<<
>>

Учение

5. ПСЕВДО-АРИСТОТЕЛЬ. О Мелиссе, Ксенофане, Горгии, гл. 1, 1. 974 а 1 сл.: Если нечто есть, утверждает он, то оно вечно, коль скоро из ничего не может возникнуть ничего. Все ли [вещи] возникли или не все, — [безразлично]: оба допущения невозможны, ибо, возникая, они возникли бы из ничего.
974а5 В самом деле, если бы они возникли все, то им ничто не предсуществовало бы. А если бы одни были всегда, а другие к ним прибавились, то сущее возросло бы по числу и величине. Но то [количество], на которое оно возросло по числу И величине, возникло бы из ничего, ибо в меньшем числе не содержится большего, равно как и в меньшей величине — большей.

10 (2) Коль скоро оно вечно, то бесконечно (arceipov),так как у него нет ни начала, из которого оно возникло, ни окончания, в которое, возникнув однажды, оно бы некогда окончилось: ведь оно всецело (rcav). (3)

А коль скоро оно бесконечно [— безгранично], то одно, так как если бы [сущих] было два или больше, они были бы границами по отношению друг к другу. (4)

Коль скоро оно одно, то везде одинаково (o^otov), так как если оно неодинаково [=«отлично от себя»], то его уже больше одного, следовательно, оно не одно, а многое.

15 (5) Коль скоро оно вечно, бесконечно и везде одинаково, одно должно быть неподвижно. В самом деле, оно не могло бы двигаться иначе как смещаясь в не" что. А чтобы сместиться, необходимо войти либо в полное, либо в пустое. Но первое из них не приняло бы, а второго вовсе нет. (6)

Коль скоро Одно таково, оно должно быть безболезненным и неподверженным страданиям, здравым [— невредимым] и неведающим болезней

20 [— упадка] и [не должно] ни перемещаться по положению, ни изменяться по качеству, ни смешиваться с другим, так как в результате всего этого Одно вынуждено становиться многим, не-сущее — рождаться, а сущее — уничтожаться, а это невозможно. (7)

В самом деле, если понимать «одно» как конечный результат смешения многого и [на этом основании] допустить, что вещей много и они движутся, за-

25 мещая друг друга, то смесь могла бы получиться либо как со-положение в одном множества, цибо путем наложения элементов смеси в виде слоев один поверх другого. В первом случае были бы различимы швы, разделяющие элементы 974Ы смеси, а в случае наложения каждый из них становился бы заметен при соскабливании и удалении верхних слоев смеси с расположенных под ними. Одна ко ни того ни другого не происходит. (8)

Только в этих [двух] случаях, полагал он, множество [сущих] могло бы быть и являться нам. Поэтому коль скоро это невозможно, то и сущих не может

5 быть много, но это нам неправильно кажется. Ибо и многое другое воображается имеющим место на основании чувственного восприятия, однако разум (логос) доказывает, что в действительности это не так, и точно так же [он доказывает], что сущее не множественно, но одно, вечно, бесконечно и всецело подобно само себе. (9)

Прежде всего не следует ли в таком случае начинать [рассуждение], приняв [за исходный постулат] не всякое мнение (докса), но лишь наиболее на-

10 дежные? Если все мнения неправильны, [как утверждает Мелисс], то, вероятно, отнюдь не следует использовать Гв качестве исходного постулата] и это положение: «из ничего не может возникнуть ничего».

Ведь это всего лишь мнение, и к тому же неверное; мы все так полагаем на основании чувственного восприятия, исходя из множества частных случаев.

15 (10) Если же не все то ложно, что нам кажется, но есть среди этого и правильные воззрения, то следует либо доказать, что они таковы, и принять их, либо [сразу] принять те, что по преимуществу признаются правильными. Эти [воззрения] всегда должны быть более надежными, чем те, которые еще нужно доказать, [прежде чем принять за постулат].

(И) Даже если бы у нас было два мнения, противоречащих друг другу,

20 как он полагает (если сущих много, утверждает он, то они по необходимости должны были возникнуть из не-сущих, если же это невозможно, то сущих не много: коль скоро все, что есть, безначально, то оно и бесконечно, а если бесконечно, то и одно), но при этом обе посылки одинаково признаются нами, то [тезис о том], что [сущее] одно, доказан ничуть не более, чем [тезис о том], что [су-

25 щих] много. Если же вторая [посылка] достовернее, то и вывод из нее обладает большей доказательной силой. (12) Мы имеем оба эти воззрения: 1) как то, что из ничего не может возникнуть ничего; 2) так и то, что сущее множественно и движется. Второе из двух достоверней, и все скорей откажутся от первого, чем от второго. Поэтому даже 975а1 если окажется, что эти утверждения противоречат друг другу и что невозможно одновременно признавать возникновение из не-сущего и отрицать множественность вещей, то они будут опровергать друг друга. (13)

