Глава II. МАНИФЕСТ ИТАЛЬЯНСКИХ ИНТЕЛЛЕКТУАЛОВ- АНТИФАШИСТОВ

Интеллектуалы-фашисты, собравшись на конгрессе в Болонье в 1925 г., составили манифест и направили его интеллектуалам всех стран, чтобы объяснить и защитить свою позицию в отношении фашистской партии.
В такой ситуации нельзя не напомнить о небезызвестном манифесте, распространенном по всему миру немецкими интеллектуалами накануне первой мировой войны. Манифест, содержащий всеобщее порицание, теми же немцами был признан ошибочным.

В самом деле, интеллектуалы, то есть попечители науки и искусств, даже будучи гражданами, когда во исполнение долга примыкают к какой-либо партии, не могут пренебрегать единственной обязанностью и целью: возвышать всех людей независимо от каких бы то ни было партий - посредством добросовестных критических исследований и художественных творений и удерживать высоту духовной сферы, не уклоняясь, по необходимости, от битв и, выигрывая, добиваться на этом пути определенных результатов. Не соблюдать обозначенных самой задачей границ и поощрять неуместные смешения политики и литературы, политики и науки, из чего

затем возникают произвол, запрет на свободу печати - уже не просто ошибка.

Вряд ли в действиях идеологов фашистов можно усмотреть отражение весьма тонкого и деликатного чувства родины. Тем более нельзя признать законным желание делать собственные неудачи и тяготы предметом обсуждения для иностранцев, видящих все со стороны и с точки зрения своих политических интересов.

По сути, в таких писаниях нельзя не заметить ученических оплошностей, теоретических подстановок и неряшливо вы- 256

строенных суждений. Как, например, атомизм определенных конструкций политической науки восемнадцатого века сменился либерализмом девятнадцатого века с его антиисторическим и абстрактно математическим демократизмом, понятием свободного состязания партий в борьбе за власть? Или как получается, что простой риторический подогрев способен согнуть людей и подчинить их интересам так называемого Целого? Разве это не доказывает способность авторитарных форм гарантировать действенную мораль? И еще: в какой момент опасное неразличение экономических институтов, синдикатов и этических, каковыми являются законодательные собрания, провоцирует перерождение в коррумпированную сеть или как минимум взаимно тормозящие институты? Оставим пока в стороне известные произвольные интерпетации и исторические манипуляции.

Однако неумелое обращение с теорией и историей - пустяк по сравнению с злоупотреблениями словом религия. По мнению господ интеллектуалов-фашистов, в Италии мы выйдем из религиозной войны с новым евангелием, новым апостольским учением, взамен старых предрассудков. Это учение, стоящее якобы выше смерти, берет на вооружение ненависть и злобную ярость. Такая партия отказывает другим партиям в праве называться итальянскими партиями, оскорбляет их, называя вражескими. Выставляя всех других угнетателями и чужаками, фашисты настраивают жизнь своей страны в духе неутихаемого конфликта. Прикрывать именем религии низменные чувства подозрительности и вражды стало настолько обыденным, что даже студенты растеряли веками обитавшее в университетах братское единение и доверчивость. Все против всех ради самого упрямства - уже не просто злая шутка.

В чем, собственно, заключается новое евангелие, новая религия, новая вера - попробуй понять в словесном потоке манифеста! С другой стороны, красноречивое молчание указывает необремененному предрассудками наблюдателю на оригинальную смесь призывов к власти с демагогией.

Словесные реверансы перед нерушимыми законами и ежеминутное их попрание на деле, ультрамодная лексика и замшелые представления, абсолютистские замашки и большевистские тенденции, мертвящее неверие и заигрывание с церковью, умилительные обмороки в мистическом экстазе и цинизм. Даже если все меры предосторожности приняты ныне действующим правительством, в них нет ничего оригинального. Новую политическую систему нельзя назвать иначе, чем фашистской. 257

