<<
>>

МЕТОДЫ И ИЗМЕРЕНИЯ

Исследование преступности путем изучения жертв преступлений

Наверное, каждому из нас известно, что уровень преступности нынче повысился. Но каков этот уровень преступности в современной Америке? Как ни странно, никто не может точно ответить на этот вопрос.

Статистические данные, которыми располагает полиция, являются главным источником информации о преступности. Но о чем в действительности свидетельствуют эти данные? Когда полицейское управление сообщает о росте преступности, граждане, проживающие в данной местности, часто испытывают страх и тревогу. Такие сообщения могут не отражать реального положения с преступностью. Возможно, в них находит отражение тот факт, что задержано больше преступников, или это свидетельствует о том, что улучшилась информация о преступлениях.

В настоящее время мы не располагаем достоверными сведениями о криминальной активности. Статистические данные, имеющиеся в распоряжении полиции, основаны на “сообщениях" о преступлениях и арестах, но эти показателе не надежны. К тому же о многих преступлениях нигде не сообщается - например, жертвы изнасилований часто избегают обращаться в полицию.

Статистика не отражает нераскрытые преступления, например, подкуп таможенных чиновников. Она также не учитывает, что полиция ссылается на действия других учреждений, например, больниц и организаций системы социального обеспечения. И поскольку многие преступления никогда не раскрываются, по количеству арестов нельзя судить об общем уровне преступности. Данные об убийствах и жестоких изнасилованиях обычно не предаются огласке при задержании подозреваемых. Однако что касается многих других видов преступлений, арест далеко не всегда влечет за собой осуждение. Например, в случае задержания подозреваемых “раскрывается" лишь четверть всех ограблений и угонов автомобилей. По-видимому, официальные данные не учитывают множество нераскрытых, засекреченных и незарегистрированных преступлений.

Принимая во внимание эти проблемы, президентская комиссия по охране правопорядка и управлению выбрала другой подход. Было решено сосредоточить внимание на опросе жертв преступлений. В 1966 г. уполномоченный этой комиссии поручил Центру исследования общественного мнения при Чикагском университете провести обследование 10 ООО семей и выяснить, были ли они когда-либо жертвами преступлений. Комиссия провела также весьма интенсивное изучение криминогенных зон во многих городах.

Результаты оказались потрясающими. Было установлено, что пострадавших от преступлений оказалось вдвое больше, чем сообщало ФБР. В действительности произошло в-3,5 раза больше изнасилований и в три раза больше ограблений. В некоторых криминогенных районах выявили в 3-10 раз больше преступлений, по сравнению с данными, представленными полицией. Исследование также установило, что в криминогенных районах ежегодно совершается от 10 ООО до 24 ООО преступлений на 100 000 жителей. Это означает, что даже при самом заниженном подсчете каждый десятый человек ежегодно становится жертвой преступления - эта цифра на 400 процентов превышает данные, представленные полицией.

Хотя эти данные полны драматизма, они, по-видимому, тоже занижены. Результаты исследования не учитывают преступления, совершенные против торговых фирм и организаций.

Возможно, занижено число преступлений против детей. А человеческая память слишком ненадежна. Люди могут забыть даже о серьезных преступлениях, которые произошли давно; тем более они не помнят о незначительных проступках. В связи с этим возникают новые проблемы, но постепенно они решаются. Изучение жертв преступлений полезно и в теоретическом, и в практическом отношении. С теоретической точки зрения усовершенствование методов исследования означает включение в анализ как социологических (доход, образование и расовая принадлежность), так и психологических факторов (страх перед преступниками и отношение к правоохранительным органам) для выявления характерных черт жертвы преступления. Возможно, это поможет выяснить, почему одни люди становятся жертвами преступлений чаще других.

С практической точки зрения это исследование должно дать нам более точные сведения об уровнях преступности - такая информация играет важную роль в планировании деятельности полиции и формировании общественной политики в отношении борьбы с преступностью. Когда сообщается о росте преступности, рядовой гражданин обычно приходит к заключению, что полиция не справляется со своей работой. Но на самом деле чаще бывает наоборот. Низкий уровнь преступности может свидетельствовать о том, что полиция смотрит сквозь пальцы на деятельность многих преступных элементов. Изучение жертв преступлений могло бы представить общественности более правдивую картину усилий полиции. Более того, вторичный анализ статистических данных мог бы служить в качестве своего рода контроля. В настоящее время правоохранительные органы обладают монополией на сведения о преступности, а это означает, что они могут подтасовывать статистические данные в своих интересах. Если общественность получит доступ к другим источникам информации, вероятность такой фальсификации уменьшится.

