<<
>>

Антимодернистский модернизм и антинаучная оппозиция


Теперь мы находимся в центре грандиозной перегруппировки интеллектуальных союзов между религиозными позициями и наукой. Наиболее творческие интеллектуалы от Кеплера до Лейбница и Ньютона выступали за совместимость науки и религии.
Религиозные интеллектуалы, такие как Гассенди и Мерсенн, приспосабливали науку к собственным теологическим целям; на другой стороне поля большинство ученых, как правило, притязали на религиозное узаконение своей деятельности. Английские ученые, объединившиеся вокруг Бойля, были особенно озабочены демонстрацией религиозной ортодоксальности своей науки, а сам Бойль организовывал публичные лекции для опровержения атеизма с помощью научных данных. Однако с появлением lt;основных работgt; Локка наука перешла на сторону секуляризации; с этого момента ученым и их защитникам- философам предстояло все более ассоциироваться с минималистской религией,
такой как деизм, а в конечном счете — с открытым атеизмом. В тот же период религия начала обращаться против науки; в Британии данная тенденция появилась при жизни Локка — у Беркли и Свифта. Короче говоря, мы переходим теперь к «современной» расстановке сил, в которой «либералы» в религиозных вопросах обычно претендуют на поддержку со стороны науки, тогда как религиозные «консерваторы» выступают против науки[366].
Мы уже прослеживали рост и укрепление позиции философских «левых»; для рассмотрения же противоположного полюса «правых» вернемся к английским сетям конца 1600-х гг. и проследим связи, идущие из кружка кембриджских платоников. Первым значительным ответвлением этой сети был Ньютон, имевший, в свою очередь, сеть научных последователей, сетевыми преемниками которых были философы — Беркли, Юм и Сведенборг. Кажется удивительным, что цепь последователей старейшего представителя успешной научной революции вела к повороту от науки или даже нападкам на нее. То, что мы видим, является разделением внутри самого лагеря науки. Кроме Гоббса как отдельного исключения, прежняя «механическая философия» и в британской и во французской ветвях была вполне солидарна с религией. Теперь религиозная политика науки стала меняться. Последователи Локка использовали научную философию как основание для утверждения деизма; на противоположной стороне возникла религиозная оппозиция, которая все более решительно отвергала науку. Поскольку интеллектуальная слава создается участием в актуальных спорах и применением в них самого новейшего мыслительного оружия, самые успешные из новых спиритуалистов вышли из наиболее активных научных сетей и обратили арсенал научной философии против нее самой.
Ньютон был ключевой связью в этом процессе. В конечном счете став самым прославленным из всех ученых, он тем не менее был чем-то вроде аутсайдера. В 1650-е гг. «Невидимый колледж» сформировался в Оксфорде, а затем переместился в Лондон; однако Ньютон находился в Кембридже, где ведущий интеллектуальный кружок составляли платоники — критики «механической философии». Начало интеллектуальной деятельности Ньютона было положено в результате его контакта со станом платоников. Ньютон родился около Грантэма, родины Генри Мора; первым учителем математики у Ньютона был ученик Мора, причем сам Мор был соседом Ньютона в сельской местности, где они жили, а также коллегой Ньютона по университету.
Философская позиция Ньютона была
близка к метафизике Мора[367]. Когда Ньютон в 1672 г. опубликовал свою первую статью, его теорию света критиковали Гук и Гюйгенс как низшую в сравнении с их собственными теориями. Ньютон отошел от научной работы и в последующие десятилетия провел большую часть времени в занятиях антитринитарной теологией, в изучении библейских пророчеств и в поисках изначальной философии, по его мнению разделявшейся как древними пифагорейцами, так и халдеями и записанной на тайном языке, которым пользовались алхимики. До 1684 г., когда астроном Галлей вдохновил Ньютона на создание и публикацию трудов по математическому естествознанию, Ньютон в основном работал как философ в оккуль- тистской традиции, смешанной с теологией кембриджских платоников. Его конфликт с основным течением материалистически настроенных ученых-естество- испытателей продолжал противостояние между Флуддом и Мёрсенном, или между Мором с Кедвортом, с одной стороны, и Гассенди с Гоббсом — с другой, которое мы уже видели на рис. 10.1. Даже после триумфа Ньютоновой астрономии (1687 г.) и оптики (1704 г.) слышится некий отзвук полемики между Кедвортом и Декартом в споре между сторонниками Ньютона и французскими картезианцами по поводу ньютоновского дальнодействия, в .пределах пустого пространства, внутри которого, как представляли материалисты, находится весь мир непрерывной материи.
Хотя Ньютон стал своего рода иконой для модернистов от науки, он происходил не из центра сети разработчиков «механической философии», а сеть его собственных последователей вскоре заняла антимодернистскую и даже антинаучную сторону интеллектуального поля. Среди последователей Ньютона был Вильям Молино (№ 105 в ключе к рис. 10.1), основавший в 1683 г. Дублинское философское общество каю филиал. Королевского общества. Молийо работал в астрономии и оптике, сосредоточившись на принципах действия телескопов, в 1690-х гг. он переписывался,с Локком, ставя вопросы относительно сенсорной теории идей и прибегая к примеру гипотетического слепорожденного, прозревшего в зрелом возрасте. Сын Вильяма Самюэл Молино (№ 120) продолжал эту работу по оптике в дублинском Тринити-колледже; он был другом Беркли в пе-

