<<
>>

9. С одним оратором, направлявшимся в Рим по судебному делу

А как-то зашел к нему один, который направлялся в Рим по судебному делу, касавшемуся своей почести, и когда он осведомился о причине, по которой тот направляется, тот спросил его, как он думает об этом деле.
— Если ты спрашиваешь меня, что ты сделаешь в Риме, — говорит он, — преуспеешь ли в своем деле или не преуспеешь, то правила на это у меня нет. А если ты спрашиваешь меня, как ты сделаешь, то вот что могу я тебе сказать: если мнения у тебя правильные, то — правильно, а если дурные, то — неправильно. Ведь у каждого причина того, что он делает что-то, заключа- ется в мнении. В самом деле, что такое то, вследствие чего 3 ты возжаждал, чтобы тебя выбрали патроном кноссцев?1 Твое мнение. Что такое то, вследствие чего ты сейчас направляешься в Рим? Твое мнение. Притом зимой, с опасностью, с расходами? — Да ведь необходимо. — Кто гово- 4 рит тебе это? Твое мнение. Значит, если причины всего этого заключаются в мнениях, — а мнения могут быть дурными, — то какова будет причина, таково будет и осуществление. Так у всех ли у нас мнения здравые — и у тебя и у твое- 5 го противника? Как же вы расходитесь в них? Или — скорее у тебя, чем у него? Почему? Тебе кажется так. И ему, и сумасшедшим. Это негодный критерий. Но ты покажи мне, что 6 ты занимался каким-то рассмотрением своих мнений и проявлял заботу о них. И, как сейчас ты отправляешься в плавание в Рим для того, чтобы быть патроном кноссцев, и тебе недостаточно оставаться дома с теми почестями, которые у тебя есть, но ты жаждешь какой-то более значительной и блестящей, когда это ты вот так отправлялся в плавание ради того, чтобы рассмотреть свои мнения, и если у тебя есть какое-то дурное, отбросить? К кому обращался ты за этим? 7 Какие годы жизни посвятил ты самому себе, какую пору жизни? Проследи свои годы жизни, сам с собой, если меня стыдишься. Когда ты был подростком, исследовал ли ты 8 свои мнения? Разве не как всё ты делаешь, делал ты то, что делал? А когда был юношей уже, слушал ораторов и сам осваивал это искусство, чего тебе, воображал ты, недоставало? А когда был молодым человеком и уже стал участвовать 9 в государственных делах, сам стал вести судебные дела, стал пользоваться славой, кто еще, по твоему представлению, был равен тебе? Где тут было стерпеть тебе, чтобы кто-то исследовал тебя и показывал, что мнения у тебя негодные? Так что же хочешь ты, чтобы я тебе сказал? — Помоги мне в 10 этом деле. — У меня нет на это правил. И ты, если ты за этим пришел ко мне, то пришел не как к философу, но как к торговцу овощами, как к сапожнику. — Так на что же есть у 11 философов правила? — На то, чтобы, что бы ни случилось, верховная часть души наша пребывала в состоянии соответствия с природой. Это кажется тебе незначительным? — Нет, напротив, самым важным. — Так что же, разве это требует немного времени и овладеть этим можно мимоходом? Если ты можешь, овладевай. Потом будешь говорить: «Я 12 встретился с Эпиктетом, как с камнем, как со статуей». Действительно, ты меня увидел и больше ничего. А с человеком как человеком встречается тот, кто ознакомляется с его мнениями и в свою очередь показывает свои собственные. Озна- 13 комься с моими мнениями, покажи мне свои, и вот тогда го- вори, что ты встретился со мной.
