<<
>>

Некоторые итоги

Столь подробные рассуждения потребовались исключительно для того, чтобы определить истинные, а не традиционно ожидаемые позиции личных неимущественных прав автора в России de lege lata - принимая во внимание широкий доктринальный контекст (пусть и не связывающий законодателя напрямую) и сложную юридическую технику части четвертой ГК РФ.
Подведем итоги.

Нет ясности в вопросе о том, какие субъективные правомочия следует квалифицировать как личные неимущественные права автора помимо однозначно (но не исчерпывающе!) относимых к ним Кодексом. Нельзя с полной уверенностью делать вывод и о том, какие свойства являются для них случайными, а какие квалифицирующими.

То есть ни круг личных неимущественных прав автора, ни их режим не являются определенными.

Такая ситуация не выглядит совсем уж неожиданной. И в отечественной, и в зарубежной, в особенности французской <1>, доктрине можно проследить постоянное смещение акцентов в поисках "ключевого", концептуально безупречного личного неимущественного права автора. Колеблются при этом обычно между правом авторства (самым популярным претендентом на главную роль) и правом на неприкосновенность произведения; реже, но все же случается упоминание в такой связи и права на опубликование <2> произведения. В ходе такой оценки В. А. Дозорцев высказывался в том смысле, что не вполне "кондиционным" правомочиям следовало бы вообще отказать в привилегии быть частью личных неимущественных прав автора <3>. Иными словами, некоторые зачатки "расшатывания" категории личных неимущественных прав автора в доктрине просматриваются. Но это только отдаленный контекст. Главная причина тут иная.

<1> В праве Германии почва для таких поисков отсутствует по причине укоренившегося здесь монистического понимания авторского права.

<2> В данном случае мы следуем зарубежной терминологии.

<3> "Скорее всего, говоря о неимущественной составной применительно к интеллектуальным правам, не стоит выходить за пределы права авторства" (Дозорцев В.А. Творческий результат: система правообладателей // Дозорцев В. А. Интеллектуальные права: Понятие. Система. Задачи кодификации: Сборник статей. С. 291).

В том, что подход к пониманию личных неимущественных прав автора в действующем российском законодательстве фактически претерпел радикальные изменения, в том, что они не являются более локализованной группой прав, а режим их размыт, нет случайности. Но дело тут, конечно, не в том, что законодатель хотел бы "извести" якобы ему не полюбившиеся личные неимущественные права (в такой роли скорее видятся извечные антагонисты авторов - договорные пользователи- предприниматели, которые, будь их воля, попросту стерли бы личные неимущественные права с лица земли). Из авторского комментария к части четвертой ГК РФ и из выступлений членов рабочей группы по подготовке ее проекта явствует, что такое положение - результат намеренно и продуманно воплощенной в части четвертой ГК общей концепции интеллектуальных прав.

Согласно этой концепции правовая схема интеллектуальных прав опирается на понимание роли исключительных прав в качестве смыслового ядра, цементирующего фактора регулирования. Это объясняется в конечном счете практическими потребностями.

Отражая преобладающее направление, в котором идет развитие общества, главной тенденцией развития гражданского права России не может не стать его коммерциализация. Что же выступает главным объектом оборота в отношениях, связанных с интеллектуальной деятельностью? Разумеется, исключительные, имущественные по содержанию, права, ведь именно в них "получает выражение имущественная ценность охраноспособного результата интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации" <1>. Исключительные права закрепляют факт монополии, господства, полноты возможностей влиять на нематериальный объект - результат творческого труда. В новой, глубоко прагматичной системе координат неимущественные права отходят на задний план регулирования.

<1> Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. А Л. Маковского. М., 2008. С. 279.

Они оказались к тому же изрядно "перетасованными" с "иными" интеллектуальными правами. Но утрата определенности и цельности режима личных неимущественных авторских прав - нормальное следствие позиции, высказанной разработчиками. Подчеркивалось, что в современных условиях коммерциализации критерий для классификации субъективных гражданских прав на имущественные и личные неимущественные объективно все более теряет определенность <1>. Так стоит ли проводить классификацию, коль скоро она неизбежно должна оказаться ущербной?

<1> Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. А.Л. Маковского. С. 280.

Выходит, что туманность отдельной правовой схемы (режима неимущественных прав автора), вырастающей из глубоко систематизированного основания (интеллектуальных прав), - это не парадокс и не небрежность, а проявление общего замысла. При регулировании отношений по созданию и использованию нематериальных объектов - результата творческого труда священны и самоценны исключительные права, точно так же как священно право собственности - аналог исключительных прав применительно к иным объектам. Все остальные интеллектуальные правомочия не столь важны; они выполняют фактически обслуживающие по отношению к исключительным правам функции и не самодостаточны. Есть права исключительные - и все прочие, главная особенность которых "негативна" и заключается в том, что они не являются исключительными. Научную градацию внутри этой общей группы проводить в сущности не обязательно. Их признаки переплетаются, повторяются, могут "мигрировать" из одной формально декларированной категории (личных неимущественных прав или "иных" прав) в другую. Единственное, что их действительно разделяет на практике, - то обстоятельство, что в числе "иных" прав возможны (но ничто не говорит о том, что единственно возможны) права с имущественным содержанием, а в числе другой, как явствует из ее названия, нет.

Логика сама по себе безупречная. Вопрос лишь в том, каковы могут быть последствия принижения значения личных неимущественных прав, отказа от классификации и "распыления" авторских прав. Сохраняется ли сейчас какое-либо практическое различие в режимах исключительных и личных неимущественных авторских прав? Будет ли в дальнейшем существовать потребность в последних? Если нет, то не стоит и жалеть об утраченной группе прав, как о вишневом саде. Может случиться "десакрализация" личных неимущественных прав автора - это закономерное отпадение рудиментарных признаков, оказавшихся сейчас бесполезными.

<< | >>
Источник: Е.А. ПАВЛОВА, О.Ю. ШИЛОХВОСТ. АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ РОССИЙСКОГО ЧАСТНОГО ПРАВА / СБОРНИК СТАТЕЙ, ПОСВЯЩЕННЫЙ 80-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ ПРОФЕССОРА В. А. ДОЗОРЦЕВА. 2008 {original}

Еще по теме Некоторые итоги:

  1. Социология на пороге третьего тысячелетия: некоторые итоги и перспективы развития
  2. Некоторые итоги. Психологическая социология во второй половине XIX — начале XX в.
  3. Если подводить некоторые итоги, то, чтобы ты назвал главным уроком, полученным тобой в жизни?
  4. 8 Итоги VI века
  5. Социальные институты: итоги и перспективы изучения
  6. Глава 4 ВСЕРОССИЙСКОЕ ГОЛОСОВАНИЕ: ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИТОГИ
  7. 4. ИТОГИ
  8. ИТОГИ
  9. Итоги
  10. Итоги
  11. Экономические итоги
  12. VIII. итоги
  13. ИТОГИ ОПЕРАЦИИ
  14. III. Итоги
  15. Итоги и заключение