Но почему скорее так, а не иначе [=«почему тезис (2) будет опровергнут тезисом (1), а не наоборот»]? С равным успехом можно утверждать и противоположное. В самом деле, он рассуждал, и не доказав [предварительно], что

5 мнение, из которого он исходит, правильное, и не приняв в качестве постулата более достоверное мнение, нежели то, которое он опровергает: ведь возникновение из не-сущего считается более вероятным, чем отрицание множественности [сущего]. (14)

В пользу того, что возникновение того, чего нет [«не-сущих»], возможно и что много [сущих] уже возникло из не-сущего, говорят общепризнанные

10 мнения, причем высказанные не кем попало, но и некоторыми прославленными мудрецами. (15)

Так, Гесиод говорит [«Теогония», ст. 116, 117, 120]:

Прежде всего возник Хаос, а затем Широкогрудая Гея, прочное седалище всех навек, И Эрос, который выдается среди всех бессмертных.

Прочие вещи, по его словам, возникли <из этих>, а эти — из ничего. Да и мно, 15 гие утверждают, что ничто не есть, но все становится [~ возникает], полагая [тем самым], что становящееся становится не из того, что есть [=«не из сущих»]: иначе они не могли бы утверждать, что все становится [— возникает]. Откуда ясно, что, во всяком случае, по мнению некоторых, возникновение из не-сущего также возможно.

Гл. 2. (1) Не отложить ли, однако, вопрос, возможно или невозможно то, что он утверждает, и не достаточно ли рассмотреть, вытекают ли эти утверждения 20 из его посылок, или же ничто не мешает, чтобы дело обстояло не так? Пожалуй, это два отдельных вопроса.

(2) Если принять за исходную посылку его собственный исходный постулат «из не-сущего не может возникнуть ничего», то вытекает ли из него по необходимости, что все вещи должны быть невозникшими, или же ничто не мешает считать, что одни возникли из других, [другие — из третьих] и что этот процесс про- 25 должается до бесконечности? (3) Или повторяется по кругу, так что одно возникает из другого и, следовательно, всегда нечто есть, причем все отдельные вещи бесконечное число раз уже возникали друг из друга: почему нет? (4) Стало быть, ничто не мешает, принимая постулат «из не-сущего не может возникнуть ничего», утверждать, что все вещи возникли, и, если они бесконечны, ничто не мешает, следуя ему [самому, т. е. Мелиссу], приписать им атрибут 30 [бесконечности], присущий Одному. Ведь он сам ассоциирует с [атрибутом] «бесконечное» понятие и предикат «все» [=универсум всех вещей]. Равно как ничто не мешает в случае, если они не бесконечны, чтобы возникновение их было циклическим.

(5) Далее, если все вещи возникают и ни одна не есть, как утверждают некоторые, то каким образом они могут быть вечными? А он, несмотря ни на что, исходит в своих рассуждениях из того, что «нечто есть» как из факта и постулата. 35 «Если [нечто] не возникло, но есть, — говорит он, — то оно вечно», как будто предикат бытия [«есть»] непременно должен быть присущ вещам. (6)

Далее, даже если абсолютно невозможно ни возникновение пе-сущего, ни уничтожение сущего, то что мешает тому, чтобы, как полагает Эмпедокл, одни [сущие] были возникшими, а другие — вечными? Ведь и он тоже принял

975Ы все эти [постулаты], а именно что [31 фр. 46= В 12]:

Из того, чего нет нигде, не может возникнуть [нечто], Равно как недостижимо и неосуществимо, чтобы изничтожилось то,

что есть:

Сколько и откуда его не выталкивай, всякий раз [на его местз] окажется [другое сущее],

и тем не менее утверждает, что одни из сущих вечны: огонь, вода, земля и воз- 5 дух, а другие возникают или возникли из них. (7)

Никакое другое возникновение, [кроме возникновения из элементов], как он считает, для сущих невозможно [31 фр. 53, ст. 3—4= В 8]:

А есть лишь смешение и разделение смешанных [элементов], Люди же называют это «рождением»,

10 (8) возникновение вечных [элементов] и сущего происходит не в отношении сущности, так как он полагал, что это невозможно [31 фр. 31, ст. 31 = В 17]:

Что бы тогда давало прирост этой Вселенной и откуда бы оно взялось?

