<<
>>

1. Что быть смело уверенным не противоречит тому, чтобы быть осмотрительным

Может быть, некоторым представляется парадоксальным 1 это требование философов, однако рассмотрим по возможности, истинно ли это, что все следует делать с осмотрительностью и вместе с тем со смелой уверенностью.
Ведь осмот- 2 рительность считается как-то противоположной смелой уверенности, а противоположности никоим образом не могут сосуществовать. А то, что представляется многим в этом во- 3 просе парадоксальным, связано, по-моему, с чем-то таким1 . Действительно, если бы мы требовали относиться и с осмотрительностью и со смелой уверенностью к одному и тому же, то нас справедливо обвиняли бы в том, что мы совмещаем несовместимое. А на самом деле что поразительного в этом 4 высказывании? Ведь если здраво все это, много раз сказанное, много раз доказанное, что сущность блага заключается в пользовании представлениями, точно так же как и сущность зла, а все независящее от свободы воли не содержит в себе ни природы зла, ни природы блага, что парадоксального требу- 5 ют философы, если говорят: «Где независящее от свободы воли, там пусть у тебя будет смелая уверенность, а где зависящее от свободы воли, там — осмотрительность»? Ведь если 6 зло заключается в злополучной свободе воли, то только ко всему этому стоит относиться с осмотрительностью, а если все независящее от свободы воли и независящее от нас не имеет никакого отношения к нам, то ко всему этому следует относиться со смелой уверенностью. И вот так мы будем 7 осмотрительными и вместе с тем смело уверенными, и, клянусь Зевсом, смело уверенными благодаря осмотрительности. Ведь благодаря осмотрительному отношению ко всему тому, что действительно зло, у нас получится смело уверенное отношение ко всему тому, что не таково. Однако с нами бывает то, что с ланями. Когда ланц пуга- 8 ются перьев2 и убегают от них, куда они устремляются, к каким местам отступают, будто бы безопасным? К тенетам. И вот так они погибают, перепутав то, чего следует страшиться, 9 и то, к чему следует относиться со смелой уверенностью. Так и мы. К чему относимся мы со страхом? К тому, что не зависит от свободы воли. В чем, напротив, ведем мы себя со смелой уверенностью, будто нет в том ничего ужасного? В том, 10 что зависит от свободы воли. Впасть в заблуждение или допустить опрометчивость, совершить что-то бесстыдное или с постыдной жаждой стремиться к чему-то, нам совершенно безразлично, если только мы достигаем желанной цели в том, что не зависит от свободы воли. А где смерть или изгнание, страдание или бесславие, там отступление, там переполох. 11 Потому-то, как это и естественно для глубоко ошибающихся в самых важных вещах, природную смелую уверенность мы превращаем в наглость, отчаянное сумасбродство, дерзость, бесстыдство, а природную осмотрительность и совестливость — в малодушие и низость, преисполненность страхов и 12 смятений. Ведь если человек перенесет осмотрительность туда, где свобода воли и дела свободы воли, тотчас же, вместе с желанием быть осмотрительным, и зависящим от него самого будет у него избегание, а если туда, где независящее от нас и независящее от свободы воли, то, поскольку избегание у него будет по отношению к тому, что зависит от других, он неизбежно будет в страхе, в неустойчивости, в смяте- 13 нии.
