<<
>>

РАЗДЕЛ ВТОРОЙ ОБ ОБЯЗАННОСТЯХ ДОБРОДЕТЕЛИ ПО ОТНОШЕНИЮ К ДРУГИМ ЛЮДЯМ ИЗ УВАЖЕНИЯ, КОТОРОЕ ОНИ ЗАСЛУЖИВАЮТ § 37

Умеренность в притязаниях вообще, т. е. добровольное ограничение себялюбия человека себялюбием других, называется скромностью. Отсутствие такой умеренности (нескромность) в отношении достойности быть любимым другими называется самолюбием (philautia).
Нескромность же притязания на уважение со стороны других есть самомнение (arrogantia). Уважение, которое я питаю к другим или которое другие могут потребовать от меня (observantia alliis praestanda), есть, следовательно, признание достоинства (dignitas) в другом человеке, т. е. достоинства, не имеющего ни цены, ни эквивалента, по которому можно выменять объект почитания (aestimii).— Суждение о вещи как о чем-то не имеющем ценности есть презрение.

§38

Каждый человек правомерен притязать на уважение своих близких, и со своей стороны он также обязан уважать других. Принадлежность к роду человеческому (die Mensch- heit) само уже достоинство; ибо ни один человек не может пользоваться другим человеком (и даже самим собой) как средством, он всегда должен в то же время быть целью, и именно в этом состоит его достоинство (личность), благодаря которому он стоит выше всех остальных живых существ — не людей, которыми все же можно пользоваться, стало быть, выше всех вещей. Так же как человек не может отдать себя ни за какую цену (что противоречило бы долгу самоуважения), точно так же он не может поступить против столь же необходимого уважения к другим как людям, т. е. он обязан практически признавать достоинство человечества во всех других людях; стало быть, на человеке лежит долг, связанный с уважением, которое необходимо следует оказывать всем другим.

§ 39 Презирать (contemnere) других, т. е. отказывать им в уважении, с которым надлежит относиться к человеку вообще, во всех случаях противно долгу, ибо они люди. Внутреннее пренебрежение (despicatui habere) к ним в результате сравнения с другими подчас, правда, неизбежно, но внешнее выражение его все же есть оскорбление.— То, что опасно, не есть предмет презрения, и потому порочный человек, если он опасен, также не предмет презрения; а если этот человек бессилен причинить мне вред, что дает мне право сказать: «Я его презираю», то это означает лишь следующее: «Теперь нет никакой опасности, хотя я и не позаботился о какой- либо защите против него, так как он сам себя выдает своей испорченностью». Тем не менее я не могу даже порочному как человеку совсем отказать в уважении, которое нельзя у него отнять по крайней мере как у человека, хотя он своим поступком и делает себя недостойным этого уважения. Так, существуют позорные, бесчестящие само человечество кары (например, четвертование, растерзание собаками, отрезание носа и ушей), которые не только для человека, дорожащего своей честью (притязающего на уважение других, что должен делать каждый), тяжелее, чем потеря состояния и жизни, но и у зрителей вызывают краску стыда за принадлежность к роду, с которым можно так обращаться.

Примечание

На этом основывается долг уважения к человеку даже в логическом применении его разума: не следует поносить допущенные разумом ошибки как бессмыслицу, нелепое суждение и т. п., а, наоборот, надо исходить из того, что в этом [нелепом] суждении все же должно содержаться зерно истины, и пытаться отыскать это зерно; при этом, однако, надо раскрывать и обманчивую видимость (субъективное в определяющих основаниях суждения, признаваемое за объективное) и, объясняя таким образом возможность заблуждения, все же отдавать рассудку человека, [высказавшего такое суждение], дань уважения.

В самом деле, если с помощью приведенных выше выражений отказывать своему противнику в каком бы то ни было понимании, то как можно убедить его, что он допустил ошибку? — Точно так же обстоит дело с упреком в порочности, который никогда не должен превращаться в полное презрение и отказ порочному человеку в какой бы то ни было моральной ценности: согласно такому предположению он никогда не сможет исправиться; а это не совместимо с идеей человека, который, как таковой (как существо моральное), никогда не может исчерпать все свои задатки доброго.

§ 40

Уважение к закону, которое субъективно характеризуется как моральное чувство, есть то же, что сознание своего долга. Именно поэтому оказание уважения человеку как моральному (высоко чтящему свой долг) существу само есть долг и право, от притязания на которое он не может отказаться.— Такого рода притязание называют любовью к чести, проявление которой во внешнем поведении называется почтенностью (honestas externa), а нарушение ее —- позором: пример пренебре- женин почтенностью, который может стать заразительным; хотя подавать такой пример в высшей степени противно долгу, однако брать пример с чего-то диковинного (paradoxon), пусть в остальном хорошего,— заблуждение (так как необычное считают также и недозволенным) и опасная, пагубная для добродетели ошибка.— Ведь вытекающее из обязанности уважение к другим, подающим пример людям не должно вырождаться в слепое подражание (когда обычай, mos, возводится в степень закона); такая тирания народного обычая противна долгу человека перед самим собой.