риод 1705-1709 гг., когда последний писал свои математические заметки и «Опыт новой теории зрения» (1709), посвященный той же теме, по которой в 1704 г. Ньютон опубликовал свою самую популярную книгу — «Оптику»25.
С появлением работ Беркли научная философия перешла к нападкам на науку. Эмпирицизм был доведен до крайности и использовался как оружие против материализма. Беркли критиковал оптические доктрины того времени, расширяя эмпирицизм Локка и часто используя заимствованный у Молино образ гипотетического слепца. Математические объяснения восприятия расстояния и величины зависят от вычисляемого угла, под которым луч света попадает в глаз. Беркли апеллирует к нашему опыту, лишенному такого осознания лучей и вычислений. И сама геометрия перестает быть реальной, когда выходит за пределы опыта к точкам без размера и лучам без толщины. А поскольку всегда существует некий минимальный видимый объект, микроскопы на самом деле не дают улучшения обычного зрения; они показывают нам другой мир, тот, который больше никак не связан с объектами, известными нам посредством осязания. Каждое отдельное чувство предоставляет свои идеи и фрагменты опыта. Наше представление о су-, ществовании некоторого объекта, объединяющего все чувства, является всего лишь предрассудком, происходящим из языка, в котором одним общим словом называются обычно встречающиеся вместе фрагменты опыта. Крайний феноменализм Беркли разделяет мир опыта на различные потоки; Беркли принимает метод Локка, но настаивает на последовательности подхода и запрете добавлять какие-либо новые сущности.
То, что Беркли контратаковал науку во имя религии, ясно видно из публикаций, которые во многом опирались на «Опыт новой теории зрения». В подзаголовке к своему «Трактату о принципах человеческого знания»[368] (1710) Беркли провозглашает, что предметом данного исследования являются «основания скептицизма, атеизма и безверия», и он объявляет то же самое в заголовке «Трех разговоров между Гиласом и Филонусом, против скептиков и атеистов»[369] (1713). Беркли был священником, занимавшим ряд церковных постов и наконец