Многое возникает путем смешения и соединения огня и рядоположных ему [элементов], а уничтожается путем их разъединения и разделения. Таким обра-

15 зом, многое существует как результат смешения и разделения, а по природе — четыре [сущих], не считая [движущих] причин, или Одно. (9)

Также и в том случае, если бы элементы, при соединении которых [вещи] возникают, а при разделении — уничтожаются, были бы изначально бесконечны [по числу], как, по словам некоторых, говорит Анаксагор, утверждающий, что возникающие вещи возникают из вечно сущих [элементов] и бесконечных [по числу], также и в этом случае все не могло бы быть вечным, но некото-

20 рые вещи возникали бы и были бы возникшими из сущих, и уничтожались бы в другие сущности. (10)

Далее, ничто не мешает тому, чтобы Вселенная была одной какой-то формой, как среди прочих полагают Анаксимандр и Анаксимен: первый — утверждая, что Вселенная есть вода, второй, т. е. Анаксимен, — что воздух,

25 а также все остальные, кто полагал, что Вселенная есть одно в этом смысле. И в этом случае благодаря [различным] конфигурациям, большему или меньшему [количеству вещества], а также разрежению и сгущению Вселенная может производить множество или бесконечное число сущих и возникающих [вещей]. (11)

Также и Демокрит утверждает, что и вода, и воздух, и каждая из множества вещей, будучи одним и тем же, различаются формой. Спрашивается, что мешает и в этом случае возникновению и уничтожению многого при условии, что Одно благодаря указанным различиям вечно превращается из одного сущего в другое, а Вселенная в целом не становится ничуть не больше и не меньше?

30 (12) Далее, что мешает считать, что тела в определенный момент возникают из других тел и, разлагаясь, переходят в [другие] тела, причем всегда возникает ровно столько тел, сколько разлагается, которые, в свою очередь, снова уничтожа ются?

35 (13) Но даже если допустить это [=вечность сущего], [допустить], что оно есть и что оно не возникло, откуда следует, что оно скорее бесконечно? Он утверждает, что если [сущее] есть, но не возникло, то оно бесконечно, так как начало и конец возникновения суть границы. (14) Однако что мешает допустить исходя из сказанного, что, будучи невозникшим, оно тем не менее имеет границу? Он утверждает, что если оно возникло, то должно иметь то начало, из которого 976а 1 начало возникать. Спрашивается, что мешает допустить, что даже если [сущее] не возникло, оно-таки имеет начало, но только не то, из которого возникло, а другое [=пространственное], и что имеются вечные сущие, граничащие между собой? (15) Далее, что мешает универсуму, коль скоро он не возник, быть бес- 5 конечным, а возникающим в нем вещам — конечными, коль скоро они имеют начало и конец возникновения? (16) Далее, что мешает согласиться с Парменидом, утверждающим, что Всё, хотя и одно, и не возникло, а все же конечно, и [28 В 8, ст. 43-45]:

. . .Со всех сторон похожее на глыбу совершенно-круглого Шара, Везде равносильное от центра, ибо нет нужды, 10 Чтобы вот тут его было больше или меньше, чем вот там.

Коль скоро у него есть центр и периферия, оно имеет границу, хотя и не возникло.

(17) Далее, если оно бесконечно, то даже если оно одно, как он сам говорит, и причем тело, оно имеет части, не тождественные самому себе, но все подобные самому себе. (18) В этом смысле он называет универсум «подобным», а не так как другие, в смысле «подобия чему-то», что, очевидно, доказывает конечность [уни- 15 версума]: если бесконечное «подобно», то зто означает, что оно «подобно другому», и, следовательно, оно не одно и не бесконечно, а представляет собой два или более сущих. Но, вероятно, он употребляет термин «подобное» в смысле «подобия самому себе» и говорит, что универсум сам себе «подобен», поскольку однороден и весь целиком вода, земля или любое другое вещество того же рода: ведь ясно, что он полагает его «одним» в этом смысле. Стало быть, каждая из частей, по- 20 скольку она тело, не бесконечна, так как бесконечно Целое, и, следовательно, зти части граничат между собой, хотя и не возникли. (19)

Далее, если оно вечно и бесконечно, то каким образом оно может быть одним, при том, что оно тело? Если оно неоднородно, то множественно, как он сам же утверждает. Если же сущее всецело вода, или всецело земля, или что бы

25 то ни было подобное, то у него было бы много частей: таким, как пытается доказать и Зенон, должно быть сущее, если оно «одно» в этом смысле. Стало быть, некоторые его части были бы больше по числу, иные меньше по числу и по величине, [чем другие части], и тем самым [сущее] было бы повсюду разнородным, хотя ни одно тело не прибавлялось бы и не убавлялось. (20)