§ 41

Неисполнение долга любви — это прегрешение против нравственности (peccatum). Но неисполнение долга, вытекающего из обязательного уважения к каждому человеку вообще, есть порок (vitium). В самом деле, забвением первого долга ни одному человеку не наносится оскорбление; неисполнением же второго долга ущемляется законное притязание человека.— Первое нарушение контрарно противоположно долгу (contrarie oppositum virtutis). Однако то, что не только не служит моральной приправой, но даже уничтожает ценность той моральной приправы, которая вообще-то могла бы пойти субъекту на пользу, есть порок.

Именно поэтому обязанности по отношению к своему ближнему, вытекающие из полагающегося ему уважения, выражены лишь негативно, т. е. такой долг добродетели выражен лишь косвенно (через запрет его противоположности).

О пороках, нарушающих долг уважения к другим людям

Таковы пороки: А) высокомерие, В) злословие и С) издевательство.

<< | >>
Источник: Иммануил Кант. Сочинения. В шести томах. Том 4. ч.2. 1965

Еще по теме РАЗДЕЛ ВТОРОЙ ОБ ОБЯЗАННОСТЯХ ДОБРОДЕТЕЛИ ПО ОТНОШЕНИЮ К ДРУГИМ ЛЮДЯМ ИЗ УВАЖЕНИЯ, КОТОРОЕ ОНИ ЗАСЛУЖИВАЮТ § 37:

  1. ГЛАВА ПЕРВАЯ Об обязанностях по отношению к другим только как людям
  2. ЭТИЧЕСКОГО УЧЕНИЯ О НАЧАЛ АХ ЧАСТЬ ВТОРАЯ ОБ ОБЯЗАННОСТЯХ ДОБРОДЕТЕЛИ ПО ОТНОШЕНИЮ К ДРУГИМ
  3. Письмо двадцать третье ОБ УВАЖЕНИИ, КОТОРОЕ НАМ НАДЛЕЖИТ ОКАЗЫВАТЬ ОБРАЗОВАННЫМ ЛЮДЯМ
  4. РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ О ДОЛГЕ ЛЮБВИ К ДРУГИМ ЛЮДЯМ Деление § 23
  5. ГЛАВА XX ТРЕТЬЕ СЛЕДСТВИЕ ДЕСПОТИЗМА: ПРЕЗРЕНИЕ К ДОБРОДЕТЕЛИ И ЛОЖНОЕ УВАЖЕНИЕ, КОТОРОЕ СТАРАЮТСЯ К НЕЙ ВЫКАЗАТЬ
  6. РАЗДЕЛ ВТОРОЙ, В КОТОРОМ РАССМАТРИВАЮТСЯ НАИБОЛЕЕ ОБЩИЕ СОСТОЯНИЯ ФИЗИЧЕСКИХ МОНАД, ПОСКОЛЬКУ ОНИ, БУДУЧИ РАЗЛИЧНЫМИ В РАЗЛИЧНЫХ МОНАДАХ, СПОСОБСТВУЮТ ПОСТИЖЕНИЮ ПРИРОДЫ ТЕЛ
  7. ИЛЛЮЗИИ ГАБРИЕЛЯ МАРСЕЛЯ ...Семейные отношения, как и вообще все человеческие дела, сами по себе не образуют никакого единства, не дают никаких гарантий прочности. Лишь тогда, когда они относятся к внечеловеческому порядку, на земле едва уловимому, они приобретают подлинно освященный характер. Это та самая живая вечность, которая проявляется так же, как оболочка, прикрывающая наше земное существование, но полностью доступной становится лишь к концу странствия, к которому сводится, в сущно
  8. Раздел I, в котором в нескольких общих словах говорится о том, что государь должен быть силен, чтобы пользоваться уважением и своих подданных, и иностранцев
  9. ОБЯЗАННОСТЕЙ ПО ОТНОШЕНИЮ К САМОМУ СЕБЕ Н Н И Г А ВТОРАЯ О НЕСОВЕРШЕННЫХ ОБЯЗАННОСТЯХ ЧЕЛОВЕКА ПО ОТНОШЕНИЮ К САМОМУ СЕБЕ (С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ЕГО ЦЕЛИ)
  10. РАЗДЕЛ ВТОРОЙ, В КОТОРОМ ПРИВОДЯТСЯ ПРИМЕРЫ ИЗ ФИЛОСОФИИ, ЗАКЛЮЧАЮЩИЕ В СЕБЕ ПОНЯТИЕ ОТРИЦАТЕЛЬНЫХ ВЕЛИЧИН