СПРАВЕДЛИВОСТЬ КАК ПРАКТИКА

Вопреки этому правовому нигилизму, берущему начало в самом праве, мы настаиваем на содержательном истолковании справедливого социального устройства. Перестав отождествлять степень кодификации с уровнем значимости и действенности, мы открываем область практических значений, которые не прописаны во всевозможных кодексах, но, возможно, именно в силу этого открывают перспективу тематизации любого самого малозначительного поступка с точки зрения смысла всей нашей жизни.
Возможна и обратная постановка вопроса: смысл жизни перестает трактоваться как то, что обуславливается реальностью и одновременно оборачивается недостижимым идеалом; любая форма осмысленного существования превращается в практику тестирования на себе своих же собственных представлений и ценностей. Следуя этой практике, человек трансформирует себя под воздействием той истины, которую он для себя избирает и которой начинает служить. Фактически любая форма обращения к истине преобразует человеческое существо. Именно это систематическое преобразование субъекта под воздействием истины именовалось в античные времена этосом. Любая подлинная этика является его воплощением. Как утверждает Мишель Фуко, греками «.превозносится такой род познания, который, требуя соотнесения всех вещей мира (богов, космоса, других людей и т. д.) с нами самими, допускает непосредственную транскрипцию знаний в прескрипции, и эти знания вносят изменения в то, что мы есть. Они изменяют человека, их приобретающего. Когда знание, или познание, обретает некую форму, когда оно функционирует так, что оказывается способным сотворять этос, тогда оно полезно» [Фуко. Герменевтика субъекта. 2007. С. 264]. Проблема, однако, состоит не в невозможности позитивного понимания справедливости (в частности благодаря понятиям истины и этоса), но в том, что эта непосредственная позитивность нуждается в дополнительных гарантиях, а значит, и в незаметных, глубоко запрятанных опосредованиях. Позитивная, не сводимая к формально-правовым нормам, справедливость безусловно является практикой. Отказаться от юридических представлений о справедливости, согласно которым она эволюционирует вместе с эволюцией исторических систем права, значит понять ее как то, что конституирует само содержание социальной жизни (и одновременно содержит в себе конституцию социального). Справедливость как практика не придает форму, не наполняет содержанием. Не дает она обнаружить и мистическую субстанцию солидарности. Она создает энергию, насыщает. Общая направленность этой практики состоит в создании разнообразных связей, всевозможных структур.
Если мыслить справедливость в перспективе существования общества как такового, то окажется, что она отвечает за все, что нужно для генерации и регенерации социального. Практика справедливости есть то, что делает общество обществом. Эта практика гарантируется не последовательностью и бескомпромиссностью правовой формализации, а неповторимой констелляцией характеристик определенного институционального ансамбля. Подобная констелляция возникает благодаря наиболее радикальным способам сочетать несочетаемое, создавать смесительные синтезы из принципиально разнородных принципов, объединять узами свального греха все, что может попасть в категорию противоположностей [3]. Причудливые сочленения свободы и зависимости образуют политику, не менее причудливые сочленения прегрешений и святости наполняют собой религию. Наконец, столь же причудливые сочленения труда и праздности служат квинтэссенцией экономики. Каждая из перечисленных систем отношений берет на себя миссию обеспечения справедливости, причем именно в ее прак тическом, позитивном, а не формально-юридическом понимании. Однако, беря на себя эту миссию, каждая из перечисленных систем нацеливается на превращение в самозамкнутую «сферу», начинает подменять собой социальное как таковое. При этом само существование политики, религии или экономики начинает рассматриваться уже не столько в категориях сущего, сколько в категориях должного: «Раз имеется, существует — значит, так и должно быть!». Иными словами, тотализация каждой из сфер оборачивается возведением характерных для нее отношений в ранг общепризнанной морали. В случае с политикой речь идет о морали общности, в случае с религией — о морали универсалий, наконец, в случае с экономикой — о морали ценностей. Во всех этих случаях мораль выступает формулой отождествления отдельной «сферы» с обществом в целом. С точки зрения политики — справедливость оказывается практикой разграничения своего и чужого, свободного и несвободного, господствующего и подчиненного. С точки зрения религии — практикой разведения чистого и нечистого, вечного и преходящего, горнего и дольнего, сакрального и профанного. Наконец, с точки зрения экономики — практикой противопоставления полученного и сделанного, разменного и незаменимого, ценного и стоящего, абсолютного и относительного. Однако, разграничивая, практика справедливости одновременно и соединяет разграничиваемое воедино. В рамках этого единения: • политика учреждает справедливость как меру; • религия исповедует справедливость как совесть; • экономика же эксплуатирует ее как долг.
<< | >>
Источник: Андрей Ашкеров. ПО СПРАВЕДЛИВОСТИ эссе о партийности бытия. 2008

Еще по теме СПРАВЕДЛИВОСТЬ КАК ПРАКТИКА:

  1. Глава первая ПО СПРАВЕДЛИВОСТИ СПРАВЕДЛИВОСТЬ КАК ИНСТАВРАЦИЯ
  2. СПРАВЕДЛИВОСТЬ КАК СВЯЩЕННОДЕЙСТВИЕ
  3. КАК ВОЗМОЖНА СПРАВЕДЛИВОСТЬ?
  4. Глава вторая САКРАЛЬНАЯ СПРАВЕДЛИВОСТЬ ТАИНСТВО СПРАВЕДЛИВОСТИ
  5. Практика как следствие
  6. IV. Практика как предпосылка
  7. Практика как принцип познания
  8. III. Практика как завершение
  9. III. Практика как следствие
  10. Философия практики как методология психологии
  11. 2. Теория структурации Социальные практики как предмет исследования
  12. КУЛЬТУРОЛОГИЯ И ТЕРАПЕОЛОГИЯ КАК ЗНАНИЕ И КУЛЬТУРНАЯ ПРАКТИКА Пётр Дик
  13. ЭТНИЧНОСТЬ КАК АРГУМЕНТ И ИНСТРУМЕНТ УПРАВЛЕНЧЕСКИХ ПРАКТИК В ПОСТСОВЕТСКОЙ МОСКВЕ
  14. Телесные практики Платок как инструмент установления границ между сообществами
  15. 1. КАК РОЖДАЕТСЯ МЕДИК И НАУЧНАЯ МЕДИЦИНА Самая древняя медицинская практика восходит к жреческой.
  16. КОНФЛИКТОЛОГИЯ КАК СПОСОБ СОЕДИНЕНИЯ ФИЛОСОФСКОЙ ТЕОРИИ СОЦИАЛЬНОЙ ДИАЛЕКТИКИ С ОБЩЕСТВЕННОЙ ПРАКТИКОЙ В РОССИИ И МИРЕ В ЦЕЛОМ Степанов Е.И.
  17. СПРАВЕДЛИВОСТЬ
  18. ОНТОЛОГИЯ СПРАВЕДЛИВОСТИ