Если же у него вовсе нет ни тела, ни ширины, ни длины, то каким об- 30 разом одно может быть бесконечным? И что мешает тому, чтобы таких [бестелесных единиц] было много или бесчисленное количество? (21)

Далее, что мешает тому, чтобы сущие были бесконечны по величине, даже если их больше одного? Так, например, Ксенофан [21 А 47] говорит, что бесконечна как глубина земли, так и воздуха. [О том же] свидетельствует и Эм- педокл: он упрекает кого-то, кто утверждал так, полагая, что при множественности сущих они не могут быть бесконечными [31 фр. 240= В 39]:

. . .Будь бесконечны глубины Земли и Эфир изобильный, Как с языка сорвалось и из уст излилось впустую Многих людей, ничтожную часть Вселенной видавших.

(22) Далее, если [сущее] одно, нет ничего абсурдного в том, что єно не 976Ы повсюду подобно [=однородно]. Если оно всецело вода, или огонь, или что бы то ни было еще того же рода, то ничто не мешает допустить много видов одного сущего, каждый из которых по отдельности подобен самому себе. (23) Ничто не мешает одной [части сущего] быть разреженной, другой — плотной при условии, что в разреженном не содержится пустоты. Действительно, в разреженном не 5 содержится в некоторых частях обособленная пустота, в результате чего одна часть Целого была бы плотной, а другая — не плотной, и нет необходимости полагать, что разреженно только то, что содержит пустоту; [разреженное] также все целиком наполнено, но все же менее наполнено, чем плотное.

Если оно есть и не возникло, даже если вследствие этого допустить, что оно бесконечно и что не может быть другого [конечного] и другого бесконечного

10 [сущего], то на каком основании ему следует приписывать атрибуты одного и неподвижного? * * *

[Сущее] неподвижно, утверждает он, если нет пустоты, так как все движется посредством смены места. (26) Прежде всего многие не разделяют этого

15 мнения, а полагают, что пустота есть, но только она не тело. Так, например, Гесиод говорит, что при возникновении [мира] сначала возник хаос, исходя из того что прежде всего должно быть пространство для вещей. Нечто подобное представляет собой и пустота — что-то вроде порожнего сосуда.

(27) Но даже если пустоты вовсе нет, движение возможно с равным успе- 20 хом, так как Анаксагор, который исследовал этот вопрос, а не ограничился простым отрицанием [пустоты], утверждает, что сущее движется, хотя пустоты нет. (28) Сходным образом и Эмпедокл утверждает, что все сущее вечно и непрерывно движется посредством соединения <и разъединения», а пустоты нет вовсе; он говорит [31 фр. 48= В 14]: «Во Вселенной нет вовсе пустоты: откуда что-либо 25 могло бы при-быть». Когда же [все] соединится в единый облик и станет Одним, тогда, по его словам [31 фр. 47=В 13], «в нем [=Одном] вовсе нет ни пустоты, ни избытка». (29) Действительно, что мешает тому, чтобы [тела] двигались путем взаимного замещения так, чтобы одновременно первое [тело] занимало место второго, второе — место третьего, а третье — место первого и чтобы такое 30 перемещение было постоянным? (30) Исходя из его же собственных посылок, ничто не мешает и тому, чтобы и пребывающие на месте вещи претерпевали процесс (*ivijais) изменения качества (еТ8о?), который и он и все остальные называют инаковением (аХХоіо)зі?)]и при котором [вещь], например, становится из белой черной иди из горькой сладкой. Ведь ни тот факт, что пустоты нет, ни тот факт, что полное непроницаемо, не препятствуют качественному изменению. 35 (31) Следовательно, [из посылок Мелисса] не вытекает е необходимостью

ни что [сущее] должно быть всецелым, ни что вечным, ни что бесконечным (а будь оно бесконечным, то было бы много бесконечных [сущих]), ни что одним, ни что подобным, ни что неподвижным. Причем [последнее] — ни в случае, если 21 Заказ J4 808 оно одно, ни в случае, если оно множественно. Если принять это, то на основании его же собственных посылок ничто не мешает сущему ни подвергаться ме- 977а1 такосмезе, ни подвергаться инаковению, ибо и в случае, если [сущее] одно, возможно движение, и количественная дифференциация [=сгущение и разрежение! и качественное изменение, при том что закон сохранения не нарушается [букв, «при том что никакое количество тела-вещества не прибавляется и не убавляется»], и в случае, если [сущих] много, [все перечисленные виды изменения могут осуществляться] путем их взаимного соединения и разъединения.