Страшное ведь это не смерть или страдание, а страх перед страданием или смертью. Поэтому мы хвалим сказавшего: Не смерть сама страшна ведь, нет, — с позором смерть3. 14 Так вот следовало бы, чтобы по отношению к смерти была смелая уверенность, а по отношению к страху перед смертью — осмотрительность. А в действительности — наоборот: по отношению к Смерти — бегство, а по отношению 15 к мнению о ней — невнимание, небрежность, безразличие. А все то Сократ называл, и хорошо делал, пугалами4. В самом деле, как детям маски представляются ужасными и страшными по неведению, нечто подобное испытываем и мы по отношению к этим вещам именно по той же самой причине, 16 что и дети по отношению к пугалам. Ведь что такое дитя? Незнание. Что такое дитя? Невежество. В самом деле, там, 17 где знают и они, они ничуть не уступают нам. Смерть что такое? Пугало. Переверни его и разгляди. Вот посмотри, не кусается. Бренное тело должно отделиться от бренного жизненного духа5, — как прежде было отделенным, — или сейчас или позднее. Так что же ты досадуешь, если сейчас? Ведь 18 если не сейчас, то позднее. Зачем? Чтобы свершался круговорот мироздания6. А для этого нужно, чтобы одно было на- стающим, другое предстоящим, а то-то свершившимся. Страдание что такое? Пугало. Переверни его и разгляди. 19 Бренная плоть испытывает резкое движение, потом опять спокойное. Если это для тебя нецелесообразно — дверь открыта. Если целесообразно — терпи. Ведь на все дверь 20 должна быть открытой, — и беспокойства у нас нет. Каков же плод этих мнений? Именно таков, каким и дол- 21 жен быть наиболее прекрасный и наиболее подобающий для действительно образованных: невозмутимость, бесстрашие, свобода. В этом ведь не толпе следует верить, которая гово- 22 рит, что только свободным можно получать образование, а скорее философам, которые говорят, что только получившие образование свободны. — Как это? — Вот как. Что иное есть 23 свобода, как не возможность вести жизнь как желаем? — Ничто иное. — Тогда скажите мне, люди, желаете ли вы жить совершая ошибки? — Не желаем. — Стало быть, ни один 24 ошибающийся не свободный. Желаете ли вы жить в страхе, желаете ли в печали, желаете ли в смятении? — Никоим образом. — Следовательно, ни один живущий в страхе, живущий в печали, живущий в смятении не свободный, а кто избавился от печалей, страхов и смятений, тот тем же самым путем и от рабства избавился. Так как же еще верить вам, 25 дражайшие законодатели? Мы не позволяем получать образование никому, кроме свободных? Да ведь философы говорят, что мы не позволяем быть свободными никому, кроме образованных, то есть бог не позволяет. — Так, значит, когда 26 кто-то повернул своего раба перед претором7, то не сделал ничего? — Сделал. — Что? — Повернул своего раба перед претором. — Больше ничего? — Да, и двадцатину на него уплатить должен8. — Что же, разве тот после всего этого не 27 стал свободным? — Ничуть, как и не стал невозмутимым. Ну 28 вот у самого тебя, могущего поворачивать других, никакого нет господина? Ни денег, ни девчонки, ни мальчишки, ни тирана, ни какого-нибудь друга тирана? Так что же ты трепещешь, когда идешь попасть в какое-нибудь такое обстоятельство? Поэтому я говорю часто: вот к чему приучайте себя и вот 29 чем руководствуйтесь: по отношению к чему следует быть смело уверенным и к чему следует относиться с осмотрительностью: по отношению к независящему от свободы воли — быть смело уверенным, быть осмотрительным — по отношению к зависящему от свободы воли. — Но я не прочи- 30 тал тебе9, и ты не знаешь, что я делаю. — Где это? В словеч- 31 ках? Держи свои словечки! Покажи, как ты относишься к стремлению и избеганию, не терпишь ли неуспеха в том, чего ты хочешь, не терпишь ли неудачи в том, чего ты не хочешь. А те свои периодишки, если ты умен, возьмешь как-нибудь 32 наконец и сотрешь. — Что же, Сократ разве не писал? — Да и кто писал столько?10 Но как? Поскольку он не всегда мог иметь опровергающего его мнения или опровергаемого в свою очередь, он сам себя опровергал и исследовал, и всегда с пользой упражнениями развивал хотя бы одно какое- 33 нибудь общее понятие. Вот что пишет философ. А что касается словечек, то и путь, о котором я говорю, оставляет их другим11 — неосознающим или блаженным, тем, у кого есть досуг благодаря невозмутимости, или тем, кто не принимает в расчет никаких последствий из-за глупости. 