1. Спонтанность и дисциплина

Если верно, что за чувствами поэта скрывается смысл истории, если в мысли вибрирует поэзия столетий, которая изливается и преображается в новые формы выражения, то становится понятным стремление и даже потребность поэта интонировать голосам минувшего, отвечая общему хору своей мелодической линией.

Прежде чем вмешаются другие со своими объяснениями, он молча повторяет самому себе: "Будь самим собой! Оставайся верным своей природе! Следуй великим примерам!"

Такие призывы могут показаться противоречивыми, все же они взаимодополнительны как элементы одного действия. Свобода и необходимость, спонтанность и дисциплина неразделимы настолько, что, когда мы берем один термин изолированно, другой выскальзывает из рук. Что означает просто подражание природе? Дубликаты фактов и природных объектов, не принадлежащие ни искусству, ни познанию, другими словами, игрушки для забавы? А что такое подражание поэзии! Повторение стихов ради умножения сочинений или плагиат, чуждый духу искусства? В чем заключается абсолютная оригинальность"? Начинается ли мир с нуля с приходом нового поэта? В какой момент жизни такой катаклизм мог бы случиться, и пропасть отделит поэта от всей предшествующей жизни? Слава Богу, подобные странности не так часто рождаются в умах тех, кто настаивает на одном и исключает другое. Иногда, отвечая, говорят об относительной оригинальности, об отсутствии рабской и материальной подражательности. В поисках особых мотивов таких упражнений всегда находится ссылка-порицание на сочинение, якобы лишенное вдохновения, беспочвенное, произвольное и фальшивое, а значит, формальная разработка будет неудовлетворительной. Ведь и древняя поэтика

353

долго обсуждала вопрос, что важнее для формирования поэта - природа или искусство. Итоговым стало заключение, что одно невозможно без другого. Изучения нет без источника вдохновения, а суровой выучки - без утонченной дисциплины. Две силы работают в одном направлении - coniurant amice.

Кто-то всерьез верил и верит, что поэты только и заняты тем, что втайне крадут друг у друга - последователь у предшественника, выше и выше по временной цепочке, пока не потеряются в тьме предыстории все эти искатели первоистоков. Филологи, в силу долга обязанные отмечать следы предыдущей поэзии в последующей, в определенный момент приходят к выводу (по недостатку в них самих поэтического смысла), что оригинальной поэзии вообще нет, что поэты вообще продают украденное, то есть принимают и выдают одно за другое. Однако за таким заключением, внешне похожим на глубокое эстетическое суждение, кроется желание дискредитировать попытки поисков источников, свести их к пошлому фарсу. Находящееся в разумных пределах исследование резонансов и реминисценций, смешанных и найденных вновь, может иметь свое назначение, как и любое другое филологическое исследование. Однако было бы лучше, если бы вместе с данным названием - исследование источников - присутствовала бы определенная идеология. "Источник" поэзии - это всегда душа поэта, а не слова и стихи, рожденные кем-то.

Поэт формируется в двойном и все же едином процессе мучительного взаимодействия с традицией. Вплести свой голос в вечный мотив поэтического гения и раскрыть в нем собственную оригинальность, свою персональность, уникальную миссию, сделать звучание своего голоса чистым и искренним.

Даже неискушенный, казалось бы, поэт, если он и в самом деле поэт, ищет и находит искомое совпадение неожиданным, как правило, образом - какое-нибудь случайное чтиво, схваченное налету слово, едва ощущаемая вихревая вибрация воздуха. Чаще поэт становится посредником, через него понимание приходит к остальным. Правило уникального поэта-модели предложили итальянские писатели шестнадцатого века, писавшие о поэтическом подражании как методе серьезной выучки, в противовес гибкой и многоцелевой практике общения с разными поэтами. Однако интимный диалог двух поэтов - старого и нового - всегда будет тайной души того, кто наставляет, и души-восприемницы. Нет смысла говорить о путях, коим надлежит следовать, как и о тех, коих надо избегать. Как делать похожее на сделанное старым поэтом, как сделать наоборот, использовать силу противодействия? Чему, например, 354

Вергилий научил Данте9 Какое представление о прекрасном стиле он оставил9 Этого никто не знает, хотя никто не может сомневаться в благодарности Данте. А скольким поэтам сначала с обожанием подражали, чтобы затем забыть и даже ненавидеть, и только по видимости это можно считать знаком несправедливости или капризом!

Не менее сложен и процесс постижения самого себя, предчувствие того, что необходимо сказать миру свое собственное слово, которое трудно идет к самоосознанию и самообладанию. Одни достигают этого быстро, другие тратят на этот путь долгие годы, пока душа не принесет раскрывшийся цветок на вершину творчества Есть поэты, которые долго заблуждались на свой счет, вводя в заблуждение и литературный мир, затем, поняв иллюзорность своих исканий, они уходят или, гонимые, скрываются от себя и других. Говорят о поэтических упражнениях, но условность такого выражения очевидна, ведь нельзя ничего толкового написать, если душа холодна Ни школьные сочинения, ни искусство для искусства нельзя назвать упражнениями, поскольку, как мы помним, поэзия рождается усилием любви. Когда произведения создаются с серьезным намерением, даже в случае неудачи они открывают необходимые пути к живым и оригинальным творениям Так, осмысляя необходимость пройденного пути, им дают название упражнений

О некоторых авторах говорят, что они, скорее, были наставниками, чем поэтами, ибо умели обучить вокабулам, метрам, месторасположению составных частей и форм, делающих слова поэтическими Но только поэтические искры, высекаемые настоящими мастерами, способны разжечь огонь другой гениальности. Путем проб и ошибок, в процессе поиска прекрасного, удерживающего от падения в безобразное, не без досадных промахов формируется поэт. Какой поэт не стыдился чего-то из им же написанного, как ему хотелось бы вычеркнуть из памяти то, что когда-то создавалось с неимоверными усилиями? Поэт своему ремеслу учится всегда на собственном горьком опыте Разве существуют такие упражнения, с помощью которых можно научиться плавать, не бросаясь в морскую пучину и не узнав вкус соленой воды?

<< | >>
Источник: Б. КРОЧЕ. Антология сочинений по философии. - СПб., «Пневма». - 480 с. Перевод С. Мальцевой. 1999

Еще по теме 1. Спонтанность и дисциплина:

  1. 1.3 Предмет дисциплины «Правоохранительные органы», его соотношение с другими юридическими дисциплинами
  2. Спонтанность
  3. Глава IV О СВОБОДЕ, ПРИСУЩЕЙ ЧЕЛОВЕКУ. ПРЕВОСХОДНЫЙ ТРУД, НАПРАВЛЕННЫЙ ПРОТИВ СВОБОДЫ,—СТОЛЬ ХОРОШИЙ, ЧТО ДОКТОР КЛАРК ОТВЕТИЛ НА НЕГО ОСКОРБЛЕНИЯМИ. СВОБОДА БЕЗРАЗЛИЧИЯ СВОБОДА СПОНТАННОСТИ. ЛИШЕНИЕ СВОБОДЫ — ВЕЩЬ ВЕСЬМА ОБЫЧНАЯ. ВЕСОМЫЕ ВОЗРАЖЕНИЯ ПРОТИВ СВОБОДЫ
  4. СОДЕРЖАНИЕ ДИСЦИПЛИНЫ
  5. Покаяние и дисциплина
  6. ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ ИЗУЧЕНИЯ ДИСЦИПЛИНЫ
  7. II. Определения и критерии (дисциплины и методы).
  8. Цель и задачи дисциплины
  9. Дисциплина чистого разума
  10. ДИСЦИПЛИНА