(32) Его объяснение смеси невероятно: она не может быть ни таким наложе- 5 нием [слоев], ни таким соположением [элементов], как он говорит, в результате чего [элементы смеси] либо сразу же [были бы видны] раздельно, либо становились бы видны один отдельно от другого при соскабливании одного за другим поверхностных слоев. На самом деле структура смеси такова, что любая [сколь угодно малая] часть одного из компонентов смеси присутствует в любой [сколь угодно малой] части другого компонента так, что в любой сколь угодно [малой! 10 части смеси невозможно найти [компоненты смеси] в соположении, но только в смеси. Так как не существует наименьшего тела, то любая часть смешана с любой так же, как и целое.

6. ГИППОКРАТ. О природе человека, 1 (т. VI, 34 L.): [Полемика с натурфилософами-монистами: принимающие один-единственный элемент и полагающие его одним-и-всем (Iv xat rcav), опровергают друг друга в диспутах, и никому из них еще не удалось победить противника «три раза подряд»]. Мне, по крайней мере, кажется, что такие люди по недостатку ума опровергают самих себя в суесловии своих речей, а вот теорию Мелисса поддерживают.

ГАЛЕН. Комм, к этому месту, CMG V, 9, 1; 17, 16: Во всей этой главе он явно возражает тем, что полагает, что человек состоит только из одного из четырех элементов, и говорит, что они ошибаются. Так как они ничего не могут доказать, их тезис был крайне неубедительным: своей аргументацией они не могут доказать, что человек состоит из одного из четырех элементов, и тем самым доказывают правильность тезиса Мелисса, который тоже полагал, что [человек] есть нечто одно, но только не один из этих четырех элементов: воздуха, земли, воды и огня. По-видимому, этот философ хотел сказать, что имеется некая общая субстанция, лежащая в основе четырех элементов, невозникшая и неуничтожимая, которую последующие [философы] назвали5«материей» (;Глт)), но не мог этого членораздельно объяснить. Эту самую субстанцию он и называет «одно-и-все».

*6а (Reale). ПЛАТОН. Теэтет, 180 <1=28 В 7—8 (контекст); ПЛАТОН. Теэтет, 181 а=28 А 26; СЕКСТ ЭМПИРИК. Против ученых, X, 46=28 А 26; ИСОКРАТ, 10, 3; 15, 268=28 А 23.

7. АРИСТОТЕЛЬ. Метафизика, А 5. 986 Ь 18 [ср. 28 А 24]: Судя по всему, Парменид исследовал формальное [«соответствующее логосу-понятию»] Одно, а Мелисс — материальное, поэтому первый полагает его конечным, второй — бесконечным. . . (Ь 25) Этих [мыслителей= элейцев], как мы уже сказали, в связи с настоящим исследованием следует оставить в стороне, тем более что двое из них — Ксенофан и Мелисс — немного грубоваты, Парменид же, судя по всему, высказывает более проницательные суждения. . . АРИСТОТЕЛЬ. Физика, А 3. 186 а 6: Оба рассуждают эристически — и Мелисс, и Парменид: они исходят из ложных посылок, и рассуждения их бездоказательны (aau/Z/id^iaxoi). Особенно примитивно [собств. «вульгарно»,«рортіхик] и не вызывает затруднений [рассуждение] Мелисса: иэ одной абсурдной посылки у него вытекает все остальное; [опровергнуть] это не составляет труда.

*7а (Reale). ПЛАТОН. Теэтет, 183е=28 А 5; ТИМОН, фр. 45 D=29 А 1,

§ 1. 8.

АРИСТОТЕЛЬ. Физика Д 6. 213 Ь 12: Исходя из этого ^необходимости пустоты для пространственного перемещения, см. 213 Ь 4], Мелисс и доказывает, что универсам неподвижен: если допустить, что [сущее] движется, говорит он, то по необходимости должна быть пустота, а пустота не принадлежит к сущему.

АРИСТОТЕЛЬ. О возникновении и уничтожении, А 8. 325 а 2: Некоторые из древних считали, что сущее по необходимости должно быть одним и неподвижным, так как пустоты нет, а без существования обособленной пустоты оно двигаться не может. Равным образом не существует и многого, раз нет того, что разграничивает. Представление о том, что универсум не непрерывен, но разделен на соприкасающиеся части, [по их мнению], ничем не отличается от утверждения, что существует не одно, а многое и пустота: если он повсюду делим, то нет ни одного [сущего], представляющего собой нечто одно [букв, «нет ни одного одного»], а следовательно, нети многого, [так как множество состоит из единиц], тем самым универсум пуст: а если [не повсюду], но вот тут делим, а вот там нет, то это похоже на выдумку: до какого количественного предела, спрашивается, и на каком основании одна часть универсума такова [=неделима] и наполнена, а другая разделена? Сходным образом они доказывают невозможность движения. Исходя из этих аргументов, они вышли за границы чувственного восприятия и, пренебрегши им, поскольку, по их мнению, надо следовать только разуму (логосу), утверждают, что Все [= универсум] одно, неподвижно и безгранично, так как иначе граница граничила бы с пустотой. Далее, в теории эти утверждения представляются верными, но полагать так о реальных вещах похоже на сумасшествие.