Подвергнем друг друга испытанию: если у меня какое-то мнение худое, устрани его; если у тебя какое-то, выложи его. Вот что такое встречаться 14 с философом. Но нет: «Это по пути, и пока мы наймем корабль, мы можем и Эпиктета повидать. Посмотрим, что же он говорит». Потом, уйдя: «Этот Эпиктет ничего, оказывается, собой не представляет, речь его полна солецизмов и варваризмов». Да и чего иного судьями приходите вы? 15 «Но если я посвящу себя этому, — говорит, — то у меня не будет земли, как нет ее и у тебя, у меня не будет серебряных кубков, как нет их и у тебя, не будет прекрасного скота, 16 как нет его и у тебя». На это достаточно, вероятно, сказать вот что: «Но у меня нет нужды во всем этом. А у тебя, даже если ты приобретешь огромное имущество, есть нужда в 17 ином, ты, хочешь не хочешь, более нищ, чем я». — В чем же у меня есть нужда? — В том, чего у тебя нет: в том, чтобы быть стойким, в том, чтобы мысль была в состоянии соответствия с природой, в том, чтобы не впадать в смятение. 18 Патрон ли, не патрон ли, что мне до того? Тебе до того. Я богаче тебя. Я не беспокоюсь о том, что подумает обо мне цезарь. Я не льщу никому ради этого. Вот что есть у меня вместо серебряной утвари, вместо золотой утвари. У тебя вещи — золотые, разум, мнения, согласия, влечения, стрем- 19 ления — глиняные. А когда все это у меня в состоянии соответствия с природой, почему бы мне не заняться и искусным обращением с разумом? У меня ведь есть досуг, мысль моя не отвлечена ничем. Что мне делать, когда я не отвлечен ничем? Какое у меня есть дело более человеческое, чем это? 20 Вы, когда вам нечего делать, впадаете в смятение, идете в театр или бесцельно тратите время2. Почему бы философу не 21 заняться работой над совершенствованием своего разума? У тебя — хрустальные сосуды, у меня — занятия «Лжецом», у тебя — мурриновые сосуды’, у меня — занятия «Отрицающим»4. Тебе все, что есть у тебя, представляется незначительным, мне все мое— важным. Жажда твоя неутолима, 22 моя — утолена. Вот так бывает с детьми5, когда они запускают руку в узкогорлый кувшин и пытаются вытащить из него сушеные фиги с орехами: если они наполняют руку, то не могут вытащить, и тогда начинают плакать. Убавь их немного, и вытащишь. И ты, убавь свое стремление: не жажди многого, и получишь. 10. Как следует переносить болезни 1 Когда появляется надобность в каком бы то ни было мне нии, следует руководствоваться им: при завтраке— мнения- ми, касающимися завтрака, в бане — мнениями, касающимися бани, в постели — мнениями, касающимися постели. Сну не дай низойти на свои усталые очи, 2 Каждое за день свершенное дело пока не рассмотришь: «В чем преступил я? Что сделал? Какой мною долг не исполнен?» 3 С этого ты начав, разбирай по порядку. И следом Кайся в дурных деяньях своих, или радуйся — добрым1. И эти стихи следует удерживать в памяти для их полезно- 4 го применения, не для того чтобы мы их возглашали, как «Пеан Аполлон!»2. Опять-таки, при лихорадке следует руко- 5 водствоваться мнениями по этому поводу. Если у нас начнется лихорадка, не забрасывать и не забывать все. «Если я еще когда-нибудь займусь философией, пусть со мной будет что угодно!» Уйти куда-нибудь заботиться о бренном теле, если и туда лихорадка не приходит’. А занятие философией в чем 6 заключается? Разве не в занятии подготовкой себя ко всему случающемуся? Так не понимаешь ли ты, что ты говоришь нечто такое: «Если я еще когда-нибудь займусь подготовкой себя к тому, чтобы спокойно переносить все случающееся, пусть со мной будет что угодно!»