предложений), активно используемых им в стихотворных произведениях, что позволяет проследить эволюцию поэтического синтаксиса на протяжении всего творчества писателя, а также определить доминантные компоненты, которые сохраняет в рамках синтаксической структуры своих произведений автор на протяжении всего творческого пути или отдельных его этапов. Именно по этой причине в некоторых научных работах правомерно ставится вопрос не просто об анализе поэтического синтаксиса, а об изучении эволюции поэтического синтаксиса определенного автора (см., работы Г. В. Синило «Эволюция поэтического синтаксиса Ф. Гёльдерлина и ритмико-синтаксические особенности его поздних гимнов (к вопросу о синтезе культурологического, философского и филологического подходов при анализе поэтического феномена)»[56] [57] [58], а также Г. Карпи и В. Пили «Поэтический синтаксис раннего Маяковского и проблема перевода: В. В. Маяковский и Антоний Слонимский» ).

Итак, вопросы, связанные с изучением поэтического синтаксиса тесно переплетаются с проблемами изучения идиостиля писателя. На авторский синтаксис оказывают непосредственное влияние общие характеристики его поэтики - ведь именно в рамках поэтического синтаксиса можно определить, насколько творческое дарование писателя обусловлено особенностями его синтаксического строя. Как отмечает Г. О. Винокур, «важно прослеживать развитие языковых примет, авторского стиля в целом на всем протяжении творчества писателя, потому что факты эволюции стиля являются фактами биографии писателя» . Именно поэтому необходимым видится нам анализ идиостиля как лингвостилистической (лингвопоэтической) категории и определение роли синтаксиса в формировании идиостиля поэта.

<< | >>
Источник: Лебедев Александр Александрович. ПОЭТИЧЕСКИЙ СИНТАКСИС П. А. ВЯЗЕМСКОГО. Диссертация, Петрозаводский государственный университет.. 2016

Еще по теме 1.1. Поэтический синтаксискак объект лингвистического исследования:

  1. 2 ОБЪЕКТЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЙ
  2. 2.1 Объекты исследования
  3. Объекты исследования
  4. 3. Объект и предмет исследования
  5. Методология и объект исследования
  6. Классификация состояний объекта исследования
  7. 1. ЗНАНИЕ КАК ОБЪЕКТ ИССЛЕДОВАНИЯ
  8. Город как объект исследования
  9. Специфика субъекта и объекта в социально-гуманитарных исследованиях
  10. 7. Исследование возможностей человека в задачах классификации многомерных объектов