АРИСТОТЕЛЬ. О небе. Г 1. 298 Ь 14=28 А 25.

*8а (Reale). АРИСТОТЕЛЬ. Физика, А 8. 191 а 24=28 А 24. ЕВДЕМ уСимпликия, Комм, к «Физике», с. 111, 13 [=ЕВДЕМ, фр. 42 Wehrli]: Почему неподвижно? Потому что полно. Почему полно? Потому что невозможно бесконечное [=«лишенное границ», алеї ром], содержащее пустоту.

АЛЕКСАНДР АФРОД. у Симпликия, Комм, к «Физике», 110, 13: Выведя бесконечность [сущего] из того, что оно не имеет ни начала, ни конца, из бесконечности — что оно одно, Мелисс, по словам Александра, затем доказывает, что оно неподвижно, [аргументируя] тем, что движущееся должно двигаться либо через полное, либо через пустое. . . но сквозь полное не может двигаться ничто, а пустого не может быть среди сущих. 9.

ЦИЦЕРОН. Учения академиков, II, 37, 118: Мелисс полагает, что то, что есть, бесконечно и неизменно, всегда было и будет.

Мнения философов, II, 1, 2; II, 4, 11=28 А 36.

ФЕОДОРИТ, IV, 8: Мелисс, сын Итагена, милетец (sic), был его ^Парменида] учеником, однако переданного ему учения в чистоте не сохранил: он утверждал, что космос бесконечен, а те — что конечен.

Мнения филооофов (Стобей), 11,1,6 («О космосе»): Диоген и Мелисс: универсум (то itav) бесконечен, космос конечен.

10. АРИСТОТЕЛЬ. О софистических опровержениях, 5. 167 Ь 13: Например, аргумент Мелисса о бесконечности универсума, исходящий из посылок, что- универсум не возник (так как из не-сущего не может возникнуть ничего) и что все, что возникло, возникло из начала. Стало быть, если универсум не возник, то он не имеет начала, а следовательно, бесконечен. Но вывод не вытекает по- необходимости: из того, что все возникшее имеет начало, не следует, что все имеющее начало возникло.

Там же, 6. 168 Ь 35: . . .Как в аргументе Мелисса, который исходит из равнозначности выражений «быть возникшим» и «иметь начало» или «становиться равными» и «приобретать ту же величину». Он полагает, что коль скоро возникшее имеет начало, то и имеющее начало возникло, поскольку, мол, «возникшее» и «конечное» равнозначны как «имеющее начало».

•Там же, 28. 181 а 27: . . .Арг>мент Мелисса: он постулирует, что если возникшее имеет начало, то невозникшее не имеет; следовательно, если Вселенная не возникла, то она и бесконечна.

•АРИСТОТЕЛЬ. Физика, А 3. 186 а 10: Что Мелисс допускает паралогизм — очевидно; он думает, что постулировал: если все возникшее имеет начало, то и все невозникшее не имеет.

*10а (Reale). ПСЕВДО-АЛЕКСАНДР АФРОД. Комм, к «Софистич. опро- верж.», 49, 5: Желая показать, что сущее одно и бесконечно, [Мелисс] якобы доказывал это посредством обращения с отрицанием, говоря, что если возникшее имеет начало, то, стало быть, невозникшее не имеет. Затем он добавлял вторую посылку: не имеющее начала бесконечно. Так что получается силлогизм: сущее не возникло, невозникшее не имеет начала, не имеющее начала бесконечно, сущее бесконечно.

Там же, 49, 20: Например, аргумент Мелисса о том, что универсум бесконечен. Мелисс, говорит [Аристотель], доказывал, что универсум, т. е. сущее (вместо термина «сущее» [Аристотель] употребляет термин «универсум»), бесконечно. Доказывал же он это, исходя из посылки, что сущее нерождено или что сущее не возникло. Затем он дает доказательство этой посылки: если утверждается, что сущее возникло, то оно должно было бы возникнуть либо из сущего, либо и» не-сущего. Из сущего оно возникнуть не могло, так как иначе нам придется задать тот же вопрос о том сущем. Но равным образом невозможно и то, что сущее возникло из не-сущего, вследствие общего постулата всех философов о том, что из абсолютно не-сущего не может возникнуть ничего. Откуда следует, что сущее не возникло. Если возникшее имеет начало, невозникшее не имеет начала, но что не имеет начала, то бесконечно.