? Это как если бы кто-то, получив удары, отказался заниматься всеборьем. Но там 7 можно прекратить заниматься и не подвергаться порке4, а здесь какая польза, если мы прекратим заниматься философией? Что же он должен говорить при всяких невзгодах? «Ради этого я упражнялся, для этого я закалялся». Бог гово- 8 рит тебе: «Представь мне доказательство того, по законным ли правилам ты боролся, столько ли ел, сколько следовало, упражнялся ли, слушался ли учителя борьбы»'. И вот на де- ле-то ты оказываешься изнеженным? Сейчас пришло свое время переносить лихорадку — пусть это будет происходить правильно, переносить жажду — переноси жажду правильно, переносить голод — переноси голод правильно. Разве это не 9 зависит от тебя? Кто помешает тебе? Пить, конечно, помешает врач, но правильно переносить жажду он не может помешать, и есть помешает он, но переносить голод правильно он не может помешать. — Но разве я не занимаюсь образованием? — А для чего 10 занимаешься ты образованием? Рабское ты существо, не для того ли, чтобы благоденствовать? Не для того ли, чтобы быть стойким? Не для того ли, чтобы пребывать в состоянии соответствия с природой? Что мешает переносящему лихорадку 11 сохранять верховную часть души в состоянии соответствия с природой? Здесь испытание этого дела, проверка занимающегося философией. Ведь и это часть жизни: как прогулка, как совершение пути по морю, как совершение пути по 12 суше,— так и лихорадка. Разве во время прогулки ты читаешь? — Нет. — Вот так и во время лихорадки. Но если ты правильно совершаешь прогулку, у тебя есть то, что должно быть у совершающего прогулку. Если ты правильно переносишь лихорадку, у тебя есть то, что должно быть у перено- 13 сящего лихорадку. Что значит правильно переносить лихорадку? Не жаловаться на бога, не жаловаться на человека, не удручаться происходящим, разумно и правильно относиться к смерти, выполнять предписания. Когда приходит врач, не бояться, что он скажет. И если он скажет: «Прекрасно у тебя», не радоваться чрезмерно. В самом деле, какое благо он сказал тебе? Ведь когда ты был здоров, какое для тебя благо 14 заключалось в этом? И если он скажет: «Плохо у тебя», не поникать духом. В самом деле, что значит быть в плохом состоянии? Приближаться к отделению души от тела. Так что же в этом ужасного? Если ты не приблизишься к этому сейчас, разве не приблизишься позднее? А то мир перевернется, 15 если ты умрешь? Так что же ты льстишь врачу? Что говоришь: «Если ты захочешь, господин, у меня будет хорошо»? Что предоставляешь ему основание высокомерно вздымать бровь, а не по его заслугам воздаешь ему: как сапожнику — в том, что касается ноги, как строителю — в том, что касается дома, так и врачу — в том, что касается бренного тела, того, что не мое, того, что по природе мертво? Вот чему свое время для переносящего лихорадку. Если он исполнит это, у него есть то, что должно быть у него. 16 Ведь дело философа сохранять не это все, что относится к внешнему миру, ни винишко, ни маслишко, ни бренное тело. Но что? Свою собственную верховную часть души. А все то, что вовне, как? Быть занятым всем этим лишь в пределах ра- 17 зумного. Так где же тут еще уместность страха? Так где же тут еще уместность гнева? Где тут уместность страха за чу- 18 жое, за ничего не стоящее? Ведь следует руководствоваться двумя этими мнениями: что вне свободы воли ничто не есть ни благо, ни зло и что не направлять нужно положение ве- 19 щей, а следовать ему. «Брат не должен был так обойтись со мной». Нет. Но это посмотрит он сам. А я, как бы он ни обошелся со мной, сам я буду относиться к нему как должно. 20 Это ведь — мое, а то — чужое. Этому никто не может помешать, то — подвластно помехам.
<< | >>
Источник: Г. А. Таронян. БЕСЕДЫ ЭПИКТЕТА. 1997

Еще по теме 9. С одним оратором, направлявшимся в Рим по судебному делу:

  1. Зимой и летом одним цветом
  2. ИНДИЯ И КИТАЙ, ОХВАЧЕННЫЕ ОДНИМ СУПЕРМИРОМ-ЭКОНОМИКОЙ
  3. 10.1. Конституционный суд Российской Федерации - судебный орган конституционного контроля, самостоятельно и независимо осуществляющий судебную власть посредством конституционного судопроизводства. Его место в российской судебной системе. Полномочия и принципы деятельности Конституционного суда РФ
  4. Ж. Честные и бесчестные ораторы
  5. В. Оратор в Народном собрании
  6. Б. Ораторы и афинский демос
  7. А. Ораторы в истории афинской демократии
  8. 1. Проекты преобразования судебной системы России и подготовка судебной реформы
  9. § 4. Судебная система Швеции — образец для судебной реформы Петра I
  10. РАССУЖДЕНИЕ О МЕТОДЕ, ЧТОБЫ ВЕРНО НАПРАВЛЯТЬ СВОЙ РАЗУМ И ОТЫСКИВАТЬ ИСТИНУ В НАУКАХ