ставшим епископом. Великим планом его жизни было учреждение миссионерского колледжа на Бермудах для обращения населения обеих Америк в англиканство. Беркли критиковал Локка и его последователей, ведущих к деизму, который полемически отождествлял с атеизмом. Беркли отбросил научную доктрину о первичных и вторичных качествах — отправной пункт материалистического исследования со времен Галилея. Для Беркли первичные качества чистой протяженности не существуют; опыт показывает нам ощущения, у которых всегда есть цвет и остальные «вторичные качества». Нет никакого материального мира первичных качеств за пределами качеств, воспринимаемых нами в опыте; представление о первичных качествах появляется только как ошибка, возникающая из-за неверного употребления слов; в своей основе это локковская критика ложных имен, но выведенная далеко за рамки задач самого Локка. Затем Беркли применяет свой чистый феноменализм для доводов в защиту lt;существованияgt; Бога: в опыте имеется постоянство потому, что Бог всегда присутствует, представляя человеческим умам связные фрагменты опыта.
Данный антинаучный поворот внутри интеллектуальной сети, в которой до этого преобладали ученые, не был единственным случаем. Главную поддержку Беркли во время разработки последним своей критической позиции оказал Свифт, служивший тогда в Дублине капелланом Главного судьи Ирландии; Свифт представил Беркли дублинскому двору, а затем ввел в лондонский литературный кружок вигов. Как раз в то время Свифт вел борьбу с деистами: в 1711 г. он опубликовал свой сатирический «Довод против отмены христианства», а в 1713 г. вел ожесточенный спор с Коллинзом [Luce, 1968]. Свифт также делал церковную карьеру; как и Беркли, он учился в Килкенни-колледже («Ирландском Итоне») и в дублинском Тринити-колледже, пытался продвинуться по государственной службе, затем получил церковную должность в Ирландии. Однако ранние сетевые связи Свифта были не с учеными кругами, а с литературными. Свифт был двоюродным братом Драйдена, в 1690-е гг. стал капелланом дипломата сэра Вильяма Темпла, который перенес в Англию раздор между защитниками древней классики (ancients) и приверженцами новых форм (modems). Изначально это разногласие возникло как литературный спор о достоинствах современной поэзии и драмы в сравнении с классическими образцами; когда в 1688 г. Фонтенель возобновил такого рода дебаты во Франции, он присоединил науку к стану модернистов. Первая публикация Свифта «Битва книг» (1704) соответствовала позиции его работодателя и содержала нападки на новых ученых и философов. Эту критическую нишу Свифт никогда не покидал. Столь же яростная сатира обнаруживается и в «Путешествиях Гулливера», написанных в 1726 г. В одной из частей книги представлена битва между сторонниками старого и нового: (Поход в JIanymy, гл. 9); здесь изображено крушение систем Гассенди и Декарта, а система Ньютона представлена как мода, которую* постигнет та же участь. Бэконов- ский «Дом познания» сатирически показан как собрание далеких от практиче
ской жизни глупцов, увлеченных сомнительными опытами, в частности по превращению человеческих экскрементов в пищу. Один из таких ученьГх — слепец, пытающийся смешивать краски с помощью осязания и обоняния; эта шутка прямо заимствовала у Беркли и Молино.
Менее яркий и жестокий критик, чем Свифт, Беркли обнаруживает сходную озабоченность по поводу ограничения lt;притязанийgt; науки. Числа никогда не обнаруживаются в опыте, они являются всего лишь тенью, отбрасываемой умом [Berkeley, 1709/1925, р. 119]; непосредственные объекты зрения являются мимолетными и изменчивыми, а «измерение их величин», даже если и возможно, то «должно быть тем не менее весьма никчемным и незначительным занятием» [Berkeley, 1709/1925, р. 84]. Беркли критикует флюксии и дифференциальное исчисление Ньютона; бесконечно малые не могут существовать, поскольку они не являются предметами опыта [Robles Garcia, 1991].
Идеалистический ход Беркли должен был быть сделан в структуре интеллектуального поля того времени. Мы можем убедиться в этом, приняв во внимание работы нескольких других британских священников, близких к той же сети и следовавших по сходному пути, хотя их известность оказалась в тени славы Беркли. Джон Норрис (№ 106 на рис. 11.1), бывший стипендиант Оксфорда, стал священником в сельском приходе, переписывался с Генри Мором и Локком и писал религиозные стихи в «метафизическом» стиле. Норрис спорил с Локком, считавшим его реакционером, и критиковал деиста Толанда. В 1701 г. Норрис разработал собственную философию — некую версию окказионализма Мальбранша: Бог всегда присутствует, поддерживая в мире причинность. Сосед Норриса Артур Кольер (№ 119), другой выпускник Оксфорда и сельский священник, в 1713 г. опубликовал свой «Clavis Universalis» {«Универсальный ключ»), почти совпадающий по своим идеям с трудами Беркли (причем Кольер явно не знал о последних). Кольер заявлял, что восприятие не дает прямого свидетельства тому, что внешний мир существует; на самом же деле, понятие внешнего мира самопротиворечиво, как и представление о бесконечной делимости.
Более известная версия нападок на материализм также возникла в английской научной сети. Сведенборг, сын шведского епископа, посетил Англию примерно в это же время (1710-1713 гг.) и встретился там с астрономами- ньютонианцами (№ 103-104). Вернувшись в Швецию, он стал работать в горном деле, вел исследования в области геологии и других наук. Позже (в течение 1734-1756 гг.) Сведенборг превратил lt;естественнуюgt; науку в теософию, выводя метафизику из теоретической металлургии, а также создавая космологию трех небес и трех преисподних со связями соответствия между уровнями. Царство творения, говорил он, мертво; жизнь имеет лишь видимый характер, будучи неким вложением в материю со стороны вездесущего Бога, который один только жив. Сведенборг соединял те же нити культурного капитала, что и Беркли,— локковский эмпирицизм с верховенством христианства; причем оба этих мысли

