<<
>>

6. Исторические категории и формы духа

Полемика против трансценденции, вышедшая за границы знака-термина, привела к отрицанию категориальных дистинкций в самом суждении. И категории стали рассматривать как форму трансценденции: ведь категории меняются и обогащаются вместе с новым суждением, значит, суждения бесконечны, как бесконечны категории.

Все же категориальное различие не имеет ничего общего с противостоянием трансценденции и

суждения, ведь актуация

221

суждения невозможна без проведения различий - качество А отлично от качества Б - в соответствии с категориями. Невозможно суждение, если оно не квалифицирует акт А как акт истины, акт Б как утверждение прекрасного, С - политического усвоения, Д - моральной жертвы и т. д. Меняются ли оперативные категории, сам процесс изменений, называемый обогащением? Ведь если меняется сам принцип изменения, то, видимо, процесс движения замирает. То, что меняется и обогащается, суть вечные категории. Однако наши представления о категориях, включающие обновляющийся ментальный опыт, постоянно меняются. Предположим, наше понятие о логическом действии разве не снабжено арматурой, изобретенной Сократом и Аристотелем? Все же, несмотря на это, не будь категориальной константы логичности, наши более и менее изощренные понятия не стали бы характеристиками логичных действий. Такая полемика ясно показывает, что вопрос вышел за пределы ограничителя, что неспособность обосновать мотив истины означает необходимость снова искать, объясняя ошибку трансцен- денции. Согласимся, что в основе любой ошибки гнездится всегда схожий мотив. В отношении трансцендентной философии можно заметить, что она всегда была сильна потребностью прочно удерживать критерий духовных ценностей (блага, истины, справедливости и т. п.). Характер каждой из них обусловлен необходимостью противостоять злу, лжи, несправедливости, а также защищать себя от смесительных тенденций и отрицания, неблагоразумно допускаемых людьми. Ошибка по-настоящему состоит в претензии отделить себя от течения жизни и разместиться в заоблачной надреальной сфере. Так возникали фантастические решения вполне логических проблем.

Здоровая интеллектуальная и вообще духовная жизнь плохо сочеталась с сенсуализмом и гедонизмом. Несмотря на ошибки, в разные исторические эпохи плодотворные поиски продолжались (доводы Сократа против софистов, Платон и его сверхчувственный мир). В новое время Гербарт не без успеха разоблачил некоторые перверсии диалектики и историцизма, серьезность устоев моральной жизни защищали представители гегелевской школы. Реакция, как всегда в преувеличениях, стала отделять понятия от репрезентаций, сделала их невыводимыми и закрытыми каждое в себе. В результате непомерной платой стала трансцендентность ценностей над фактами, ставших грязной мешаниной чистых понятий и эмпирических концептов. Теперь, когда призывают восстановить чистоту философского мышления, не отдают себе отче- 222

та, насколько необратимы потери того, что было возможно не без усилий удержать посредством

философской критики, суть которой в том, что она революционно-консервативна.

Некоторая видимость хорошо отстроенного рассуждения остается у тех, кто не считает нужным проверять построения абстрактной философии совокупностью частных фактов и точных суждений конкретной мысли, излагающей историю разных видов человеческой деятельности. Более легким выглядит изобретение тайно вводить в исторические трактовки дистинкции, отрицаемые на уровне методологии, либо декларировать их как эмпирические. Так поступил один мусульманин, попавший на прием к неаполитанскому королю Карлу Бурбонскому.

На банкете, как рассказывается в дипломатической реляции, посланник султана выпил немыслимое количество шампанского, при этом приказывал всем называть напиток лимонадом. Возможно, такой анекдот не сочетается с увесистым философским дискурсом, однако он вполне уместен к характеру ситуации, которой я коснулся.

7. Различие между действием и мышлением

Почему-то всегда думали, что для поддержания целостности и чистоты имманентной посюсторонности необходимо вздуть все фонари, словно дело происходит в царстве теней. Неудивительно, что такой образ ниспровергнут, ведь различие между знанием и волением, мыслью и действием здравый смысл и философия всегда почитали.

