9. Литературные и художественные жанры и эстетические категории

Вся тяжесть последствий, произведенных теорией литературных и художественных жанров, была показана критикой и историографией. Как и предыдущая, эта теория взяла за основу классификацию, которая сама по себе законна и полезна.
Произведения технически сгруппированы по содержанию и сентиментальному мотиву: трагедия, лирика, романы героические, любовные, идиллические и т. п. С точки зрения такого подхода, полезно разбить произведения одного поэта по томам последовательно -лирика, драмы, поэмы, затем отдельно романы, необходимо также указать, какие из произведений были записаны с голоса, а какие - самим поэтом. Следует заметить, что от этих классификационных понятий нет перехода к эстетическим законам композиции и эстетическим критериям суждения. Определяя, какие сюжеты может иметь трагедия, какие качества - персонажи, развитие событий, вместо суждений о поэзии как таковой ставят вопрос о том, например, трагедия это или поэма, законам какого жанра подчиняется данное произведение. Литературная критика девятнадцатого века своим прогрессом обязана именно тем, что оставила в покое жанровые критерии, цепями сковавшие критику литературы Возрождения и французского классицизма, что подтверждают диспуты вокруг поэзии Данте, Ариосто, Тассо, по поводу "Пастора" Гварини, "Сила" Корнеля, драм Лопе де Вега. Падение этих предрассудков, однако, ни от чего не спасает, ибо, принятые или отвергнутые теорией, остаются цепи, и каждый, кто наделен подлинно гениальным даром, проходит через все формы рабства, а цепи превращаются в мощное орудие гения. Если цепей нет или они слабы, то самая свобода превращается в новую форму рабства.

Из всех жанров, пожалуй, можно было бы оставить, придав ему философский статус, жанр "лирики", "эпики", "драмы". Это три момента процесса объективации: от лирики изливающегося через край «Я» переходят к эпическому, затем нарративное чувство отделяется от «Я», так в драме оно формирует собственный рупор, dramatis personae. Однако лирика не есть излияние, вопль или рыдание - это сама объективация, благодаря которой «Я» ви- 408

дат самое себя на сцене, рассказывает и драматизирует себя. Именно дух формирует поэзию эпического и драматического, и различить их нельзя, разве что в деталях. Такие произведения, как "Макбет", "Антоний и Клеопатра", по существу лиричны, тоны и строфы этой лирики представлены персонажами и сценами.

В старых эстетических теориях, да и сегодняшних, большое значение уделялось категориям прекрасного, трагического, комического, грациозного, юмористического и т. п. Философы, в основном немцы, взялись трактовать их как философские понятия, которые очевидным образом являются психологическими и эмпирическими. Они изобрели диалектику, где чистые спекулятивные понятия, то есть философские категории выстроились в забавно фантастический ряд прогрессии, завершающийся то Прекрасным, то Трагическим, то Юмористическим. Понимая суть понятий, необходимо отметить их принципиальную соотнесенность с жанрами, "литературными институциями". Как психологические и эмпирические эти понятия не принадлежат к эстетике, в ее комплексе они обозначают не что иное, как тотальность чувств (эмпирически разделенных и сгруппированных); чувства, в свою очередь, образуют вечную материю для художественной интуиции.

10. Риторика, грамматика и философия языка

Любая ошибка содержит в себе момент истины и рождается как произвольная комбинация элементов, законных сами по себе.

Это подтверждает анализ ошибочных доктрин, которых немало было в прошлом, да и в настоящем, думается, предостаточно. В процессе преподавания представляется совершенно законным анализ чистого стиля и изобразительных приемов, метафорических форм, чтобы понять, где следует применять метафоры, а где они неуместны, где нужна фигура умолчания, а где - гипербола или ирония. Однако когда мы уходим от дидактических и практических задач, то начинаем теоретизировать, различая чистую и декоративную, логическую и аффективную формы, уточняя, какие элементы, перенесенные в лоно эстетики и риторики, загрязняют подлинное понятие экспрессии. Экспрессия никогда не бывает логичной, ее аффективный характер дан в форме фантазии и лирики. Будучи вне метафор, экспрессию нельзя назвать голой, чтобы затем нарядить и разукрасить, как нельзя представить ее декорированной, чтобы затем раздеть и освободить от всего внешнего - она сияет внутренним светом. 409