теля пришли к новому идеализму. Сведенборг становился догматиком-конструк- тивистом, рассчитывавшим на массовую поддержку и развивавшим теологию для новой секты.
Беркли открыто обращался к ученым знатокам, с чьими интеллектуальными заблуждениями он хотел сражаться (см. Предисловие к «Трактату о принципах человеческого познания»). По сравнению со своими соперниками в данной интеллектуальной нише, Беркли располагался гораздо ближе к центру интеллектуальных сетей и придерживался строгой аргументации, используя основные философские техники lt;тогдашних ученийgt; для опровержения их самих. Норрис и Кольер были превзойдены; влияние Мальбранша, ограниченное главным образом Францией, угасло вместе с уходом его поколения; Сведенборг оставил область строго аргументированной философской абстракции ради обретения широкой популярности. Беркли прославился в долговременном философском сообществе как образец четкого выделения соответствующей области рассуждений. Борьба вокруг науки превратила эпистемологию в центральную и самостоятельную область философии. Идеалистическая позиция Беркли закрепила одну из крайностей в наборе философских аргументаций и открыла такие проблемы, к которым постоянно возвращаются последующие исследователи.
<< | >>
Источник: РЭНДАЛЛ КОЛЛИНЗ. Социология философий: глобальная теория интеллектуального изменения. 2002

Еще по теме Антимодернистский модернизм и антинаучная оппозиция:

  1. Буддийский модернизм
  2. Новелла о научном «модернизме».
  3. Суфизм и модернизм
  4. Глобальная общность эпохи индустриализма и модернизма*
  5. СОЦИАЛЬНАЯ ОППОЗИЦИЯ
  6. 2. ИМПЕРАТОРСКАЯ ВЛАСТЬ И ОППОЗИЦИЯ
  7. 2. ПАЙДЕЙЯ КАК КРИТЕРИЙ ОРГАНОЛОГИЧЕСКИХ ОППОЗИЦИЙ
  8. Сеть творческих оппозиций
  9. Типовые ошибки левой оппозиции
  10. Последовательность оппозиций в Древнем Китае