34 И вот когда час призывает, все то ли ты пойдешь показывать, читать и тщеславиться? «Вот посмотри, как я сочиняю 35 диалоги». Не то показывай, человек, а лучше это: «Вот посмотри, как я в своем стремлении не терплю неуспеха. Вот посмотри, как я в своем избегании не терплю неудачи. Подавай смерть, и узнаешь. Подавай страдания, подавай тюрьму, 36 подавай бесславие, подавай осуждение». Вот что должен показывать молодой человек, пришедший из школы. А все другое оставь другим, и пусть никто не услышит от тебя ни звука обо всем том никогда, и если кто-нибудь станет хвалить тебя за все то, не принимай похвалы, а сочти, что ты ничего 37 собой не представляешь и не знаешь ничего. Являй себя знающим только то, как тебе и не терпеть неуспеха никогда и 38 не терпеть неудачи. Другие пусть приучают себя к судам, другие— к задачам, другие— к силлогизмам. Ты приучай себя к тому, как умирать, ты — к тому, как быть закованным, ты — к тому, как подвергаться пыткам, ты — к тому, как быть 39 изгоняемым. И все это ты должен делать со смелой уверенностью, положившись на призвавшего тебя ко всему этому, посчитавшего тебя достойным этого места, на котором ты покажешь, на что способна разумная верховная часть души, противопоставленная силам, независящим от свободы воли. 40 И вот так то парадоксальное требование уже не будет представляться ни невозможным, ни парадоксальным, а именно, что следует быть осмотрительным и вместе с тем смело уверенным: по отношению к независящему от свободы воли — быть смело уверенным, а в зависящем от свободы воли — быть осмотрительным. 53 койства у тебя нет. В самом деле, если ты хочешь все зави- з сящее от тебя сохранить независимым и по природе свобод- * ным и довольствуешься всем этим, на кого еще тебе обращать внимание? Да кто над всем этим господин, кто все это может отнять? Если ты хочешь быть совестливым и честным, 4 кто не позволит тебе? Если ты хочешь не испытывать помех и не испытывать принуждений, кто принудит тебя стремиться к тому, к чему по твоему мнению не следует, кто принудит избегать того, чего по твоему представлению не следует? Но 5 что он может? Он предпримет против тебя что-то, что считается страшным. А чтобы ты и избегающим это оказался, как может он сделать? Значит, когда стремиться и избегать зави- 6 сит от тебя, на кого еще тебе обращать внимание? Вот тебе 7 вступление, вот изложение дела, вот приведение доказательств, вот победа, вот заключение, вот добрая честь1. Поэтому Сократ сказал напоминавшему ему, чтобы он 8 подготавливался к суду: «Ну а не кажется ли тебе, что я всей своей жизнью подготавливаюсь к этому?» — «Как имен- 9 но?» — «Я сохраняю всегда, — говорит он, — то, что зависит от меня». — «Каким же образом?» — «Я никогда ничего несправедливого ни в частной жизни, ни в общественной не совершал»2. А если ты хочешь сохранить и то, что относится 10 к внешнему миру, — бренное тело, бренное имущество, бренный почет, — я говорю тебе: тут же немедленно приступай к всяческой возможной подготовке, и стало быть, рассматривай и природу судьи и противника. Если надо обнять 11 колени, обними колени, если заплакать, заплачь, если застенать, застенай. Ведь когда ты подчинишь свое тому, что от- 12 носится к внешнему миру, впредь будь рабом и не рвись в разные стороны, то желая быть рабом, то не желая, но просто 13 и всеми помыслами или то или это: или свободный или раб, или образованный или необразованный, или породистый петух или непородистый, или выдерживай удары до тех пор, пока не умрешь, или уступи сразу же. Да не случится с тобой получить много ударов и после уступить! А если это постыд- 14 но, тут же немедленно приступи к разбору: «Где природа зла и блага?54 Неужели ты думаешь, что, желая сохранить относящееся 15 к внешнему миру, Сократ стал бы в своем выступлении говорить: «Анит и Мелет убить меня могут, но повредить мне — нет»?4 Разве он был так глуп, чтобы не видеть, что этот путь 16 