Как и логическое мышление, наука в момент самовыражения превращается в чувство и фантазию. Именно по этой причине учебник по философии или истории можно считать не только добротным, но и красивым. В любом случае, одинаково правомерны суждения о книге как с точки зрения логики, так и с позиции эстетики. Даже когда критика устанавливает теоретическую или историческую ошибочность, художественные качества произведения остаются благодаря выразительному звучанию душевных струн. Что касается момента истины, беспокойного в основании самого различения логической формы и метафорической формы, диалектики и риторики, то это не что иное, как потребность создания наряду с наукой логики науки эстетики. Однако в области экспрессии разделить эти две науки, как ни пытались, невозможно. Не менее законной представляется попытка в дидактических целях разделить формы экспрессии на периоды, пропозиции и классы слов, чтобы потом анализировать их вариации в сочетаниях корней, суффиксов, слогов, фонем и букв. Таким путем возникли алфавиты, грамматики, словари, поэтические метрики, музыкальные ноты и т. п. Но даже античным писателям не удавалось избежать должного перехода от разума к вещам, ab intellectu ad rem, от абстракций к реальности, от эмпирии к философии, что мы уже наблюдали в других аспектах. Понять речь как агрегат слов, слова как набор слогов, корней и суффиксов означает понять первичность речи как continuum организма, в котором слова, слоги и корни являются posterius, анатомическим препаратом, продуктом абстрагирующей деятельности разума, а не чем-то изначальным. Грамматика и риторика, перенесенные в сферу эстетики, породили удвоение так называемых "выразительных средств" и "экспрессии". Редупликация очевидным образом незаконная, ибо экспрессивные средства есть сама экспрессия, раздробленная грамматикой, она не перестает быть сама собой. Эта и другая ошибка - деления формы на чистую и декоративную - мешали увидеть, что философия языка не есть философская грамматика, ибо она преодолевает любую грамматику. Философия языка игнорирует и иногда даже уничтожает классы, поскольку, будучи единой с философией искусства, наукой об интуиции-экспрессии, эстетикой, она охватывает всю языковую сферу. Звучащий и артикулирующий язык в своей незамутненной чистоте есть не что иное, как живая экспрессия в полном смысле слова.

<< | >>
Источник: Б. КРОЧЕ. Антология сочинений по философии. - СПб., «Пневма». - 480 с. Перевод С. Мальцевой. 1999

Еще по теме 9. Литературные и художественные жанры и эстетические категории:

  1. Глава XIX..ЛИТЕРАТУРНЫЕ ЖАНРЫ
  2. Глава IV. Роды, виды, жанры художественной словесности
  3. РОДЫ, ВИДЫ, ЖАНРЫ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ СЛОВЕСНОСТИ
  4. Мифологическое и художественное (эстетическое) начала в фольклоре
  5. Раздел второй ЛИТЕРАТУРНОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ КАК ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ЦЕЛОЕ
  6. Глава VIII ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ФОРМА В ЕЕ СООТНЕСЕННОСТИ С СОДЕРЖАНИЕМ
  7. Лекция И ГРАНИЦЫ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. ЛИТЕРАТУРНЫЙ ПРОЦЕСС
  8. ТЕМА 3. Основные ЭСТЕТИЧЕСКИЕ КАТЕГОРИИ
  9. 2. ОСНОВНЫЕ ЭСТЕТИЧЕСКИЕ КАТЕГОРИИ
  10. Содержание и форма литературного произведения Художественное произведение как структура
  11. ТЕМА 3. ЭСТЕТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ И ЭСТЕТИЧЕСКОЕ СОЗНАНИЕ
  12. ТЕМА 6. Эстетическое воспитание и эстетическая культура
  13. Художественная реальность. Художественная условность