Там же, 63, 15: Нечто подобное представляет ссбой и аргумент Мелисса, как мы уже показали выше. Взяв за исходную посылку, что возникшее имеет начало, и думая, что она обратима, он заключал: если возникшее имеет начало, то и имеющее начало возникло, поэтому если нечто не возникло, то оно не имеет начала. Но не имеющее начала бесконечно, поэтому невозникшее бесконечно. Но сущее не возникло — следовательно, сущее бесконечно.

АНОНИМ. Комм, к «О софистических опровержениях», 15, 26: Доказывая, что сущее одно и бесконечно, он рассуждает так: сущее не возникло, невозник- шее не имеет начала, не имеющее начала бесконечно, а если так, то и одно. Следовательно, сущее одно и бесконечно. Первую посылку он доказывает так: если сущее возникло, то оно, безусловно, возникло бы из сущего, так как оно не могло бы возникнуть из абсолютно не-сущего. Однако нам пришлось бы повторить то же еамое и об зтом втором сущем, и о следующем, и так до бесконечности. Следовательно, сущее не возникло. Вторую посылку — «невозникшее не имеет начала» — он якобы доказывал посредством обращения с отрицанием. Если возникшее, говорит он, имеет начало, то невозникшее не имеет начала.

Там же, 60, 30: Если возникшее имеет начало, говорит он, то невозникшее не может иметь начала. Следовательно, если Вселенная не возникла, то она и бесконечна.

ФЕМИСТИЙ, Парафраза к «Физике», 7, 16: Бездоказателен аргумент Мелисса; он говорит: «Если сущее возникло, оно имеет начало, но оно не возникло» следовательно, оно не имеет начала. Поэтому оно бесконечно и одно».

Там же, 8, 11: Затем он утверждает, что сущее также неподвижно, ибо коль скоро оно одно и бесконечно во всех направлениях, то ему некуда двигаться.

ФИЛОПОН. Комм, к «Физике», с. 50, 30: Вот аргумент Мелисса, вернее» силлогизм Мелиссу не принадлежит — он лишь выдвинул следующие положения: «Сущее безначально, сущее одно, сущее бесконечно, сущее неподвижно». Так вот, хогда как Мелисс принял эти четыре положения, некоторые решили, что он вывел их из силлогизма, который излагает Аристотель. Действительно ли Мелисс излагал и силлогизм тоже, или зто другие решили, что он вывел эти положения из такого силлогизма, для нас не имеет никакого значения. Во всяком случае, силлогизм, из которого выводятся указанные положения, гласит: (1)

Сущее не возникло, невозникшее не имеет начала, не имеющее начала не имеет и конца, не имеющее конца бесконечно, следовательно, сущее бесконечно. (2)

Так он доказывал, что сущее бесконечно, откуда выводил затем, что оно одно и неподвижно. Действительно,'если оно бесконечно, то ясно, что оно и одно, так как бесконечное занимает все пространство, а если так, то существование чего- либо другого исключено, так как в противном случае оно не было бы бесконечным. (3) В силу того, что оно одно и бесконечно, в силу обоих этих [оснований} оно должно быть неподвижным: если оно занимает все пространство, то ему некуда будет двигаться. (4) В то же время оно по необходимости должно быть не подвижным, если оно одно: если оно движется, то по необходимости должно быть пространство или время, в котором оно движется, или самый вид движения, которым оно движется. В таком случае опять будет не одно, но многое. Так Мелисс доказывал, что сущее одно, бесконечно и неподвижно [следует критика посылок Мелисса Филопоном]. (1) Что сущее не возникло, он доказывает так: если сущее возникло, то оно возникло либо из сущего, либо из не-сущего. Если оно возникло из сущего, то отсюда следует, что оно существовало до [своего] возникновения (определенное сущее может возникнуть из определенного сущего, а абсолютно сущее не может возникнуть из сущего, иначе оно оказалось бы возникшим из самого себя и, следовательно, существовало до своего возникновения, что нелепо), если же — из не-сущего, то по необходимости должно было возникнуть из абсолютно несущего, так как если возникает абсолютно сущее, оно должно возникнуть из абсолютно не-сущего. Между тем все физики признают постулат, согласно ко- торому из абсолютно не-сущего не может возникнуть ничего. . . Стало быть, если необходимо, чтобы сущее, если оно возникло, возникло бы либо из сущего, либо из не-сущего, но из каждого из этих двух допущений вытекает нечто абсурдное, то ясно, следовательно, что сущее не возникло. (2) А что невозникшее не имеет начала, он доказывает посредством обращения с отрицанием. Он постулирует, что все возникшее имеет начало. Стало быть, если возникшее имеет начало, то невозникшее не имеет начала. (3) А что имеющее начало имеет и конец, он опять-таки принял на основании общепризнанных постулатов: ибо само начало есть некий конец [~граница, гсерас]. Таков весь ходМелиссова доказательства. 11.

