Рабочий кабинет Кроче ВКЛАД В КРИТИКУ МЕНЯ САМОГО Почему историк не может сделать с собой то, что он проделывает с другими? В. Гете, Сочинения. 1806 1. О том, что можно и чего нельзя найти на этих страницах

Я вошел в последний год своего пятидесятилетия, и момент, идеально установленный в душе этой датой, заставляет меня оглянуться на пройденный путь, направляя внимание на то, чего, возможно, следует избегать в оставшиеся еще годы творчества.

Это не означает никакой особой склонности к исповедям, воспоминаниям или просто описанию памятных моментов собственной жизни. Не ждите от меня исповеди как морального экзамена над самим собой, ибо, даже принимая во внимание пользу беспрерывного исповедания как достижения личностного прояснения в процессе самодознания, я нахожу бесполезным верховный суд над собственной жизнью. Далекий от единственной цели показать себя достойным или недостойным рая или чистилища, я не вижу, для чего нужны вообще эти исповеди, которые разве что льстят человеческому тщеславию. Тщеславно как сочувствовать, так обвинять и осуждать самого себя, ибо в обоих случаях собственной персоне мы придаем слишком много значения, больше, чем есть на самом деле. Кроме того, когда пытаются получить точный ответ на вопрос, что хорошего или плохого было сделано, ноги начинают ощущать нетвердость почвы. Произнося суждение такого сорта, мы продолжаем совершать колебательные движения от одного полюса к другому. Неудобство от самобичевания и заискивания перед самим собой объясняется весьма просто: индивид малозначим сам по себе, взятый в отдельности, он сам, а не только другие, забывает о большей части сделанного и пережитого. Что помогает расцветить картину, так это ощущение настоящего. Более или менее удачно составленный фантастический образ подвер- гается затем самокритике, остается лишь то, что подлежит осмыслению.

То же и с воспоминаниями. Прошлое наполняет меня аффектами и меланхолией. Однако, не будучи поэтом, я не могу переложить их на бумагу, ведь в этом случае я полагал бы свои переживания наибольшей добродетелью. Но раз я не поэт, то краткие и летучие сны своего прошлого я загоняю вовнутрь. Если воспоминаниям, которым достаточно внутреннего бессловесного монолога, я придал бы форму письменного обращения к другим, то, без сомнения, впал бы в пустые душеисповедания, суетность которых не может не вызвать раздражение у тех, кого я пытался бы заинтересовать случаями собственной преходящей индивидуальности. Это и не мемуары, ведь мемуары - хроника нашей жизни и жизни тех, с кем довелось работать и быть знакомым. Когда пишут о событиях, очевидцы пытаются сохранить то, что иначе было бы потеряно. Но хронику моей жизни можно найти в хронологическом и библиографическом приложениях к моим сочинениям, да и не будучи ни автором, ни участником, ни свидетелем событий любого сорта, я не могу описывать ни знакомых людей, ни происшествий. Так что же это будет, если не исповедь, воспоминания, мемуары? Я попробую набросать критическую историю о себе, то есть о своем вкладе в общий труд, историю о моем призвании, или миссии. Каждый человек имеет в виду общее дело и у каждого есть собственное призвание, что и составляет историю. Если б я был занят только своими частными или семейными делами или просто наслаждался жизнью, я постеснялся бы рассказывать об этом.

Так почему же после стольких историко-критических эссе о писателях далекого прошлого и современных, мне не написать о самом себе? "Оставь это другим",- слышу готовый ответ. Конечно, оставлю. Но, возможно, чтобы они, другие, были лучше информированы, говорили точнее и строже, я скажу то, что сам думаю о своей работе, скажу о том, что, всего скорее, ускользнет от их внимания, что трудно уловить, хотя, конечно, они увидят иное, неведомое мне. Разумеется, я не в состоянии судить о себе с точки зрения, возвышающейся надо мной, поскольку о прошлом я могу судить из моего настоящего, но о настоящем я не могу судить с точки зрения грядущего. Посему неизбежен особый колорит некоторых страниц, как бы апологии, или оправдания сочинений такими, 369

какими я их создал. Неизбежно поэтому, что, осуждая что-то во имя нового сознания, я делаю это с позиций настоящего, тем самым прошлое как бы освящается и оправдывается тем, что привело меня к улучшенному настоящему. Ведь нельзя приписать себялюбию то, что составляет внутреннюю логическую необходимость достигнутого.

<< | >>
Источник: Б. КРОЧЕ. Антология сочинений по философии. - СПб., «Пневма». - 480 с. Перевод С. Мальцевой. 1999

Еще по теме Рабочий кабинет Кроче ВКЛАД В КРИТИКУ МЕНЯ САМОГО Почему историк не может сделать с собой то, что он проделывает с другими? В. Гете, Сочинения. 1806 1. О том, что можно и чего нельзя найти на этих страницах:

  1. О том, что может быть выражено речью и что не может, и о том, что можно узнать и чего нельзя
  2. О ТОМ, ЧТО МОЖЕТ БЫТЬ СДЕЛАНО, ЧТОБЫ ПРЕВРАТИТЬ В ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ МЕТАФИЗИКУ КАК НАУКУ
  3. ПРОРОК ЗАТЕРЯННЫХ — СЕРЕН КЬЕРКЕГОР Я был мудрецом, если можно так выразиться, ибо был готов в любую минуту умереть, но не потому, что выполнил все, являвшееся моим долгом, а потому, что не сделал ничего и даже поверить не мог в возможность хоть что-либо сделать. Франц Кафка. Дневники
  4. Что может сделать школа для развития характера учащихся?
  5. Что может сделать школа для развития характера учащихся?
  6. Глава V ИМЕЕТ ЛИ ЧЕЛОВЕК ДУШУ И ЧТО ОНА МОЖЕТ СОБОЙ ПРЕДСТАВЛЯТЬ
  7. 2. ЧТО МОЖЕТ СДЕЛАТЬ УЧИТЕЛЬ, ЧТОБЫ ПОМОЧЬ РЕБЕНКУ ПЕРЕЖИТЬ ГОРЕ
  8. ТО, ЧТО ЕСТЬ ДОЛГ ЧЕЛОВЕКА ПЕРЕД САМИМ СОБОЙ, СЧИТАТЬ ДОЛГОМ ПЕРЕД ДРУГИМИ § 16
  9. § 15 Только в гражданском устройстве можно приобрести что-то окончательно, в естественном же состоянии хотя и можно что-то приобрести, но лишь предварительно
  10. ГЛАВА 37 О Константине, ашхане ламбронском, и о том, что он сделал с Киликией
  11. ГЛАВА 62 О том, что они сделали в странах Междуречья и Нижней Сирии1