Используемый в таких случаях аргумент показывает источник любого софизма - два разных значения в одном термине, когда с доказанным одним смыслом протаскивают и другой. Что мышление также активно, как и действие (оно не копирует реальность, узнаваемую как копию), что его действие проявляется в решении проблем, а не в пассивном наблюдении, что мышление не стоит в стороне от жизни, а является витальной функцией, - все это завоевания философии от Декарта и Вико вплоть до Канта и Гегеля. И все-таки софизм состоит в фиктивной вере, что это различие того же сорта, что разница между волевой активностью и пассивностью мышления. То, что аргумент софистический, не имеет значения, ведь различие между познанием и волей, мыслью и действием остается нетронутым.

Нетронуто по существу, ибо уточнена и углублена позиция параллелизма или дивергенции двух наклонностей души, в отличие 223

от абсолютного примата познания над действием, то есть первой над второй. Если знание необходимо для праксиса, то и практика, как это показано выше, необходима для эффективного познания. Духовный круговорот, таким образом, делает бессмысленным вопрос об абсолютно первом и производном втором. Фигура круга делает первое вторым, а второе первым. Именно циркулярность отражает истинную тождественность духа с самим собой, ибо дух питает сам себя и превозмогает сам себя. Любое другое единство статично и мертво, механично и неорганично, математично, но неспекулятивно и недиалектично.

Если пытаются вычеркнуть один из двух моментов духа, и это не просто ребячество, то, значит, хотят разрушить и жизнь и мысль вместе с действием в результате. Отождествленная с волей и ее целями мысль устранила бы творца истины, все превратилось бы в ложь. Воля и действие, не освещенные светом истины, были бы обречены на патологически спазматические приступы ужаса. Слава Богу, нет ничего такого против природы вещей и жизни, ведь дух сопротивляется практическим интересам, нарушающим логику истины. Он без устали переплавляет слепые страсти в освещенную волю к действию так, чтобы порядок вещей не нарушился и мир не преставился.

Если что и внушает опасения, так это не столько теории, разрушающие различимое единство знания и действия, словом, академическая болтовня, сколько потворствующий им нездоровый климат нашего времени. Достаточно прислушаться к тому, о чем говорят сегодня в интеллектуальных и богемных кругах, а также на сходках политических деятелей. Ужасает именно равнодушие к истине и отсутствие критического восприятия происходящего, некая разновидность активизма, лишенного идеала, а потому утверждающегося как нахрапистое самодурство. И если иногда мы имеем дело просто с недостойной слов серостью, то в других случаях все заметнее защитники статического тождества знания и делания, умерщвляющие живую силу внутреннего света ясных различий. Именно они сводят всю публичную жизнь к риторической софистике, никогда не упуская из виду собственную выгоду, потому на радость себе взращивают армии готовых к любой измене клерков. Не зря один французский писатель несколько лет назад намеревался ввести специальный закон, наказывающий оппортунистов по призванию. Фальшивая теория и порочное сознание порождают друг друга, опираясь одна на другое, пока в конце концов вместе не рухнут в пропасть. 224

<< | >>
Источник: Б. КРОЧЕ. Антология сочинений по философии. - СПб., «Пневма». - 480 с. Перевод С. Мальцевой. 1999 {original}

Еще по теме 6. Исторические категории и формы духа:

  1. О КАТЕГОРИЯХ СОДЕРЖАНИЯ И ФОРМЫ В СИСТЕМЕ КАТЕГОРИЙ Д. И. ШИРОКАНОВА Кулаков И.Д.
  2. Глава V. О ТЕОРИИ ДИСТИНКЦИЙ И ЧЕТЫРЕХ КАТЕГОРИЯХ ДУХА
  3. ТРИ ИСТОРИЧЕСКИХ ИСТОЧНИКА "ФЕНОМЕНОЛОГИИ ДУХА"
  4. Тема №9. Основные исторические и общеэкономические формы организации общественного производства
  5. 2.Категория материи. Ее атрибуты и формы. Уровни организации живой и неживой материи.
  6. 5. ИДЕАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО НЕГО ИСТОРИЧЕСКИЕ ФОРМЫ 5.1. Структура платоновского "Государства"
  7. 3. Способ и формы существования материи.  Движение и его основные формы
  8. § 4. Протоплазма и категории и категории 350.
  9. Философия духа.
  10. Природа духа
  11. «ФЕНОМЕНОЛОГИЯ ДУХА» ГЕГЕЛЯ
  12. СТРУКТУРА ДУХА
  13. I. Свобода духа
  14. Исторический характер общественной жизни. Экологическая составляющая исторического процесса. Общественный прогресс и его критерии