<<
>>

1. Историчность книги по истории

Критика исторических книг встречается с аналогичными затруднениями поэтической критики. И те и другие критики не знают, с какой стороны следует начинать, как приступить к делу. Нередко за основу берут внешние и произвольные критерии, немногим удается выдержать единый и согласный своей природе критерий.

В Италии число последних увеличилось, однако, когда я мысленно возвращаюсь в 80-90-е годы, мне кажется, что историография была еще незаметнее, чем история поэзии. Историки были заняты внешними вопросами, относящимися к биографии, достоверности источников и т. д. Только Де Санктис в определенной мере затрагивал историографический аспект истории итальянской литературы, почти дискредитированный другими критиками.

Сегодня книгу по истории не оценивают с точки зрения литературного красноречия так, как это делали литераторы-гуманисты, переводившие на досуге Горация, стилизовавшие исторический комментарий или какой-то рассказ. Им, возможно, не было и дела до рассказанной истории, но они умели ценить роскошное убранство любого текста. Аббат Верто, которому предложили выправить документальный рассказ об осаде города, отвечал: "Моя литературная страница уже написана". Конечно, было бы законно желать, чтобы исторические труды были написаны изящно, но в жизни литературный дар редко сочетается с глубокой исторической мыслью. Иногда то, что с литературной точки зрения кажется грубым и неотесанным, таит в себе богатство мысли. Нельзя также оценивать тексты по большей или меньшей точности предлагаемых сведений. Бывают богатейшие и точнейшие сборники рассказов, о которых сразу можно сказать, что они не 209

являются историей. Напротив, книги, поражающие глубиной исторического чувства и понимания, бывают небогаты информацией, полны неточных сведений и вымыслов. Такова, например, "Новая наука" Вико. Собрание сведений называют хроникой, мемуарами, анналами, но это пока не история. Критически приглаженные сведения могут сочетаться с источником информации, указывающим на аккуратно просеянные данные. Однако сколько ни старайся, внешний характер свидетельских показаний оставляет непроясненными формулы говорят или написано, из которых никогда не возникнет истина, базирующаяся на нашем опыте. Желательно, конечно, чтобы сведения, почерпнутые из исторических книг, были аккуратно выверены, дабы не стать орудием в руках педантов с нечистой совестью, отрицающих авторитет подлинно исторических исследований. Все же точность остается моральным долгом историка. По идее и фактически это две разные вещи, хотя ни хронисты, ни филологи не могут ничем заменить золото историков, даже если его нужно выискивать из кучи отходов.

Наконец историческую книгу нельзя оценивать по тому, насколько она показательна, волнительна, страстна, любопытна и развлекательна, поскольку все это характерно для романов и драм. Исторические исследования чаще предстают холодными, скучными и требуют немалых усилий для усвоения. Ревностные хранители священного патриотического огня составляют для семейного чтения героические истории, а любители авантюр и анекдотов - свои развлекательные истории, но исследователей истины все это не интересует. Полибий насмехался над риторами, сочинявшими исторические трагедии. Ясно, что не патетическое воображение, а строгость научного мышления царит в подлинно историческом исследовании.

Оценка исторической книги предполагает единственный критерий - историчность, как поэтической - качество поэзии. Историчность можно определить как акт разумного понимания, стимулируемого практической жизнью. К действию наука приходит путем устранения темнот, фантазмов и сомнений, уточнением позиции и принятия решения, в чем суть мыслительного акта. Серьезность требований практической жизни создает необходимую предпосылку. В случае моральной потребности человек пытается понять, какие условия необходимы для праведной жизни. Экономическая нужда ставит вопрос о действиях к собственной выгоде. Эстетическая потребность заставляет искать смысл слова или аллюзии, состояния души для поэтической конгениальности. 210

Интеллектуальная потребность - как разрешить научный вопрос, исправить и дополнить неудовлетворительно сформулированные термины, являющиеся источником колебаний и сомнений. Это познание реальной ситуации и является сугубо историческим. Истории всех времен и всех народов родились именно таким образом, продолжая рождаться под давлением вновь возникающих затруднений. Мы не в состоянии понять истории других народов и времен, пока не уясним себе характер их нужд, как историки будущих времен не поймут нас без уяснения сути наших проблем. Часто историчность книги представляется нам инертной или мертвой, тогда это материал для эрудитов или литературных домыслов. Все же новый опыт, приходящий с новым курсом событий, несет с собой иные требования, иногда их последствия напоминают изображения ран Христа и Пресвятой Девы, кровоточивших всякий раз от кощунственных слов и дел. Вся специфически разработанная наука и культура находится в тесной связи с общей потребностью поддержания и роста гражданской жизни. Когда такой импульс ослабевает, то историческая культура минимизируется, что и видно на примере восточных народов. В случае разлома или временной остановки роста цивилизации, как это случилось в раннесредневековой Европе, историография замолкала и затем впадала в варварство вместе с обществом, частью которого всегда являлась.

<< | >>
Источник: Б. КРОЧЕ. Антология сочинений по философии. - СПб., «Пневма». - 480 с. Перевод С. Мальцевой. 1999 {original}

Еще по теме 1. Историчность книги по истории:

  1. Глава V ИСТОРИЯ ПЕРЕВОДОВКОРАНА - СВЯЩЕННОЙ КНИГИ МУСУЛЬМАН - НА РУССКИЙ ЯЗЫК
  2. РОЛЬ ПРИНЦИПА ИСТОРИЧНОСТИ В РАЗРЕШЕНИИ ПРОБЛЕМЫ ОТЧУЖДЕНИЯ Сидоренко И.Н.
  3. Курт фон Типпельскирх История Второй мировой войны {1}Так обозначены ссылки на примечания. Примечания в конце текста книги. Генерал Типпельскирх и его книга
  4. 2. ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ И ИСТОРИЯ. ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ и СОЦИОЛОГИЯ. ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ И СОЦИАЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ. ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ, ФИЛОСОФИЯ ПОЛИТИКИ И ПОЛИТОЛОГИЯ
  5. Макулатура и книги
  6. Книги V—VII.
  7. 2.Социодинамика книги.
  8. 2. Книги II—IV.
  9. 11. ПЕРСПЕКТИВЫ УЧЕБНОЙ КНИГИ
  10. Книги пророков.
  11. Книги VIII—IX.
  12. Обоснование данной книги
  13. ПЕРВОЙ КНИГИ ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ ДИАЛЕКТИКИ
  14. ПЕРВОЙ КНИГИ ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ ДИАЛЕКТИКИ
  15. ПЕРВОЙ книги ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ ДИАЛЕКТИКИ
  16. ПЕРВОЙ КНИГИ ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ ДИАЛЕКТИКИ
  17. ПЕРВОЙ КНИГИ ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ ДИАЛЕКТИКИ
  18. ПЕРВОЙ КНИГИ ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ ДИАЛЕКТИКИ
  19. ВТОРОЙ КНИГИ ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ ДИАЛЕКТИКИ