Из призывов хаотически неуловимой религии неясно, почему следует отказаться от старой веры, которая более двух с половиной веков поддерживала душу новой Италии в неутомимом стремлении к обновлению. Эта вера состоит из любви к истине, жажды справедливости, человеческой и гражданской щедрости, усердия в моральном и интеллектуальном самовоспитании, постоянных усилий ради торжества свободы, силы и необратимости перемен. Мы обращаем взоры к героям Рисорджименто, к тем, кто работал, страдал и умирал за Италию. Слова и поступки наших соотечественников-оппонентов, кажется, не могут не оскорблять держащих в кулаке одно знамя. Наша вера не есть надуманная конструкция из абстрактных понятий, рожденных экзальтированным умом невесть откуда взявшихся теорий. Это воспринятая всерьез традиция, определенный настрой чувств, умственно и морально согласованных между собой. Интеллектуалы-фашисты в своем манифесте повторяют избитые фразы о том, что Рисорджименто в Италии было делом одиночек, меньшинства, не понимая, что в этом заключалась слабость нашей политической и социальной конституции. Их вполне устраивает привычное и уже незамечаемое равнодушие большинства итальянцев к противоречиям фашизма и оппозиции. Либералы никогда не потворствовали индифферентизму, они призывали большинство итальянцев к активной политической жизни. В этом главный источник всех дискутируемых прав, среди которых и всеобщее избирательное право. Ведь именно поэтому либералы поначалу благосклонно отнеслись к фашистскому движению, полагая, что с ним в политическую жизнь могут войти свежие силы обновления и - почему бы нет? - консервативные силы. Но инерция и безразличие большинства нации, накормленной и убаюканной, никогда не сочетались с идеалами либерализма и основами итальянского Рисорджименто. Изменой был бы новый квиетизм, потакающий наихудшим методам абсолютистских правительств.

Но даже не равнодушие и инерция сегодня образуют главное препятствие на пути к свободе, уводя людей к отчаянию и нежеланию сопротивляться. Важно, наконец, понять, что же необходимо и что является по-настоящему благотворным. Идущая политическая борьба в Италии должна привести, по причине контраста, к более глубокому и более конкретному уяснению нашим народом целей и методов либералов, осознанному принятию с необходимой для их реализации страсти. Возмож- 258

но, когда-нибудь, спокойно оглядываясь на прошлое, люди рассудят и оценят как незряшный горький и мучительный опыт, увидят, что Италия обязана была пройти этот путь, чтобы вновь окрепли национальная жизнь и политическое воспитание, чтобы народ прочувствовал со всей суровостью собственный гражданский долг 1. 1 мая 1925

1 Под этим протестом поставили свои подписи сотни ученых и преподавателей итальянских университетов.

<< | >>
Источник: Б. КРОЧЕ. Антология сочинений по философии. - СПб., «Пневма». - 480 с. Перевод С. Мальцевой. 1999

Еще по теме Глава II. МАНИФЕСТ ИТАЛЬЯНСКИХ ИНТЕЛЛЕКТУАЛОВ- АНТИФАШИСТОВ:

  1. Антифашисты
  2. Глава 1. ИТАЛЬЯНСКИЕ ГУМАНИСТЫ XIV-XV вв.
  3. Глава II. ИТАЛЬЯНСКОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ
  4. Кроче - антифашист. Характерные черты философского процесса в Италии в первой половине двадцатого века
  5. Вмешательство и невмешательство. — Блокада со стороны националистов. — Германия и Италия признают националистов. — Испано-итальянское соглашение от 28 ноября. ?— Обсуждение немецкой и итальянской помощи. — Фаупель. — Испания перед Лигой. — Британский план посредничества. — Британия и волонтеры. — Американские добровольцы. — Закон об эмбарго в США. — «Мар Кантабрико». — План контроля. ~ Муссолини и Геринг.
  6. Финансовый манифест.
  7. Манифест Колчака.
  8. МАНИФЕСТ НОВОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛА
  9. Манифест политического центра.
  10. Левые интеллектуалы
  11. ЧАСТЬ I. XII ВЕК. РОЖДЕНИЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛОВ
  12. 3.3. Манифест Гиппократа: "Древняя медицина"
  13. Жак ле Гофф. Интеллектуалы в средние века, 1997
  14. Культурный капитал интеллектуалов
  15. Интерактивные ритуалы интеллектуалов