Культурологические объяснения

Концепции социальной дезорганизации рассматривают социальные силы, которые “толкают” человека на путь девиации. Так называемые культурные теории девиации по сути похожи на вышеупомянутые, но делают акцент на анализе культурных ценностей, благоприятствующих девиации, другими словами, сил, “побуждающих” людей к девиантному поведению,

Селлин (1938) подчеркивал, что девиация возникает в результате конфликтов между нормами культуры. Он занимался изучением поведения отдельных групп, нормы которых отличаются от норм остального общества. Это обусловлено тем, что интересы группы не соответствуют нормам большинства. Например, в таких субкультурах, как уличные банды или группы заключенных полиция скорее ассоциируется с карательной или продажной организацией, чем со службой по охране порядка и защите частной собственности. Член такой группы усваивает ее нормы и, таким образом, становится нонконформистом с точки зрения широких слоев общества.

Миллер (1958) углубил идею Селлина о взаимосвязи между культурой и девиантным поведением. Он утверждал, что существует ярко выраженная субкультура низшего слоя общества, одним из проявлений которой является групповая преступность. Эта субкультура придает огромное значение таким качествам, как готовность к риску, выносливость, стремление к острым ощущениям и “везение”. Поскольку члены банды руководствуются этими ценностями в своей жизни, другие люди, и в первую очередь представители средних слоев, начинают относиться к ним как к девиантам.

Селлин и Миллер считают, что девиация имеет место, когда индивид идентифицирует себя с субкультурой, нормы которой противоречат нормам доминирующй культуры. Но почему лишь некоторые люди усваивают ценности “девиантной” субкультуры, в то время как другие отвергают ее? Эдвин Сатерленд (1939) пытался объяснить это на основе понятий дифференцированной ассоциации. Он утверждал, что преступности (форма девиации, которая интересовала его в первую очередь) обучаются. Люди воспринимают ценности, способствующие девиации, в ходе общения с носителями этих ценностей. Если большинство друзей .и родственников того или иного человека занимаются преступной деятельностью, существует вероятность, что он тоже станет преступником.

Теория Сатерленда значительно точнее и глубже, чем подсказанная здравым смыслом уверенность в том, что девиация - это результат того, что человек связался с плохой компанией. Криминальная девиация является результатом преимущественного общения с носителями преступных норм. Более того, Сатерленд тщательно описал факторы, сочетания которых способствуют криминальному поведению. Он подчеркнул, что важную роль в этом играют не контакты с безличными организациями или институтами (например, с законодательными органами или церковью), а повседневное общение - в школе, дома или на месте постоянных “уличных тусовок”. Юноши из городского гетто, которые общаются с представителями уличных банд, торговцами наркотиками и проститутками более часто, чем со своими законопослушными родителями и молодыми людьми, стремящимися получить хорошее образование, в большей мере склонны одобрять преступное поведение. Частота контактов с девиантами, а также их количество и продолжительность оказывают влияние на интенсивность усвоения человеком девиантных ценностей. Важную роль играет и возраст. Чем человек моложе, тем с большей готовностью он усваивает образцы поведения, навязываемые другими.

Клауорд и Оулин (Клауорд, 1959; Клауорд, Оулин, 1960) так же, как Сатерленд, считают, что причины правонарушения не только в социальной дезорганизации и крушении идеалов. Они указывают на благоприятные возможности, которые открывает девиантное поведение, особенно если оно сулит реальные блага. В некоторых сферах деятельности юноши усваивают ролевые модели преуспевающих девиантов - речь идет о людях, участвующих в организованной или профессиональной преступности; они завоевали влияние, престиж и высокое положение в обществе. Часто такие люди занимаются организованной торговлей наркотиками и другими видами преступной деятельности, вовлекая в нее молодежь. Возможности процветания соблазняют людей, имеющих ограниченный доступ к законным способам достижения успеха.

<< | >>
Источник: Смелзер Н.. Социология: пер. с англ. — М.: Феникс. — 688 с.. 1994

Еще по теме МЕТОДЫ И ИЗМЕРЕНИЯ:

  1. МЕТОДЫ И ИЗМЕРЕНИЯ
  2. 6.1. МЕТОДЫ ИЗМЕРЕНИЯ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТИ ТРУДА
  3. Неразрушающие методы измерения адгезионной прочности
  4. Глава вторая. МЕТОДЫ ИЗМЕРЕНИЯ АДГЕЗИОННОР1 ПРОЧНОСТИ
  5. Другие разрушающие методы измерения адгезионной прочности
  6. Занятие 19 Методы измерения стресса и «синдрома выгорания» в профессиональной деятельности
  7. 21.2. Методы исследования работы вегетативной нервной системы 21.2.1. Измерение кожно-гальванической реакции
  8. Измерения
  9. Измерения человека
  10. Качественные измерения
  11. Материальное измерение
  12. Измерения в экономике
  13. Стандартная погрешность измерения