СПРАВЕДЛИВОСТЬ КАК СВЯЩЕННОДЕЙСТВИЕ

Мнимый конфликт теократической и технократической моделей политики заставляет нас более подробно остановиться на рассмотрении политической власти как священнодействия. Первое, что бросается в глаза, — это то, что политическое священнодействие не может осуществляться только лишь великими пророками.
Очевидным образом оно и не нуждается в их постоянном присутствии. Однако теократическое правление предполагает постоянный и непосредственный контакт с божественными силами. Кто может осуществлять его на систематической основе, а не в форме баснословного свершения? Ответ может быть один: этот контакт осуществляется жрецами и нынешним наследником их функций — бюрократическим классом. Таким образом, уже в рамках теократической политики обозначается ставка на технократию: политическое священнодействие неотличимо от множества процедур самоосвящения, к которым прибегают любые носители власти. (Не является здесь исключением и современная бюрократия, которая, с легкой руки Макса Вебера, связывает свою деятельность с «рационализацией политики».) Для представителей жреческой касты связь с божественными силами была основана на некоем общем жреческом даровании. Она осуществлялась в логике, близкой к тому, что мы понимаем под исполнением обязанностей. В отличие от жрецов, великие пророки контактировали с богом вовсе не в силу причастности к коллективному кастовому дару медиумов и уж точно делали это не по обязанности. Напротив, их дар был абсолютно уникален, проявлялся довольно случайно и давал о себе знать без особых статусных на то оснований. При этом контакт с божественными силами переставал быть обязанностью и превращался в то, что точнее всего было бы назвать долгом. Деятельность жрецов порождала проблему, связанную не только с политикой, реализуемой в рамках теократии, но и с политикой как таковой. Речь идет о парадоксе политического действия: человек не может вдохнуть жизнь в тело индивидуального существа, подобно тому как это делает Бог, создавший людей ex nihil; однако человеческое существо в ипостаси суверена вполне в состоянии вдохнуть жизнь в коллективное тело, то есть вполне может создать ex nihil общество или сообщество [3].
Подобное разграничение творческих функций богов и людей выступает основополагающим принципом справедливости, отсылающей нас к идеям сакрального порядка и священной власти. Речь идет не просто о политической, а о гиперполитической версии справедливого мироустройства, в котором люди ответственны за многое и множественное, а боги — за единичное и единое. Однако множественное и единое, вопреки Платону и Пармениду, не противостоят друг другу, а образуют континуум. Собственно, любая взаимосвязь, с которой нам приходится иметь дело, и есть в конечном счете взаимосвязь единого и многого, множественного и единичного. Эту взаимосвязь можно с полным правом назвать «бы тием», но с неменьшим правом можно именовать и «политикой» или «справедливостью» [4]. Область или земля, в которой обнаруживает свой символический первоисток бытие, не заселена ни богами, ни людьми. Она заселена их гибридными формами — существами, которые представляют собой нечто среднее между первыми и вторыми. Это герои, пророки и цари-жрецы. Нет особых препятствий к тому, чтобы в их роли мог оказаться любой человек. Для этого нужно всего ничего: нести на себе приметы божественной избранности. Распределение подобных примет и есть практика установления справедливости, главенствующий способ ее институ- циализации. Иными словами, установить справедливость не значит просто привести в действие политические институты, это значит сделать существование не только людей, но и богов политикой. Соответственно не стоит трактовать процесс, в ходе которого определяется справедливость, как мистическое действо, предполагающее объективацию подлинной божественной воли. Божественная воля не столько выявляется, сколько побуждается, индуцируется. Происходит это в рамках ритуалов, представлявших собой практику трансформации мифологического сюжета в событие [5]. Таким образом, справедливость, начиная с древних ее форм, выступает ритуализованной практикой порождения отдельных событий и события в целом.
<< | >>
Источник: Андрей Ашкеров. ПО СПРАВЕДЛИВОСТИ эссе о партийности бытия. 2008

Еще по теме СПРАВЕДЛИВОСТЬ КАК СВЯЩЕННОДЕЙСТВИЕ:

  1. Глава первая ПО СПРАВЕДЛИВОСТИ СПРАВЕДЛИВОСТЬ КАК ИНСТАВРАЦИЯ
  2. КАК ВОЗМОЖНА СПРАВЕДЛИВОСТЬ?
  3. О священнодействии водоосвящения
  4. СПРАВЕДЛИВОСТЬ КАК ПРАКТИКА
  5. Глава вторая САКРАЛЬНАЯ СПРАВЕДЛИВОСТЬ ТАИНСТВО СПРАВЕДЛИВОСТИ
  6. СПРАВЕДЛИВОСТЬ
  7. ОНТОЛОГИЯ СПРАВЕДЛИВОСТИ
  8. ДЕЙСТВИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ
  9. СИСТЕМЫ СПРАВЕДЛИВОСТИ
  10. СЦЕНАРИИ СПРАВЕДЛИВОСТи
  11. I Справедливость (Aequitas)
  12. Справедливость.
  13. ПОНЯТИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ
  14. СПРАВЕДЛИВОСТЬИ ВРЕМЯ
  15. СПРАВЕДЛИВОСТЬ
  16. СПРАВЕДЛИВОСТЬ ИНСТАВРАЦИИ