АРИСТОТЕЛЬ. Физика, А 2. 185 а 32: Мелисс утверждает, что сущее бесконечно. Следовательно, сущее есть некое количество. . . так как понятие бесконечности оперирует с количеством, а не с сущностью и не с качеством. Ср. А 7. АРИСТОТЕЛЬ. Физика, Г 6. 207 а 9=28 А 27. 12.

ЕПИФАНИЙ КИПРСКИЙ. Против ересей, III, 2, 12: Мелисс, сын Итагена, самосец родом, утверждал, что Все одно; в природе нет ничего постоянного, но все уничтожимо в потенции.

Мнения философов, I, 24, 1=28 А 29. 13.

Мнения философов, I, 7, 27=29 А 30. ОЛИМПИОДОР. О священном искусстве философского камня, с. 81, 3 Berth.: Одним, неподвижным и бесконечным началом всего сущего Мелисс полагал божество. 14.

ФИЛОДЕМ. Риторика, фрагменты неизвестных книг, III, 7 (т. II, с. 169 Sudh.)=28 А 49.

АРИСТОКЛ у Евсения, Приготовление к Евангелию, XIV, 17, 7: Желая показать, что из феноменов и видимых вещей ничто не обладает истинной реальностью, Мелисс доказывает это на основании самих феноменов. Так, он говорит: «Если земля. . . мягкое — жестким» [В 8, 2—3]. Слушая зти его рассуждения и множество других того же рода, вполне естественно было бы спросить: «А разве не из ощущений ты узнал, что нечто горячее в данный момент потом становится холодным?». То же и об остальном. Все его утверждения оказываются не чем иным, как отрицанием и опровержением чувственных восприятий на основании полного доверия им.

Мнения философов (Стобей), IV, 9, 1 («Истинны ли ощущения?»): Пифагор, Эмпедокл, Ксенофан, Парменид, Зенон, Мелисс, Анаксагор, Демокрит, Метродор, Протагор, Платон полагают ощущения ложными.

?АРИСТОТЕЛЬ. Физика, в 3. 254 а 24: Даже если согласно истине дело обстоит так, как утверждают некоторые, а именно что сущее бесконечно и неподвижно, то из чувственного восприятия этого отнюдь не явствует, а [явствует], что множество сущих движется. Значит, если есть ложное мнение и вообще мнение, то есть и движение, равно как и если есть воображение или если иногда кажется так, а иногда иначе: ибо воображение и мнение представляются некими движениями.

*14а (R.). СИМПЛИКИЙ. Комм, к «О небе», 556, 12: Сначала [Аристотель] обсуждает Мелисса и Парменида: первый из них утверждает, что возникновения нет вообще, второй — что есть не согласно истине, но согласно доксе.

<< | >>
Источник: Лебедев А.В. сост. и пер.. Фрагменты ранних греческих философов. Часть 1. От эпических теокосмогоний до возникновения атомистики / Серия "Памятники философской мысли". М.: Наука. - 576 с.. 1989 {original}

Еще по теме Учение:

  1. 3.2 Учение Евтихия и учение Диоскора
  2. 2. ФИЛОСОФСКОЕ УЧЕНИЕ Г. В. ЛЕЙБНИЦА
  3. ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЕ УЧЕНИЕ О НАЧАЛАХ
  4. ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЕ УЧЕНИЕ О МЕТОДЕ
  5. I ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЕ УЧЕНИЕ О НАЧАЛАХ
  6. ВВЕДЕНИЕ В УЧЕНИЕ О ПРАВЕ
  7. ВВЕДЕНИЕ В УЧЕНИЕ О ДОБРОДЕТЕЛИ
  8. II ЭТИЧЕСКОЕ УЧЕНИЕ О МЕТОДЕ
  9. ФИЛОСОФСКОЕ УЧЕНИЕ О БЫТИИ И МАТЕРИИ
  10. Раздел 1. Учение как деятельность
  11. Г. Экзистенциальное саморазрушение и учение о зле