сюда не ведет, а ведет иной?5 Что же значит, что он не считается с этим, да еще раздражает? Как мой Гераклит6, когда у 17 него в Родосе было судебное дельце о землишке, доказав судьям свою правоту, в заключение речи сказал: «Но я и не стану просить вас, и мне безразлично, какое вы намерены вынести решение, и это вы скорее судимы, а не я». И вот так 17 он провалил свое дельце. Какая в этом надобность? Ты только не проси, но не добавляй: «Я и не прошу». Разве только если оказывается уместным намеренно вызвать раздражение 18 судей, как Сократу. Если и ты подготавливаешь такое заклю- 19 чение речи, то к чему тебе выступать, к чему являться? Ведь если ты хочешь быть распятым на кресте, подожди, и крест придет. А если разум велит явиться и попытаться убедить, во всяком случае, по мере своей возможности, надо делать то, что следует из этого, сохраняя, однако, свое. 20 Тут смешно также говорить: «Посоветуй мне». Что я тебе посоветую? Нет, говорить нужно: «Сделай мою мысль способной определить соответствующее отношение ко всему, 21 что бы ни получалось». В самом деле, говорить именно то — все равно как если бы неграмотный говорил: «Скажи мне, что написать, когда мне будет предложено написать какое- 22 нибудь имя». Ведь если я скажу «Дион», и затем тот придет и предложит ему имя не «Дион», а «Теон», что получится? Что 23 он напишет? Но если ты выучился писать, то можешь и быть подготовленным ко всему, что будут диктовать. А иначе что тебе я сейчас посоветую? Ведь если положение вещей будет диктовать что-то иное, что ты станешь говорить или что ста- 24 нешь делать? Так вот, помни об этом общем правиле, и ты не будешь нуждаться в совете. А если ты заришься на то, что вне тебя, то ты неизбежно должен вертеться так и сяк по 25 прихоти господина. А кто господин? Тот, кто имеет власть над всем тем, чем ты серьезно занят или чего избегаешь. 3 признавать тех, кто правильно обращается с силлогизмами. А 5 когда дело касается жизни, что я делаю? То говорю, что добродетельный, то — порочный3. В чем причина этого? В противоположном тому, что при силлогизмах: в невежестве и неопытности.
<< | >>
Источник: Г. А. Таронян. БЕСЕДЫ ЭПИКТЕТА. 1997

Еще по теме 1. Что быть смело уверенным не противоречит тому, чтобы быть осмотрительным:

  1. О ТОМ, ЧТО МОЖЕТ БЫТЬ СДЕЛАНО, ЧТОБЫ ПРЕВРАТИТЬ В ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ МЕТАФИЗИКУ КАК НАУКУ
  2. Раздел I, в котором в нескольких общих словах говорится о том, что государь должен быть силен, чтобы пользоваться уважением и своих подданных, и иностранцев
  3. ВЫ МОЖЕТЕ БЫТЬ ЛЮБЫМ. РАЗРЕШИТЕ СЕБЕ ЭТО Не вязнуть в прошлом, чтобы создать будущее
  4. ЧТО ДОЛЖНО БЫТЬ СДЕЛАНО
  5. О том, что может быть выражено речью и что не может, и о том, что можно узнать и чего нельзя
  6. ВСЕ, ЧТО ГОВОРИТСЯ ГРУБО, МОЖЕТ БЫТЬ СКАЗАНО ТАКТИЧНО
  7. Раздел III, в котором ясно доказано, что государь должен быть силен нерушимостью границ своего государства
  8. ДОВОДЫ, КОТОРЫМИ, ПО-ВИДИМОМУ, ДОКАЗЫВАЕТСЯ, ЧТО БОГ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ВИДИМ ЧЕРЕЗ СУЩНОСТЬ, И ИХ РАЗЪЯСНЕНИЕ
  9. Раздел II, в котором показано, что государь должен быть силен своей высокой репутацией, и предложены самые необходимые средства для достижения этой цели
  10. 63. Почему существуют тела столь твердые, что они не могут быть раздроблены нашими руками, хотя они и меньше их
  11. Раздел VIII, в котором в немногих словах показано, что последней составляющей могущества должно быть для государей владычество над сердцами своих подданных
  12. Страх иногда бывает причиной преступлений, как, например, когда человеку кажется, что ему грозит опасность быть убитым или получить телесные повреждения.
  13. ЗАМЕЧАНИЯ НА НЕКУЮ ПРОГРАММУ, ИЗДАННУЮ В БЕЛЬГИИ В КОНЦЕ 1647 ГОДА ПОД ЗАГЛАВИЕМ: Объяснение человеческого ума, или разумной души, где поясняется, что она собой представляет и какой может быть
  14. ГЛАВА Ш, в которой показано, что государственные интересы должны быть единственной целью для правителей государств, или, по крайней мере, этим интересам должно отдаваться предпочтение перед интересами частными
  15. Быть              героем